Прости меня

Они действовали четко и слаженно, во всём. Именно поэтому они были лучшие. Но даже у них не всегда всё шло по плану... Вадим плотно перебинтовывал торс раненого, пока Иван легко удерживал бессознательного предводителя в полусидячем положении. Олег отключился сразу же и за все время, пока они чуть ли не всей командой укладывали его на кровать, промывали рану, накладывали швы и перевязывали, не очнулся ни разу. - Готово, - наконец выдохнул Вадим. Иван аккуратно опустил раненого на спину и укрыл пледом до самых плеч. - Пошли, пусть отдыхает, - остальных пришлось буквально утянуть за собой в коридор. - С ним ведь всё будет хорошо? - Костя поежился, вспомнив свои испачканные в чужой крови руки. Он не был оперативником, как остальные, обеспечивая лишь техподдержку, поэтому не привык к виду крови и рассеченных, словно масло, кожи и мышц, и сейчас казался ещё бледнее, чем раненный командир, лежащий в соседней комнате. - Разумеется, - хмыкнул Иван. - А то ты не знаешь Волка. Этот сукин сын выкарабкается откуда угодно. - Как это вообще произошло? На судне он ведь был ещё в порядке. - Видимо, нет... В любом случае, сейчас уже какая разница. Дело сделано, все живы, это главное. - А что там с Разумовским? Как раз в этот момент из комнаты, где они оставили отдыхать теперь уже бывшего заключённого, донесся оглушительный грохот - и все как один рванули туда. *** Пробуждение было тяжелым. Глаза никак не желали разлепляться, словно налитая чугуном голова трещала по швам, а тело и вовсе не ощущалось, точно напрочь отсутствовало. Наконец ему удалось пересилить себя и приподнять веки. Даже тусклый свет резанул по глазам, и Сергей, застонав, зажмурился. "Пфф... Тряпка. Засунул голову в песок и доволен. Оглянись вокруг, ну же. Мы снова свободны!" - раздался в голове знакомый голос, и Сергей снова взвыл. - Я думал, ты исчез... "Хах, разогнался! Я с тобой навсегда. Кстати, ты уже всё понял, да? Ты напрасно страдал и прошел через все те испытания! Не изменилось ровным счетом ничего!" - он расхохотался, а Разумовский только сильнее стиснул зубы, слабовольно размышляя - расшибить себе голову или перерезать вены. "Не смей!" - Оставь меня в покое... - устало прошептал парень, потер ноющие виски и неожиданно рявкнул. - Убирайся из моей головы! Схваченный с тумбочки стеклянный кувшин полетел в стену и разбился вдребезги. Туда же отправился бы и стакан, но в этот самый момент в комнату заглянул белобрысый мужчина, в его глазах отчетливо читалась тревога. На миг их взоры встретились, Сергей приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, и сам не заметил как сильнее сжал в пальцах стакан. Хрупкое стекло разлетелось на осколки, до крови оцарапав ладонь, и в тот же миг незнакомец бросился к нему и, перехватив запястье, заломил руки за спину, уложив лицом в кровать. "Ты видишь? Видишь?! Они хотят снова причинить тебе боль! Они снова будут истязать тебя! Не позволь им! Уничтожь! Разорви в клочья!.." - настойчиво твердил голос в голове. Сергей рычал и вырывался, даже когда на него навалились сразу все трое. *** - Силен, сукин сын! - Вадим с трудом удерживал вырывающегося парня, давя коленом в спину и буквально вжимая в постель. Справа Иван держал его руки, но даже ему для этого приходилось прикладывать немало усилий. Чуть в стороне сдавленно ругался Павел, судорожно набирая в шприц успокоительное. - Сейчас-сейчас! - игла вонзилась в шею, впрыснув лекарство, и только тогда Разумовский обмяк и все трое выдохнули. - Черт... У Волка очень странные друзья, - выдал Павел, остальные согласно хмыкнули. - Предлагаю привязать его к кровати. - Ага, а потом Олег пустит