Сердце и кровь.

      Глубин плыл по Глубокому дворцу, чувствуя, что вот-вот отстанет от остальных учеников.       Учитель уверенно грёб хвостом и лишь изредка оглядывался на учеников, что немного помогало Глубину. Если не увидит, не накричит, думал он, расправляя перепончатые пальцы и подгребая под себя новую волну.       «Давай, Глубин!»       Он сделал переворот и успел заметить юную Индиго, что так яростно загребала крыльями.       «Привет, Индиго! — просигналил он и тепло улыбнулся. — Тоже еле поспеваешь?»       «Да я только набираю скорость», — сказала Индиго, хихикнув.       Её тёплый голос играл звонкой мелодией в Глубиновых ушах. Хотя королева Лагуна и запрещала этим двоим общаться, Глубин не слушался. Этот глупый запрет просто раздражал. Пусть даже Лагуна — его королева, она не имеет право указывать, кого ему любить, а кого нет!       Стремительный поток перевернул его. Глубин задержался, пока поправлял равновесие, и снова продолжил свой путь.       Скоро учитель остановился у высокого каменного памятника. Ученики остановились следом, начинали перешёптываться. Глубин повторил их действие и плавно загреб хвостом пузырьки воздуха, при этом смотря на учителя-морского.       И если бы чья-то хрупкая лапа не коснулась его плеча, он бы даже не понял, что с ним разговаривали.       «Индиго?» — вопросительно мигнул морской, поднимая голову. Тёмно-фиолетовая дракониха дрейфовала над ним, странно улыбаясь.       «Не отвлекайся, — сказала она. — Я просто напомнила о себе».       Кивнув, Глубин снова повернулся к морским. Синие полоски на животе учителя светились одна за другой, образуя предложения. «Летний дворец», «давно», «война» — было одним, что сумел разобрать Глубин. Он умел хорошо говорить на морском языке и понимать его, просто сейчас все его мысли были заняты красавицей-Индиго.       Чувствительные уши его уловили слабый, приглушённый водой крик. Странно, что это может быть?       Морской дракончик начал оглядываться и только потом заметил подругу. «Глубин, Глубин!» — твердила она, пальцем указывая куда-то на север.       Глубин посмотрел туда и увидел, как к ним плыл его дедушка.       Дракончик помнил, как Индиго не раз называла его очень странным. «Он словно чешуйчатая акула без плавников», — говорила она, едва видела старика Альбатроса. Поэтому Глубин ни сколько не удивился её теперешней реакции.       Внезапно Альбатрос остановился. Бешено оглядываясь по сторонам, он вдруг хмуро повёл носом и, вытянув лапы вперёд, поплыл в обратном направлении.       «Что это было?» — спросила Индиго, вытягивая толстую шею вперёд.       Ничего не ответив, Глубин думал. Поведение деда было странным и непонятным. Сразу вспомнился случай из детства, когда Альбатрос учил внука охотиться. Тогда, подплывая к высоким рифам, они резко сменили направление, и охота сорвалась. И сколько Глубин не допытывался, что случилось, ответа он не получил.       И вот теперь всё снова повторилось.       По телу словно пробежали толпы крабов. Что же происходит с дедом? Какую тайну он хранит, или просит о помощи?       Стряхнув с себя маленькую медузу, Глубин подплыл ближе к одноклассникам. Интересно, хоть кто-нибудь из них заметил его отсутствие?       Остаток урока истории прошёл быстро. Ученики уже начинали расплываться кто куда, поэтому Глубин схватил за хвост Индиго и просигналил всего два слова: «Останься, пожалуйста!»       Индиго кивнула и поплыла за другом. Когда они нашли укромное место, окружённое высокими водорослями, Глубин развёл лапами.       «Альбатрос ведёт себя странно»       «Да, знаю», — ответила дракониха.       «Не знаешь, почему?» — спросил Глубин.       «Нет»       Глубин окончательно поник. Одноклассница была его последней надеждой узнать, что случилось с его дедом. Теперь он не знал, что делать.       «Всё будет хорошо, Глубин! У него и раньше встречались подобные приступы. Это же Альбатрос! Он никогда не даст себя в обиду» — Индиго улыбнулась, беря за руки дракончика.       «Я должен всё разузнать, — покачал он головой. — Если деду грозит опасность, я должен буду помочь!»       Индиго кивнула и отпустила его. В её глазах он видел настоящую преданность и согласие. Я нужен деду, подумал Глубин, поднимая голову к мерцающим в воде лучам утреннего солнца.       Теперь он был готов!