Тессеры

      В лес сегодня торопились. Рейстлин, недоумевая, шёл за доктором, приноровившись к непривычно быстрому шагу, но едва они оказались под тенью деревьев, не пришлось даже спрашивать.       — Кажется, за мной кто-то следит. Не в прямом смысле, но магически. С ума схожу? Или это возможно?       Маджере нахмурился, но на ближайшее подходящее бревно доктора усадил и устроился привычно близко, словно ничего не случилось.       — Возможно, к сожалению... Видимо, амулет теряет силу. Не должен бы, но мы могли израсходовать его возможности, когда увлекались.       — И что делать? — тревожно поинтересовался Гилтиас.       — Затаиться, — с сожалением, помолчав, констатировал тот. — Я сделаю новый амулет, чтобы не лишать тебя даже на время защиты этого. Если бы он совсем не работал, нас давно бы раскрыли. И дай мне знать, если вдруг твоя начальница позовёт поболтать наедине.       Когда ситуация прояснилась, а осторожный план был определён, стало спокойнее. Гил хихикнул, шепнул на ухо обличающе:       — Рейстлин Маджере, да ты же просто ревнуешь меня к коллеге!       — А вокруг кого вечно вьются медсестрички? — подхватил драматичным шёпотом пациент. — Как не ревновать?!

***

      Вечером весело уже не было.       — Я завтра после планёрки — на ковёр, — Гил прикрыл за собой дверь палаты и, выдав новость, напряжённо замер, но Маджере, сидящий на своей койке по-турецки, лишь похлопал по одеялу рядом.       — Это хорошо.       — Что хорошего? Мы же не хотели этого.       — Но мы уже поняли, что нечто происходит. И теперь нам не придётся неделями осторожничать и мучиться сомнениями, а время подготовиться есть. Ты сел, кстати, на черновик заклинания для нового амулета.       — Не пробовал столом пользоваться?       Рейстлин улыбнулся, забирая листок.       — А ещё я давно знаю твою начальницу, и попытался представить, как могут развиваться события. То, что она зовёт тебя так сразу, во-первых, подтверждает, что мыслил я в верном направлении, а во-вторых, если это так, она мало что знает. Скорее всего, завтра она будет проверять тебя на лояльность и талант. А врёшь ты плохо.       — Эй!       — Считай комплиментом твоим человеческим качествам, — пациент вздохнул и невесело, коротко улыбнулся. — Одно дело умалчивать о чём-то вроде магии или отношений с пациентом, другое — когда тебя могут припереть к стенке и спросить в лоб, причём ты даже не поймёшь, когда это «в лоб» наступит, потому что ждать от неё честной игры не приходится. Будем жульничать, я поработаю твоей шпаргалкой.       — А поподробнее?       — Скоро увидишь. Но спать ночью не придётся. Нужно тренироваться, да и мне будет легче задержаться на границе твоего сознания, если ты будешь усталым.       Гил вздохнул.       — Ты тоже будешь усталым, вообще-то.       — Я привык не спать по ночам, — легко отмахнулся Рейстлин. — Закрой щеколду, нельзя опутать тишиной незамкнутый контур помещения. Не стоит выдавать, что ты здесь. Кроме того, я хочу тебя поцеловать.       — Надеюсь, не один раз за ночь? — хмыкнул Гил, поднимаясь.

