Тессеры

      — Я дома.       — Привет. Ты как раз вовремя, нужно обсудить планы на выходные.       Гил шагнул в лабораторию, поводя плечами после долгого полёта и привычно подмечая мелкие детали, по которым можно было понять, чем занимался Рейстлин в его отсутствие.       — Планы на выходные? Будто думаем об аренде домика где-то в горах, где включён завтрак и… Рейст, это что, колба, которую я испортил?       Вообще-то Гилтиас считал, что им страшно, невероятно, фантастически повезло в том, как они сошлись характерами. Несмотря на то, что часто поначалу это везение заключалось в осознанных усилиях, они очень быстро стали друг другу дороги и по умолчанию поставили во главу угла это чувство — решение не слишком-то зрелое, но в их случае сработавшее на отлично. И всё же, несмотря на это, всё изменилось слишком резко, и на маяке случались и ссоры, и самое неприятное — просто напряжённые ситуации, когда ссоры не случилось, но равновесие терялось, воздух становился густым, как кисель и царапал горло, и совершенно непонятно становилось, как дальше быть и куда себя девать.       В один из таких моментов дракону в руки и попалась эта колба, и он сам не заметил, как ухитрился так фигурно покрыть её, абсолютно всю, сетью трещин. Гил по сей день пытался выяснить, что за случилось между магом и городским стеклодувом, но первый рассказывал так невнятно и подробно, а второй так краснел и надувался от злости, что истоки конфликта оставались тайной, но всё стеклянное у них тогда всё было на вес золота. Впрочем, и сейчас оставалось — многого стеклодув просто не умел, а настоящие умельцы жили слишком далеко. Маджере тогда ничего не сказал, но Гил видел, что эти чёртовы трещины на пробирке его добили, и он нелепо и торопливо принялся извиняться и обещать что-то, какую-то ерунду, тогда это было неважно — только чтобы Рейстлин улыбнулся и стало понятно, что его всё-таки можно обнять, было важно.       Конечно, они помирились, и равновесие как-то само вернулось под ноги, но Гила царапнуло изнутри воспоминанием, как Рейстлин, обычно прямолинейный и резкий, старательно даже не смотрит на потрескавшееся стекло.       — Не испортил, а модернизировал. Это ситечко для чая, — маг поболтал в пальцах пробиркой, на дне которой и правда, мокли какие-то листья, и искоса пристально посмотрел на дракона, наконец отвлекаясь от ступки, в которой ощутило дымилось, будто он не усики хвостокрылки измельчал для зелья, а огонь добыть пытался.       — Ты обалдел? Осколок проглотить хочешь?       — Хочу пить чай без заварки. Она заколдована, не развалится, — Рейстлин поднялся и чмокнул его в висок. — Всё нормально?       — Если ты не собираешься устроить себе внутреннее кровотечение, то да. Что там о планах на выходные?       — Да, точно. Нам нужно на ярмарку.       — Нужно? — изумился Гил и прислонил пальцы к мажьему лбу. — Жара вроде бы нет…       — Откроем свой лоток на один день, а то что он зря простаивает? — ухмыльнулся провокационно маг.       — Может, это у меня жар? Представляешь, почудилось, будто ты не только на ярмарку собрался добровольно, но ещё и торговать там!       Рейстлин расхохотался и обнял, и остатки колючего воспоминания растворились где-то в недрах памяти, всплыли другие. Сколько же уже раз вот так они здоровались даже после недолгой разлуки порой. А сколько ещё будут!       — Вообще-то насчёт ярмарки я говорил серьёзно, — уже позже вспомнил маг. — Погоди упражняться в остроумии, это нужно для дела…

