Прости меня

Они действовали четко и слаженно. Ни единого лишнего движения, ни одного необдуманного поступка. Словно элементы отлаженного механизма, где каждый знал свое место и исправно выполнял отведенную ему роль. Поэтому они и были столь успешны. И поэтому у них всегда была работа и толпы клиентов, встающих в очереди для того, чтобы заполучить их. Ведь никто не мог решить их проблемы быстрее и эффективнее, чем эта команда. Но этот раз был особенный. В этот раз они работали на своего предводителя. И чего ожидать от дела, которое забросило их в Россию, не знал никто. Сам же Волков не торопился посвящать их в детали, во всяком случае, пока они не окажутся на месте, в Санкт-Петербурге, на съемной квартире. - Сергей Разумовский, - на стол, за которым полукругом устроилось четверо наемников, с глухим хлопком упала увесистая папка. Олег, упираясь руками в столешницу, окинул свой отряд тяжелым взглядом исподлобья и продолжил. - Он - наша цель. Задача - вызволить из лечебницы, обеспечить прикрытие, тайно вывезти из страны. Вопросы? - Что за кадр? - крепкий белобрысый малый, Иван, подтянул к себе папку и принялся изучать материалы, мрачнея прямо на глазах. Похоже, выражение его лица привлекло внимание его младшего товарища по оружию: мальчишка заглянул ему через плечо, невольно закрывая обзор разметавшимися по документам длинными черными прядями, и присвистнул прямо над ухом, чем окончательно вывел из себя мужчину. Широкая ладонь схватила волосы и, намотав их на кулак, дернула в сторону, недостаточно, чтобы серьезно навредить, но вполне, чтобы причинить боль: парень коротко вскрикнул. - Костя, сядь, - вздохнув, выдал Олег, все это время молча наблюдавший всю эту сцену под сдавленные смешки остальных. Каждый раз одно и то же... - И убери уже свои волосы, иначе в следующий раз я срежу их тебе как придется! Бесят! - Иван выпустил товарища, словно не заметив, как тот обиженно на него надулся, потирая макушку. - Я всего лишь хотел сказать, что знаю этого "кадра". - Кстати, лицо и правда знакомое... - сидящий справа от Ивана светловолосый мужчина постарше лишь бросил взгляд на фотографию с досье и задумчиво потер щетину. Волков снова вздохнул: у Вадима всегда была феноменальная память на лица, в конце концов он вспомнит, или догадается, или соотнесет все, что когда-либо видел и слышал - и тогда ему придется все рассказать. Не говоря уже о том, что они в общем-то и так имели право знать. - Сергей Разумовский был задержан несколько месяцев назад за серию убийств, которые совершил в Санкт-Петербурге, и по результатам медэкспертизы помещен в психиатрическую лечебницу закрытого типа. - Да-да, это тот самый миллионер, который сжигал из огнемета всяких продажных тварей и ублюдков! - воскликнул Костя, но тут же потупился под тяжелым взглядом командира. - Прости... - Миллионер... интересно... - до этого молчавший Павел, смуглый темноволосый парень лет 30ти, довольно улыбнулся. - Дело обещает быть весьма прибыльным. Олег покачал головой. - Едва ли Разумовский остался при своих миллионах. Но даю слово, в обиде я вас не оставлю. Все переглянулись и как один уставились на Волкова. - Я думал, ты пошутил, когда заявил, что клиент - ты сам... - Однако, заявочки... - А тебе-то это нахрена? - Он мой друг, - Олег хмыкнул, окинул взглядом опешивших товарищей и улыбнулся ещё шире, впрочем густая борода скрыла его усмешку почти полностью. - А вот теперь, когда вы, наконец, готовы меня слушать... Он достал из папки сложенный в несколько раз лист бумаги и развернул на столе подробную карту залива, ткнув пальцем в сооружение в самом центре. - Лечебница представляет собой неприступный форт в финском заливе, следовательно, приблизиться к нему возможно только по воде. Толстые стены исключают подкоп, круглосуточное патрулирование по периметру - переброс основных сил сверху. Единственный вариант - транспортные суда, которые прибывают туда дважды в неделю - привозят медикаменты, забирают грязное белье и тела умерших пациентов. Как вы понимаете, все коробки и контейнеры тщательно проверяются на входе и выходе. - Есть ещё один вариант, - нахмурившись, выдал Иван, не сводя задумчивого взгляда с плана на столе. - Войти под видом санитаров при очередном