нас на ремни. Но совершенно точно стоит убрать из комнаты всё, чем он может навредить и себе, и нам. Иван кивнул. - Дельная мысль. Только сначала обработать порезы и перевязать его, пока он без сознания. И кстати, кто-нибудь, принесите ему нормальную одежду. Кажется, смирительная рубашка плохо на него действует. - Ты уверен, что нам не стоит воспользоваться ею по назначению? Здоровяк хмыкнул, но посчитал нужным напомнить. - Олег... И ремни... *** Олег неподвижно лежал на кровати, обнаженный по пояс, бледный, словно полотно. Порой он приходил в себя, грудь вздымалась чуть заметнее, он морщился от боли, но тут же снова проваливался в состояние полудремы и беспамятства. Иногда до него доносились отрывистые голоса и отдельные фразы. - ...Этот мерзавец укусил меня за руку! До крови! Смотри, следы остались.. - Сполосни антисептиком. Кто отнесет ему завтрак? - Ну уж нет! У меня ещё с прошлого раза ссадины не сошли. - Ладно, я сам. - Если что мы за тебя отомстим, - короткий смешок был последним, что услышал Волков, прежде чем снова отключиться... - ...Он зовет Олега... Кто упоминал при нем Волка? Мужчины переглянулись, кто-то пожал плечами, кто-то открестился, замахав руками. - Погоди, я что-то пропустил? Это разве тайна? - Не то чтобы... Но откуда он узнал? - Олег..? - глаза Кости чуть округлились, когда он заметил в проеме двери командира. Ещё более бледный, чем в последние пару дней, он прислонился плечом к косяку, но даже тогда заметно пошатывался. Парень тут же бросился к нему, поддержав; с другой стороны Волкова подхватил Иван. - Ты зачем встал? - Я нужен ему... - голос был слабым, но буквально сшибал невероятным упрямством. - Скорее ты нужен нам, иначе твой дружок нас такими темпами на лоскуты порвет, - хмыкнул Павел, но тут же осекся под мрачным взглядом старших товарищей. - Тебе надо лежать, ты ещё слишком слаб, - наёмники переглянулись и увлекли предводителя в сторону кровати. Несмотря на то, что Волков ещё пытался что-то возразить, его аккуратно, но настойчиво уложили в постель, следом вколов снотворное. Вот только никто не был уверен, что подобных мер хватит надолго. *** Из ванной раздавался шум воды. Иван лишь хмыкнул, вполне представляя себе, что там увидит, но всё-таки отправился проверить - Олег опирался одной рукой о край раковины, а второй пытался укоротить и подровнять неприлично торчащую в разные стороны бороду, упрямо, но неловко орудуя ножницами. - Ну и что ты, по-твоему, делаешь? - усмехнулся мужчина, сложив руки на груди и подперев плечом косяк двери. Волков поднял взгляд на его отражение в зеркале и хмыкнул в ответ. - Бреюсь? - Ты понял, что я имел в виду. Олег снова усмехнулся. - Понял. Но ты ведь сам сказал, что он звал меня. Я ему нужен... и в этот раз я не оставлю его одного. Ни за что. *** Сергей беспокойно метался по комнате, то бормоча что-то себе под нос, то ругаясь со своим внутренним голосом на повышенных тонах, пока наконец не выдохся, упав на кровать лицом в подушку. На миг ему показалось, что замок в двери повернулся и она отворилась. Вздрогнув, он обернулся, даже приподнялся на руках и круглыми глазами уставился на вошедшего. - Олег...? - выдохнул он, но тут же замотал головой, сильно зажмурившись и снова упав лицом в подушку. - Нет-нет, не может быть, ты же погиб! Почему снова он? За что ты так со мной?! Образ друга, который когда-то подкинуло ему подсознание, за которым он прятал свою боль и страх и которым его альтер-эго впоследствии бессовестно пользовалось, навсегда отпечатался в памяти - вот такой вот элегантный в своем черном костюме, спокойный, уверенный в себе, с пронзительным, иногда даже холодным взглядом