Тессеры

      Гилтиас приходил за магом уже второй раз за ночь — первый был немногим после полуночи, а теперь шёл уже третий час ночи. Рейстлина в облюбованном кресле не нашлось, зато там лежала книга, с которой он засиделся. Доктор с любопытством приподнял увесистый фолиант, прочитал название и встретил выходящего с кухни Маджере недоумённым:       — «Катаклизмы земные, водные и небесные от начала мира»? А это что, кофе?! Рейст, ты обалдел?       — Понимаешь...       — Понимаю, что ты без бессонницы заскучал! Спать иди.       — Не могу, — Маджере зевнул, и доктор опешил — засидеться допоздна, потому что спать не хотелось, для мага было типично, но пытаться искусственно взбодриться, когда сон сам его искал?       — Случилось что-то?       — Пока нет... Да бездна! — тот отставил кружку и сладострастно зевнул, уткнувшись в ладони.       Глючная и тормозящая моделька мира под стеклянным куполом, как считал Гил, вертелась безо всякой цели. Но именно её Рейст выставил на столешницу, бесцеремонно спихнув в сторону раньше лежавшие в центре камни, перья и кости, бог весть для чего приготовленные ещё с вечера. Рядом легла та самая книга, и маг торопливо перелистнул страницы, добираясь до нужной.       — Можно уже начинать объяснять.       Маджере покосился укоризненно, но комментировать драконье нетерпение (в сотый раз) поленился. Крутанул пальцами модельку в куполе и та, распавшись сначала и подвиснув, повернулась основательно заснеженной стороной. Постепенно увеличиваясь, взглядам предстала одна заснеженная вершина.       — Смотри, — под горой нашлась крошечная деревушка. — Вот это написано про неё, — зевнул ещё раз маг, показав на небольшой абзац на жёлтой ветхой странице. Гил пробежал глазами: уничтожена лавиной, отстроена заново...       — Ну и? — причиной не спать старая историческая сводка являться не могла. — А зачем они снова там поселились-то?       — Там добыча драгоценных камней перспективна и растёт «изумрудная» трава, помнишь, я с аптекарем за такую торговался?       — Ну что ты, запоминать ещё такие мелочи, как кровопролитный спор длиной в пару часов и пригоршню травы стоимостью в месячное содержание маяка... Со всеми кошками.       — Поверь, она своего стоит. Зелью ещё месяц настаиваться, потом увидишь. Так вот, с того схода лавины прошло четыре сотни лет, а у людей здесь очень короткая память на историю. Сейчас там живёт больше тысячи человек.       — И? — глядя на мага, зевать начал уже и Гил.       — И я кое-что прикинул. Всё повторится. Точнее, будет даже ещё хуже... Эдакая «Зима ужаса», как в Альпах в прошлом веке, только тут. Вот-вот. Может, через минуту, может, через день.       Гилтиас нахмурился.       — Хочешь их предупредить, чтобы убрались?       — А потом пусть заново отстраиваются? Я тогда эту траву снова увижу только к концу жизни... Нечего так на меня смотреть, о том, что им податься будет некуда, я уже сказал! Не знаю, что делать. Можно было бы просто поставить магический барьер, но боюсь, на такой мощный, чтобы со стихией потягаться, у меня не хватит либо сил, либо времени. Скорее времени, конечно...       — Ну конечно.       — Ты мне не веришь, — констатировал Рейстлин.       — В то, что ты хочешь с законами природы поспорить?       — В то, что я могу предугадать, что будет!       Гилтиас терпеливо вздохнул:       — Верю, наверное. Просто пока в голове не улеглось. Слушай, а если спустить эту лавину в другую сторону?       Маджере посмотрел на модель, на доктора... И опустил недовольно скрещённые на груди руки.       — Гил, ты гений.       — Видишь, как для соображалки полезно спать?       — Потом мне нотаций почитаешь, полетели.       — В смысле прямо вот ночью? В ледяные горы, да?       — Не смешно.       — Смешно, ты просто устал. Тебе же всё равно ещё что-то с собой брать придётся наверняка, а мои крылья уже при мне. Так что полетели, конечно, собирайся, а не глазами сверкай.

***

      Полтора десятка небольших магических барьеров Маджере с драконьей помощью поставил на горе, создавая будущим лавинам трассу. Снежная шапка на вершине лежала до того спокойная и мирная, что Гил уже снова начал потихоньку ворчать, и чистосердечное мажье признание о том, что он почти выдохся, лучше не сделало.       Рейстлин устало даже порадовался, что во время короткого перелёта от подножия почти к самой вершине разговаривать было невозможно.       — Рыкни. Нужен какой-то катализатор. И нужно будет сразу убраться.       — Слушай, а если ты всё-таки ошибся? Или мы что-то не так сделали, и...       Рейстлин, греющийся под драконьим крылом, поднял руку.       — Вот это нихрена себе... — уже под облаками констатировал Гилтиас.       Поначалу показалось, что снег на склоне стал жидким и потёк вниз, но почти сразу острый его край вскипел, и грандиозное снежное облако вспухло над деревьями. Равномерный гул вдавил барабанные перепонки, от масштаба стихии захватило дух.       Лавина шла точно куда её направили. Мелкая морозная пыль поднялась, заслоняя небо, пришлось взять чуть в сторону. У деревни дракон осторожно приземлился, как мог деликатно выпустив из лап мага.       — Убедился? Достаточно было смешка.       — Драконьего! Ты вообще в своём уме щекотать дракона?!       — Я мог бы просто швырнуть туда что-то или наколдовать звук. Но хотелось, чтобы ты. Полетели домой?       — В каком смысле? — опешил Гил. — Ты что, им даже не расскажешь ничего?       Стало слышно, как панически перекрикиваются, переговариваются в деревушке. Всё больше и больше фонарей и ламп тёплыми цветами распускалось на улицах.       — Даже ты мне не поверил, думаешь, поверят они?       — Да поверил я, что ты заладил...       — Барьеры долго ещё простоят, ни одну лавину не подпустят. Людям не помешают. Незачем ни с кем говорить.       — Но как же?..       — А теперь ты проникся. Гил, я очень устал, замёрз и хочу домой. Поверь, всё что нужно, мы сделали. Полетели.

***

      Усилием воли промолчав о том, что он думает о таком насилии над режимом, на маяке Гил задёрнул шторы и упрямо улёгся тоже, хоть спать и не хотелось.       — В чём дело? — поинтересовался Рейстлин минут через пятнадцать, так и не заснув.       — А что? — вынырнул из задумчивости дракон.       — Ты мне третий раз в затылок вздыхаешь.       — Чего-то не хватило. Ну ведь ничего себе дело провернули! А всё так...       — Буднично? Фанфар не хватило, — маг в свою очередь вздохнул и повернулся.       — Да не фанфар... Осознанности? Неправильно как-то... Не знаю я, в общем! Спи уже, а?       — К нам опять с вилами и факелами идут, — хмыкнул Рейстлин. — Очень осознанно. Слышишь?       — Слышу, — Гилтиас недовольно нахмурился и с сожалением выбрался из-под одеяла. — Моя же очередь? Может, как-нибудь попробуем ещё раз им всё объяснить? Не сейчас, конечно, но... В самом деле, должны же люди понимать, как устроен мир, в котором они живут?       — Может. А пока снег на них с крыши сдуй, — посоветовал Рейстлин и натянул одеяло повыше. — Для чувства завершённости.