мозгоправе. Олег покачал головой. - Слишком рискованно. У лечебницы статус тюрьмы; всех работников, прибывающих в форт, тщательно проверяют. К новым лицам там относятся крайне подозрительно, а нам лишнее внимание совершенно ни к чему, - он задумчиво почесал густую бороду и неожиданно усмехнулся, к удивлению остальных. - Но в целом ты прав, эту идею можно использовать. В общем, план таков... *** Едва слышно всплеснула вода. Яркий круг от прожектора на башне форта тут же метнулся в сторону, вдоль водной глади, но, выхватив лишь легкие волны, обычные для залива в это время суток, вернулся обратно, на свой изначальный маршрут. В темноте одинокая фигура в гидрокостюме, с небольшой поясной сумкой и аквалангом на спине совершенно терялась, даже когда на миг показывалась над поверхностью воды. Павел уже трижды мысленно проклял и Волкова за его план, и себя - за то, что на него согласился: перемещаться бесшумно - это не то, к чему все они привыкли, - но когда, достигнув наконец форта, он глянул вверх, то ощутил жгучее желание выругаться вслух. "Пристукну Волка при первой же возможности", - мысленно пообещал он себе, сбросил акваланг и принялся медленно, но верно карабкаться по стене. Разумом он, конечно, понимал, что подобное, из всей команды, по силам только ему, вот только как это объяснить дрожащим от напряжения пальцам и ноющим мышцам не знал. - Я на позиции, - едва слышно пробормотал он на две-трети пути. Голос Кости в наушнике не заставил себя ждать. - "Понял. У тебя минута, чтобы перевалить через стену, и ещё минута, чтобы разминуться с патрульным и добраться до укрытия". - Да вы издеваетесь... - "Пошел". Стиснув зубы, Павел принялся взбираться дальше. Луч света, который вот-вот выхватил бы его из непроглядного мрака, неожиданно задрожал и пропал, чуть в стороне послышались встревоженные голоса, по наблюдательной площадке забегали люди, но когда прожектор снова заработал, яркий диск белого света выхватил лишь угловатые булыжники стены. - "Надеюсь, ты уже затаился". - И очень зол... - "Отставить разговоры. Мы прибудем на рассвете. Заверши подготовку и жди сигнала". - Понял, командир, - коротко отозвался Павел, дождался, пока патрульный пройдет мимо него, и быстро скинул с себя мокрый липкий гидрокостюм, переодевшись в сухую одежду, прихваченную с собой. Затем также оставшись незамеченным, он тихо спустился вниз, к палатам и, выполнив свою миссию, снова вернулся в укрытие... *** Едва забрезжил рассвет, из порта Санкт-Петербурга вышло небольшое судно, о прибытии которого никто ещё даже не догадывался. На борту было всего три человека, все трое - в простой матросской одежде, но с лейблами частного похоронного бюро на темно-синих форменных куртках. Олег стоял на палубе, опираясь на перила, и задумчиво глядел вдаль. Казалось, он где-то очень далеко отсюда, и тем неожиданней было услышать его спокойный голос, стоило Вадиму появиться у него за спиной. - Сообщи Паше, что мы будем через час. Пусть приступает к следующей фазе. Мужчина усмехнулся. - Клянусь богом, у тебя глаза на затылке. Принято. Олег...всё в порядке? Волков через плечо глянул на товарища и, слабо усмехнувшись, кивнул. В следующую минуту он снова остался наедине со своими мыслями: у Вадима было одно потрясающее качество, в числе многих других - он никогда не пытался навязать общение и себя в качестве собеседника, и сейчас это было особенно ценно. А Олегу было о чем, на самом деле, подумать и что вспомнить, но сейчас все его мысли занимала текущая операция и ничего больше. Сожаления и извинения придется оставить на потом. *** Получив сигнал к дальнейшим действиям, Павел незаметно покинул свое убежище и, уже сбегая по винтовой лестнице вниз, накинул белый медицинский халат с бейджем на груди. Простой санитар в коридоре психбольницы был ещё незаметнее, чем мент в полицейском участке, так что ему без проблем удалось добраться до нужной палаты... и вот тут их всех ждал первый неприятный сюрприз. - Его нет... - пробормотал Павел, чуть отвернувшись от проходящих мимо "коллег" и пройдя дальше, чтобы не привлекать внимание. - "В смысле - нет...?" - в голосе Олега отчетливо ощущалась тревога. - Камера пуста... Ничего не понимаю... Ещё ночью он был на месте... - "По внутренней