***

      Дело, по мнению Гила, решалось способом куда более простым, чем предлагал Рейстлин, но упускать случая влезть в безобидную авантюру — которую ещё и придумал не он! — дракон, разумеется, не собирался.       В субботу шумная ярмарка преимущественно удивлённо огибала их стороной, несмотря на то, что Маджере расстарался на совесть и прилавок был полон. Люди судачили, хихикали, недоумевали; Рейстлин, нарядившийся так, чтобы оправдать ожидания верящих в чёрного колдуна с маяка местных, невозмутимо обмахивался чёрным же веером; Гилтиас получал удовольствие, наблюдая со стороны, и нет-нет, да припрятывая в кошель монеты.       Покупали, впрочем, сплошную ерунду: чай от соседской зависти, заговорённые от бессонницы камни, исключительно декоративные «крылья лесных фей»… Рейстлин перестарался, два вечера подряд убив на «откровенную фальшивку, которую никто не купит», но и ошибся — покупали.       В определенный момент маг кивнул одному из уличных мальчишек на укромный уголок с другой стороны площади, тот, прежде чем вернуть кивок, посмотрел на Гилтиаса. Мага мальчишки обожали и боялись, дракона почти боготворили, иногда забывая об этом, когда выпрашивали что-то на городских улицах или приставали у маяка, чтобы покатал. Гил улыбнулся и кивнул тоже — дескать, иди, не бойся, и через дюжину минут после встречи по ярмарке уже полз предложенный магом и разнесённый ватагой босоногих мальчишек слушок.       — Ещё час, и гудеть будут уже все, — довольно констатировал Рейстлин.       — Признайся, ты ведь получаешь удовольствие? Вовсю причём.       — Видеть не могу эти толпы, а ещё тут жарко и шумно, — капризно откликнулся Маджере, протягивая покупателю для разнообразия самый обычный свёрток с мятой: то ли климат последнее время в оранжерее сложился удачно, то ли магия способствовала, но пёрло там всё — будь здоров, как на дрожжах.       Покупатель нервно улыбнулся и поспешил ретироваться, Маджере обернулся к оседлавшему единственный стул дракону и отдал ему пару монет.       — Ладно уж, ты прав, неплохо иногда выйти в люди. Но вечером я буду выжат, как тряпка, и невыносим.       — С тем, чтобы вынести тебя в спальню, я как-нибудь уж справлюсь, не впервой, — пообещал Гил. — Как думаешь, долго ещё?       — Он здесь, и уже наверняка слышал… Да и мы легенду чисто отрабатываем, никто же не знает, что именно мы бы распродавали, если бы всё было правдой. Честно говоря, я удивлён, что до сих пор не явился.       — Может, ты просчитался и слух сработал противоположным образом? — с улыбкой поддел мага дракон.       — Быть не может, — отрезал Рейстлин. — Занят ещё, наверное…       Ещё часом позже людей стало уже заметно меньше, и маг занервничал.       — Пойду попрощаюсь… с кем-нибудь, — выразительно пообещал дракон и скрылся в толпе.       А вернулся, когда городской голова уже бегал кругами вокруг Маджере и ломал руки.       — А за маяком кто следить будет, ты подумал?!       — Наймёте кого-нибудь, — невозмутимо пожал плечами маг.       — А заговоры от неурожая читать?!       — Из соседнего города друидов позовёте. За гонорар. Правда, слышал я, что они шарлатаны…       — Ты мне зубы не заговаривай, колдун! А лечить моих людей кто будет?!       — Знахари ваши. Они у города на довольствии состоят вообще-то именно для этого.       — Ну хоть ты скажи! — переключился голова на дракона. — Куда вы собрались уезжать? На кого нас оставить хотите?!       — К востоку… — изобразил оторопь Гил. — Там и климат получше, и товары магические дефицитные продают, и ремесленников много…       — Ах, товары!.. Ах, ремесленники!!! — голова раскраснелся и так хватал ртом воздух, что дракону стало не по себе — не хватил бы его самого удар, но тот повернулся к Рейстлину и заорал: — А сразу сказать нельзя было?!       — Не сработало бы, — откликнулся Рейстлин кротко и тихо, зная, что его не услышат.       — Будут тебе и товары! И ремесленники! И слуги! И казна городская! Через меня всё будешь выписывать, всё привезут, что захочешь, откуда захочешь! Но чтобы я больше о переезде вашем не слышал! Ты меня, колдун, понял?!       Голова смачно плюнул на землю прямо под ноги зазевавшемуся прохожему, с интересом слушавшему его крики, треснул кулаком по прилавку и широким шагом удалился, продолжая ругаться себе под нос.       — Слуги и казна, да? — переспросил у мага дракон.       — Спасибо, прекрасных дев с опахалами не предложил. Давай собираться. Зайдём к нему по дороге домой, я список уже подготовил…       — Может, попозже? Пусть остынет…       — Лучше сразу, чтоб от своих слов не отказался. Я же говорю, у меня список готов.       — Не остынет?       — Без шансов.       Вечером Гилтиас подпихнул кошель Рейстлину, чтобы тот подсчитал выручку, и малодушно сбежал на чердак к хтоням, а когда вернулся, мага застал крайне озадаченным.       — Я вообще-то прилавок запланировал скорее как декорацию…       Гил посмотрел на ровные стопки разнокалиберных монет, заглянул в расчёты и присвистнул.       — Можем как-нибудь повторить, — будто не веря самому себе, сказал Рейстлин. — Месяцев так через шесть…       — Месяцев через шесть будет зима, и ты отморозишь нос, — хмыкнул Гил. — И задницу. И даже не знаю, что будет первым, но это точно будет ещё до того, как мы дойдём до площади.       — Ладно, тогда через год, — с деланым нежеланием, но торопливо согласился маг.

***

      — Совесть бы хоть поимели! Похабщину ещё я вам всякую не носил! Думайте, что заказываете, хватит меня позорить! — голова впихнул озадаченному Гилу свёрток и заторопился прочь от маяка.       Маг с драконом переглянулись и полезли, мешая друг другу, разворачивать.       — Ну и где тут похабщина?       — Рейст, это секстант.       — Ааа, вот оно что…