Тессеры

      Мирно писавший в маяке под весенним утренним светом Рейстлин вдруг вздрогнул, замер, разжал пальцы и торопливо поднялся.       Крест, амулет Гилтиаса, потребовал серьёзной доработки здесь, и в итоге оказалось проще переплести, связать его чары с теми, что превращали в дракона доктора, когда тот менял ипостась, заставить его практически сливаться с ним в момент перехода, не теряя своих свойств в дальнейшем...       Защитить амулет мог не от всего. Но мог дать знать, когда что-то шло не так.       — Не смотри на меня так, — потребовал Гилтиас, сначала шарахнувшийся при появлении мага, а теперь пытающийся закрыть бессильным крылом темное пятно на земле. Выдавала влажная трава и мягкий золотой блеск, чудящийся в драконьей крови.       — Ты его сам не вытащишь, — копьё, обманчиво кажущееся небольшим, болталось у основания крыла и удачно, и нет: маг видел, что не задеты кости и сухожилия, но крови было порядочно, а избавиться от него в драконьем обличье Гил не мог.       До ближайшей деревни дошли только к вечеру. Мрачный и бледный доктор даже не спорил, пока маг устраивал им ночлег на верхнем этаже первой попавшейся таверны, пока поил мерзким отваром и переделывал повязку, после смены ипостаси наложенную второпях.       — Это ведь отсюда кто-то, да? — нарочито спокойно поинтересовался Рейстлин. — Деревня охотников, будь они неладны...       Гилтиас вздохнул.       — Домой хочу. Не знал я, что тут охотники живут. Злишься?       — Ещё как, — согласился Рейстлин, садясь на край кровати и сжимая ладонь Гила в своей. Устраивать возвращение домой теми же магическими путями, что привели его к дракону, Маджере не торопился — силы ещё могли понадобиться, хотя в целом ранение оказалось скорее неприятным, чем опасным. — Кто это сделал?       Доктор отрицательно покачал головой — в мажьем голосе мнилась угроза, и совсем не такая, какие обычно доставались досаждающим местным, а настоящая до противных мурашек по коже.       — Ты сам сказал — они охотники...       Маг прикусил губу, наклонился для поцелуя.       — Спи. Утром будет лучше и можно будет домой.       Но перед рассветом доктор проснулся один — буквально за мгновение до того, как тихо скрипнула, открываясь, дверь в комнату.       Гилтиас торопливо сел в постели.       — Что ты сделал?!       Маг вздохнул.       — Спал бы ты...       — Рейстлин?       — Никого не убил, успокойся.       — Это не ответ!       Маджере фыркнул и замолчал вовсе, принялся раздеваться. Заговорил снова только когда одежда оказалась на стуле, а отчаявшийся дождаться ответа Гил молча отодвинулся к стене на единственной кровати.       — Ты бы что сделал, если бы мы оказались на зеркальных ролях в этой ситуации?       Гил поёжился.       — Можешь не отвечать, — Рейстлин прижался лбом к здоровому плечу доктора, замолчал и очень устало затих.       Гил всмотрелся в его лицо — осунувшееся и вымотанное. И дело было совсем не в проделанном за сегодня пути, так выглядела потеря сил именно магических...       — Ты кого-то покалечил? — обречённо спросил доктор.       — Нет, — ровно ответил маг. — Очень хотел, но понимал же, что ты потом с меня спросишь. Завтра увидишь всё, и спи наконец, а? Иначе отвар не подействует, придётся заново зачаровывать.       — Да, давай спать, — с облегчением выдохнул Гилтиас и, пусть не с первой попытки и с болезненным ругательством, обнял мага. — Мне и в голову не пришло, что...       — Замолчи, — застонал Маджере и придвинулся ближе. — А то и ты получишь. За безалаберность.       ***       Утром плечо почти не болело, но домой всё же решили добираться без магии — пусть несколько часов, зато пересчитывать взаимодействие целебных чар с защитными и транспортирующими не придётся, и за запущенные процессы в ране тревожиться.       На первом этаже таверны, когда спустились, нашли столпотворение: народ обсуждал невиданную ночную бурю. Гилтиас посмотрел на мага укоризненно, тот откликнулся безмятежным взглядом — поначалу злости было столько, что сил хватило бы и разнести к чёртовой матери всю деревушку. Сдержался.       — Мы ж тут ещё были, когда закончилось всё, ему сразу бока и намяли. Будет знать... — доктор вслушался в сиплый пропитой голос среди гвалта остальных, придержал Маджере за локоть, чтобы не торопился. — Был тут волшебник один, надоумил, что кара это нам небесная за дракона и повезёт, коли живы останемся... Из-за одного дурака, каково?!       — А почему они тебя сейчас не узнают? — шёпотом поинтересовался Гил.       — Я ночью в иллюзию принарядился. Как положено — мантия чёрная, руны, посох... Ореол загадочности, — Рейстлин хмыкнул.       — Хоть колдуну наглости хватило сказать, что вино у тебя кислое! — хохотнул напоследок голос, и разговор превратился в спор с трактирщиком.       — Ох, сказочник...       Гил позволил себя увести и уже на улице оглядел с ужасом разваленные сараюшки, изломанные деревья... Одно корнями кверху торчало из колодца.       — Зато запомнят все и надолго, — откликнулся Маджере с мрачным удовлетворением тоже оглядывающий разрушения. — Нечего. Раньше за покушение на дракона голову рубили. Свои же, не дожидаясь небесной кары.       — Подожди, так это не сказки?       — Понятия не имею... Та книга с равным успехом могла быть сборником легенд или учебником истории, ты же видел, насколько тут всё плохо пока с книгопечатью. Но просто так, для развлечения, на заведомо разумных существ нормальные люди не охотятся. Насколько бы эти разумные не были беспечны, и...       — Даже не вздумай начать!       — А про сказки ты хорошо придумал...       — Это ты о чём?       — Заживёшь — обсудим.