документации в списках перемещений он не значится, то есть официально он находится в своей палате", - тут же вклинился в разговор Костя. - "А по факту... либо его перевели в другое учреждение, забыв указать это в сопроводительных документах, либо... ой-ёй... Тебе это не понравится". - "Говори уже!" - "Разумовским занимается некий доктор Рубинштейн, и по слухам у него в лечебнице свой подпольный кабинет... альтернативной терапии". - "Проклятье!" - на долгие полминуты установилась тишина; буквально все затаили дыхание, мысленно уже готовые к тому, что сейчас Волков радикально поменяет план - и пробиваться придется с боем, под шквальным огнем, но каким-то чудом ему удалось совладать с собой, хотя никто даже не догадывался, чего это ему на самом деле стоило. Голос предводителя раздался как-то глухо. - "Следуем первоначальному плану. Паша, найди Сергея, но без приказа ничего не предпринимай. Мы будем в течение получаса". - Понял. Определенно, задача предстояла не из самых простых. *** Если Олег и нервничал, то по его сосредоточенному лицу и пронзительно-голубым глазам этого было не видно. Только очень наблюдательный человек заметил бы, как он сильнее стиснул зубы и иногда сжимал и разжимал кулаки. Такое за ним водилось, когда он был в бешенстве и только кто-то или что-то не позволяло ему сорваться и разорвать в клочья всех, кто встанет у него на пути. Сейчас этим кем-то был Сергей Разумовский: Олег старался не думать о том, что с ним делали в лечебнице все это время и конкретно в данный момент, чтобы совсем не лишиться способности трезво мыслить, но прекрасно понимал, что силой ворваться в форт и выйти оттуда живыми у них едва ли выйдет. А значит придется придерживаться плана, как бы ни хотелось сровнять это заведение с землей и утопить в заливе со всем его содержимым. И от осознания этого хотелось выть. - "Вижу его. Костя был прав..." - раздался в наушнике тихий голос Павла. Олег лишь сильнее сжал кулаки. *** На металлическом столе лежал рыжеволосый худощавый парень в тонкой больничной рубахе. Его обнаженные щиколотки и запястья были плотно стянуты ремнями, да так, что огрубевшие со временем захваты до боли и багровых синяков впивались в бледную тонкую кожу. Ремни, перетягивающие грудь и бедра, не позволяли даже пошевелиться, а трубка, вставленная в рот поперек, между зубов - издать хоть мало-мальски членораздельный звук, одновременно предостерегая от прикусывания языка при острых приступах боли. В висках, стиснутых ремнями, снова ощутилось слабое покалывание, но Сергей уже напрягся, прекрасно зная, что за этим последует. Ладони сжались в кулаки, а худое тело буквально вытянулось в струну, когда через него в очередной раз пропустили разряд тока. Изнутри вырвался мучительный стон; Сергей сильно зажмурился, но в следующий миг разъяренно уставился на своего мучителя. В некогда голубых глазах плескались огненные всполохи. Он что-то прошипел, но санитар лишь расхохотался. - Ты ведь понимаешь, что я не слышу того, что говорит у тебя в голове? Ничего, скоро ты это тоже перестанешь слышать. Доктор сказал десять подходов. Осталось ещё семь. Придется потерпеть. Он снова передвинул тумблер - и Сергей снова выгнулся, громко застонав. Уши заложило, перед глазами все расплывалось, так что неожиданно раздавшийся чуть в стороне грохот донесся до него приглушенным, точно нереальным. А затем над ним навис темноволосый парень - и все погрузилось во мрак... *** Стоило судну приблизиться к форту, на них тут же направили башенные орудия. Грубый голос произнес в рупор. - Стоять, иначе откроем огонь! Вы кто, мать вашу, такие и какого черта здесь делаете?! - Нас вызвали, - выступив чуть вперед, Олег приподнял руки, демонстрируя, что он безоружен, и махнул в воздухе листком бумаги. - Забрать тело. - Какое ещё тело?! - Мертвое, - мрачно хмыкнул в бороду Волков, но тут же устало выдохнул. - Послушайте, у нас есть все документы, позвольте нам причалить и сами во всем убедитесь. Слова Олега вызвали в форте заметное оживление - очевидно, они проверяли сам факт смерти кого-то из пациентов или сотрудников, и это могло создать им определенные трудности. Не сводя взгляда с патрульного на стене тюрьмы, Волков едва слышно шепнул стоявшему рядом