Тессеры

      Не то чтобы осень уходила из Последнего приюта на другие времена года: она притеняла цвета лета, добавляла минора весне и плавила снег зимой. Но когда по календарю наступила законно и полновластно, опустилась на больницу сразу всей тяжестью.       Стало сыро и промозгло, туман нашёл щели и прошмыгнул даже в здание больницы, сизой тучей улёгся на всей территории, разогнав обитателей со двора и из оранжереи.       В корпусе спешно включили отопление, в домиках персонала тоже попытались, но общий генератор благих намерений администрации не разделил, и скончался, отрубив и электричество.       Доктора потянулись после работы обратно в кабинеты — там хотя бы было тепло. Пациенты осели в палатах — атмосфера не располагала к прогулкам даже по коридорам, и общества тоже не хотелось.       Гил покосился в окно, на светящийся теплом корпус, и вздохнул. В стылом домике без электричества было противно, и он бы с радостью воспользовался моментом, чтобы провести вечер с Рейстлином — если бы не прятался от него намеренно.       Рядом с Маджере даже слово «простуда» произносить не стоило, а доктор ещё утром обнаружил в горле типичное осеннее першение — к следующему утру пройдёт, надо только не успеть передать его Рейстлину. В конце концов, скучный холодный вечер — не самое страшное в жизни.       Деликатный стук в дверь напомнил, что сейчас самое страшное в жизни — это попасться главврачу на романе с пациентом.       — Гил, честное слово, я умею входить в двери сам.       — А?..       — Ты меня каждый раз новым способом внутрь транспортируешь, не замечал?       — Извини. Каждый раз боюсь, что тебя заметят, — покаялся Гил, и пациент покачал головой.       — Туман прикрывает, не бойся.       На пороге, казалось, было теплее, чем внутри — вот и Маджере прежде чем стянуть куртку, кажется, взвесил, стоит ли это делать.       — Что-то случилось?       О причинах отшельничества доктора Рейстлин знал, и хоть и не одобрил, вроде бы — смирился, и теперь этого самого доктора тревожило его появление.       Пациент кивнул и снова взялся за куртку. Ну точно — снаружи теплее.       Но тот лишь достал из внутреннего кармана свёрток.       — Случилось. Сидишь тут один в этом холодильнике...       Из свёртка показалась какая-то выпечка и моментально заполнила ароматом всю кухню, на которую незаметно успели переместиться.       — Рейст, я же объяснял, в чём дело. Это что, булочки, которые на завтрак дают?       В пышной, явно ещё тёплой сдобе признать утреннюю, непримечательную и зубодробительную было непросто, но намекала форма.       — Пекут-то их вечером. И поверь, сейчас они и правда вкусные.       Маджере деловито поставил чайник, Гил демонстративно откашлялся, и тут же снова испугался заразить и без того хворого пациента.       — Ну хватит уже, ничего мне не будет, — Рейстлин чиркнул спичкой, и зачем-то включил ещё и духовку — та засветилась в уже сгустившихся в домике осенних сумерках. — Ты сам говорил, это просто переохлаждение.       — Да тебе летом-то в тени стоять не стоит, — вздохнул Гил. — Что ты делаешь вообще?       Но пациент уже нырнул в крохотную кладовку. И судя по звуку, кратко, но ёмко познакомился там с портретом рахитичной лошади, который доктор туда засунул и забыл, как страшный сон. Но снова появился на кухне Маджере довольный. И с охапкой свечей. И с пледом.       — У тебя там что, щель в другой мир? — удивился Гилтиас.       — Просто я проверил, что там есть. А ты не стал, — Маджере пихнул доктора вместе с булками в сторону комнаты, и достал из куртки ещё и забытый в палате ещё пару недель назад детектив.       Через несколько минут в комнатке стало светлее от живого огня свечей.       Гил ошалело покосился на плед на плечах и книгу в ладони. Рейстлин открыл нагревшуюся духовку — в домике потеплело, поставил на тумбочку чай и тоже устроился в постели рядом с сидящим доктором, укрылся и удовлетворённо вдохнул.       — Объяснишь, что это было такое?       — Иллюстрация чрезмерной заботы, которой ты тоже иногда страдаешь, — Маджере показал язык и устроился на докторском плече поудобнее.       — Мне, вообще-то, понравилось, — хихикнул Гил.       — Да и мне нравится. Просто я тоже хочу. Не всё же тебе обо мне заботиться. А тут случай выпал... Я тебе читать не мешаю? Ты жаловался, что никак времени не хватает.       — Да я даже не помню, на чём остановился...       — На калибровке полиграфа... Вот, тут, — Рейстлин ткнул пальцем в нужную главу и зевнул.       — А если тебя в больнице потеряют?! — спохватился вдруг доктор.       — Ну и прекрасно, вернёшь меня утром и получишь премию за предотвращённый побег... — пациент по-кошачьи боднул напрягшееся докторское плечо. — Гилтиас, я же не совсем идиот. Не потеряют. Расслабься уже, пожалуйста.       Не сразу, но расслабиться получилось. А вот времени дочитать книгу — предсказуемо не хватило.