***

      Несмотря на тренировки, несмотря на устроенный в ночи уже вдвоём мозговой штурм, на котором они по косточкам разобрали все возможные варианты событий, было тревожно. Вдруг чего-то всё же не учли?       — Не паникуй, — шёпот Рейстлина звучал так, словно он стоял совсем рядом. — Всё будет в порядке.       Стоило большого усилия воли не ответить, не перевести взгляд туда, откуда мог бы звучать голос, чтобы не выдать. Даже после тренировок это было необычно, по меньшей мере.       Разговор, как и предполагалось, начался с текущей работы. Главврач участливо расспрашивала Гилтиаса обо всех переданных ему пациентах, словно не сама, вручая истории, напутствовала как можно меньше их беспокоить и вмешиваться в течение их жизней. Доктор, автоматически отчитываясь о назначениях и кружках, чувствовал настороженную скуку слушающего всё Маджере, уловил даже ревность к другим пациентам.       — Тоже мне, новость… Соберись. Не время.       Мысли пациент не читал, только эмоции. Чтобы превратить связь в двусторонний мысленный разговор хотя бы ненадолго, пришлось бы сконцентрироваться только на этом, и затея переставала иметь смысл.       — Сейчас, — шепнул Рейстлин, и Гилтиас виновато встрепенулся. Разговор был построен главврачом так, что если бы не предупреждение, переход к настоящей беседе он бы пропустил. И не понял бы подоплёки кажущихся невинными вопросов об обустройстве, о профессиональных планах. И без подсказок Рейстлина отвечал бы совершенно по-другому. Бред… В какой-то момент даже показалось, что все его подозрения — глупость, начальница не подразумевает больше того, что говорит, а мистифицирует, наоборот, Рейстлин…       — Гил, я надеюсь, ты это не всерьёз.       — Простите мне всю эту затянувшуюся беседу, доктор, — тепло улыбнулась главврач и развела руками. — Сами понимаете: слава нашего заведения, особенности работы налагают свой отпечаток. Я должна быть уверена, что моим сотрудникам комфортно работать, и знать, когда и кому отправляться в отпуск, иначе…       — Есть риск, что кто-то из психиатров превратится в пациента? — Гилтиас вдруг разозлился. Напряжение не только последних суток, но и всего времени работы в Приюте, всех дней, когда скрывать нужно было всё больше, больше и больше, искало выход и нашло его в раздражении, когда опасная беседа, казалось, уже была закончена.       — Ты что делаешь? Сворачивай разговор.       — Ну почему же сразу так… Ограниченность пространства, удалённость — и начинаются переработки, потом бессонница, нервные срывы, — вы не хуже меня знаете, что это случается. Хотя и так, как вы предположили, бывает, и с хорошими докторами, к сожалению, Гилтиас… Здесь легко погрузиться в фабулу бреда. Или, сначала интерес к случаю, потом интерес к человеку…       — Чёрт! Слухи всё-таки ходят? Пожми плечами и позволь ей закончить. Пусть предостережёт и с чистой совестью оставит тебя в покое.       — А потом хороший доктор начинает верить в магию и просит поселить его в определённую палату?       — Гилтиас!       Главврач удивлённо приподняла брови.       — Так вас тревожит такой сценарий? А я ведь говорила вам, просто продолжайте уже назначенное лечение, и…       — И ни во что ни в коем случае не лезьте.       — Замолчи, пока не поздно...       Гил ухмыльнулся, покачал головой.       — Будь послушным болванчиком, радуйся что хоть сюда работать взяли, вовремя иди в отпуск и ни в коем случае не пытайся сделать хоть что-то для своих пациентов? И не верь в магию!       — Гил, закрой рот!       — Гилтиас, я вас чем-то задела? Что вы пытаетесь мне сказать?       — Проси выходной.       — Что? — переспросил, забывшись, доктор, и наконец очнулся.       — Да, что вы хотите донести? Не нужно играть в игры и на мне вымещать своё недовольство, когда я пытаюсь сделать вашу жизнь и работу здесь лучше. Я понимаю, вы молоды, кровь горяча… Но иногда достаточно просто сказать.       — Проси выходной!       Чувствуя себя идиотом, доктор послушался, и с удивлением увидел, как собеседница тут же расслабилась. Получив аж два дня неожиданного отдыха и скомканно попрощавшись, Гил замер на пороге, холодея от неожиданного в спину:       — К Маджере зайти не забудьте.       — Простите?..       Рейстлин хмыкнул в ухо.       — Спокойно.       — Предупредите, чтобы не ждал вас. А то устроит потом…       Начальница по-матерински тепло улыбалась.       — Да-да, иди сюда. Я тебе сразу устрою.       — Конечно, — обречённо ответил Гилтиас обоим и, наконец, ушёл.

***

      Пациент говорить не торопился. Гил, закрыв за собой, прижался спиной к двери и мрачно вздохнул.       — Глупо сорвался, я знаю. Выскажись уж. Только начни с того, чего нам теперь ждать?       — Так и будешь там стоять, как бедный родственник?       — Не издевайся.       — И не думал, — пациент покачал головой недовольно, но сказал неожиданное:       — Выдыхай. Это было очень неосторожно и глупо, но обернулось к лучшему. Теперь она от любых подозрений будет отмахиваться, потому что в твоей несдержанности убедилась сама и в жизни не поверит, что ты можешь скрывать вообще хоть что-то, тем более — серьёзное.       — Ты думаешь?       — Уверен. Я её знаю. Ровно та степень ума, чтобы так сглупить… Но мы всё равно будем теперь осторожней. Так что не трать время и давай прощаться. Тебя отдых ждёт. Пару дней поскучаем.       Гилтиас сел рядом и вздохнул.       — Дёшево отделались, — утешительно коснулся поцелуем Рейстлин его щеки и зевнул куда-то в халат. — А ты ещё и мне легенду обеспечил. Теперь ей не придётся думать, почему я не высовываюсь: просто хандра по любимому доктору очень похожа на отходняк от магии или что-то затеянное… Как раз новый амулет закончу.       — Любимому, говоришь?       — Нравится? Хочешь, повторю? — Рейстлин хмыкнул, отодвинулся со вздохом. — Иди к себе уже. Отоспишься хоть. И я тоже.