Ивану. - Окажемся внутри - свяжешься с Пашей, узнаешь где он, и отправитесь с Вадимом за Разумовским. Остальное предоставьте мне. Здоровяк кивнул, так же тихо ответив. - Бедолага из камеры рядом нам уже не помощник? - Кто ж знал, что своего единственного преимущества - соседства с Сергеем - он невольно лишится. Снова раздавшийся голос охранника прервал их тихий разговор. - Все верно. Можете причаливать. Быстро же вы добрались. Парень скончался только ночью. - Мы умеем работать, - хмыкнул Олег и сделал знак рулевому двигаться к строению. *** Ещё до того, как Павел вколол ему всю дозу, Разумовский закатил глаза и отключился. Впрочем, учитывая его состояние, это было неудивительно. Развязав ремни, наёмник высвободил его конечности из захватов и приподнял плечи бессознательного парня. "Нихрена себе тяжелый. Это твоя шиза столько весит что ли?" - хмыкнул он про себя. Ещё бы он посмел так пошутить при Волке. - Он у меня, но один я не справлюсь. - "Мы в лечебнице, идем к палатам, говори куда дальше", - раздался сосредоточенный голос Ивана. Ориентируясь на указания товарища, вскоре они уже входили в "процедурный кабинет", как гласила табличка на двери. Едва оказавшись в этой пыточной, Вадим сдавленно выругался. Все понимающе переглянулись, негласно сойдясь во мнении, что Олегу знать обо всём в подробностях совсем не обязательно. - Разве к вам никого не приставили? - поинтересовался Павел, когда втроем они аккуратно переложили Разумовского в пластиковый короб, напоминающий гроб. - Приставили. Он прилег отдохнуть в уборной, - буркнул Иван. - Идем, у нас мало времени. Двое подхватили ящик и понесли его к выходу, а Павел, проскользнув вперед, открыл им дверь и направился первым, сопровождая процессию. *** В приемной Олег остался наедине с охранником, тщательно, словно до последней запятой, вчитывавшимся в каждую бумажку из небольшой стопки всевозможных документов. Что ж, они потратили немало времени на все эти липовые писульки, не проканать они просто не могли. Наконец мужчина отложил в сторону последний лист и поднял взгляд на Волкова. - Все в порядке. Но есть один нюанс... - Какой? В этот момент на него уставилось дуло пистолета. Первой мыслью было, что они всё-таки где-то прокололись, но последующие слова охранника ввергли его в замешательство. - Вам придется прихватить с собой ещё два тела, - не сводя мрачного взгляда с Олега, охранник передал по рации. - Чисто. Заходите. Двое парней, вошедших в помещение следом, едва ли походили на санитаров даже в своих белоснежных халатах - и Олег не сдержал усмешку. В то время как они сами устраивали побег, кто-то решил сбежать за их счет. - А если мы откажемся? - Тогда вы все будете такими же холодными и мертвыми, как тот, за кем вы сюда явились, - один из психов щелкнул ножом-бабочкой прямо у него перед носом - и этого оказалось достаточно. Нехорошо усмехнувшись, Олег молниеносно перехватил его руку с ножом и ударил в челюсть, сильно толкнув на вооруженного охранника. Послышался выстрел и приглушенный стон. Тут же на него набросился второй, блеснуло лезвие, следом раздался лязг, с которым нож полетел на пол... Спустя минуту дверь распахнулась и в комнату ввалились наёмники, тут же застыв на пороге. Кто-то присвистнул, оценив творившийся в приемной бардак: стулья были перевернуты, под худощавым телом в халате без сознания валялся охранник, второй "санитар" корчился на полу, обхватив себя поперек живота. - Тебя ни на миг нельзя оставить одного, - хмыкнул Павел. - Он у вас? Тогда убираемся отсюда, - Волков резко развернулся и направился прочь из комнаты, к пристани, где на волнах мерно покачивалось дожидавшееся их судно. Команда без лишних вопросов последовала за ним. *** Они без приключений добрались до порта, а там на арендованной машине - до съемной квартиры. Олег убедился, что его друг в порядке, насколько это вообще было возможно, и всего лишь крепко спит под действием снотворного, укрыл его теплым пледом прямо поверх больничной рубахи и оставил отдыхать. А уже в коридоре сполз по стене на пол, прижимая ладонь к окровавленному боку. - Проклятье! Он ранен!.. Голоса достигали затуманенного сознания, словно продираясь сквозь плотную вату. - Помогите мне!.. Ну же!.. Аккуратней! - Олег? Олег!..