Тессеры

      — Как ты? — негромко спросил Гилтиас, мотая очередной виток бинта на предплечье Рейстлина.       — Я привык, — тот улыбнулся криво, одним уголком губ.       Привык он. У Гилтиаса и то перед глазами ещё нет-нет пламя вспыхивало, хотя несколько дней уже прошло, да и не увидел он ничего толком тогда.       — Может, всё же снотворного? Хотя бы поспишь.       — Лучше не надо.       — Я хоть чем-то могу помочь?       Чем тут поможешь-то? Доктор мог сейчас, разве что, конфету пациенту в утешение вручить — завалялся в кармане халата ещё с вечера грильяж.       Рейстлин молчал так долго, что Гил уже считал это ответом, но бинт всё же окончился бережным узелком, и молчание тоже:       — Загляни после отбоя?       — Ты что-то планируешь? — насторожился доктор, а пациент смутился.       — Нет, просто... — пауза затянулась, и пациент вздохнул, добавил будто беспомощно: — Просто.

***

      После отбоя по коридорам шныряли увесистые тени. Шорох осенней, обречённой листвы и глумливое посвистывание ветра за окном заставили Гилтиаса поёжиться и ускорить шаг к одиннадцатой палате. Неудивительно, что Маджере попросил. Удивительно, как доктор сам не догадался! Это и на его психику давило, что уж говорить о вечном обитателе психушек, недавно пережившем очередной магический криз?       — Со мной сейчас скучно, — всё тем же, что и в процедурной, отвратительно неуверенным тоном предупредил Рейстлин, и Гил решительно задвинул щеколду.       — Я хочу быть здесь.       — Не отвечай мне на «почему? » даже если я спрошу.       — Не спросишь, — уверенно подвинул легковесного пациента доктор на узкой койке и улёгся рядом, мимолётно ужаснувшись привычности, с которой Рейстлин к нему прижался.       — Я четыре дня почти не спал, сам не знаю, чего от себя ждать. Не соображаю...       — Да не в этом дело. Просто говорить буду я, а ты не перебивай.

***

      Утром их разбудило шарканье метлы по вымощенному камнем двору. Отчётливо ощущалось, что санитар, выполняющий сегодня скорбную миссию по уборке листвы, хмур и уныл, но утренний поцелуй получился улыбчивым, хоть оттого и коротким.       — Ты можешь быть, оказывается, фантастическим болтуном.       — Я старался!       Поспали-то едва пару часов. Но ощущалось не так.       — У меня планёрка через полчаса, — виновато шепнул Гил, но Рейстлин понятливо кивнул.       — А я, пожалуй, останусь. Может, даже ещё посплю. Хотя без тебя это будет уже не то, конечно...       В последней фразе между озвученными словами спряталась и неловкость, и благодарность, и то чувство, от которого у Гила приятно заалели уши.       — Но ты всё же попробуй, — он с сожалением поднялся и улыбнулся: — Если справишься, потом подольше в лесу побудем. Обещаю, там я столько молоть языком не буду.