голубых глаз. Но раньше он ему отвечал. Сейчас же Олег прошел в комнату совершенно молча и, так же не проронив ни слова, сел на край кровати. Он хотел коснуться его плеча, погладить по спине, но Сергей резко развернулся и рывком оттолкнулся от постели руками, попятившись и прижавшись спиной к изголовью кровати. В его глазах отчетливо читался гнев, боль, страх... и одновременно мольба. - Это жестоко... Пожалуйста, прекрати... Перестань надо мной издеваться! Хватит! Оставь меня в покое! Он замахнулся для пощечины, но сидящий напротив Олег перехватил его запястье и тут же судорожно выдохнул, прижав ладонь к боку. Раньше он никогда не показывал свою слабость... Раньше он смотрел на него ободряюще, но все чаще безумно, с торжеством, осуждением, порой зло и раздраженно и никогда так, как сейчас - с мягкой улыбкой на губах, но с сожалением и болью во взгляде. Осознание пришло неожиданно. - Это правда ты? - выдохнул Разумовский едва слышно. - Это правда я, Серёжа... - улыбнулся в ответ Волков, выпуская запястье друга и заключая его самого в нежные объятья. - Ты не погиб... - Не погиб... Целый час в комнате ничего не грохотало, не разбивалось, никто не рычал и не кричал. Они просто тихо разговаривали, устроившись прямо на кровати: лежа на спине, Олег аккуратно поглаживал прижимавшегося к нему друга и, несмотря на то, что Сергей устроился прямо на перебинтованном боку, причиняя ноющую боль, даже не попытался его отстранить. - Значит ты выжил тогда в Сирии?.. - Да... Пролежал несколько месяцев в госпитале с контузией, с постоянными головными болями пытался вспомнить, кто я и где нахожусь, едва не лишился зрения и слуха, но выкарабкался. - Почему не сообщил мне, не дал знать, что жив? Олег медлил с ответом, все так же поглаживая друга по спине и длинным рыжим волосам. - Не хотел отвлекать тебя, сбивать с намеченного курса. Ты казался воодушевленным, вот-вот готов был осуществить свою давнюю мечту, воплотить в жизнь то, во что вложил столько сил и времени. Я считал, что не в праве вставать у тебя на пути, откидывать назад, возвращать в прошлое... Сергей судорожно вздохнул. - Ты всегда был моим прошлым... и настоящим... Даже когда тебя не было рядом, я продолжал держаться за воспоминания и твой образ, который пытался хранить в памяти. Это единственное, что поддерживало меня все это время... А ты ушел...и не вернулся. - Прости... - Ты бросил меня, когда был нужен больше всего. - Мне правда жаль... - А сейчас мы есть друг у друга и ты нам больше ни к чему. - Что?.. - Волков чуть повернул голову, глянув на Сергея, и вздрогнул, встретившись с жестким взглядом желтых глаз и безжалостной усмешкой на губах. В этот момент он надавил локтем на повязку, и Олег сдавленно взвыл, тем самым приведя Разумовского в неописуемый восторг. - Не очень приятно, да? Дыхание перехватывает, все цепенеет от боли, перед глазами темнеет? Так же было и ему, когда ты ушел! Но лично я, в общем-то, должен тебя поблагодарить, если бы не твой уход, я так и не смог бы заполучить его себе. Так что спасибо. Но сейчас ты для меня снова стал угрозой, и я не могу оставить тебя в живых. Прощай, Олежек... Шнурок, на котором Олег носил свой талисман в форме головы волка, натянулся, сильно впившись в кожу и перекрыв доступ воздуха. Волков захрипел, попытался оттянуть веревку от горла, а когда это не вышло, вцепился пальцами в руки Сергея, одновременно попытавшись ударить его локтем в бок, но тот тянул слишком сильно для такого худощавого парня. Олег начал задыхаться, и вот тогда в комнату ворвался Иван, наставив на Разумовского дуло пистолета. Все внутри похолодело. Такого отчаяния Волков не испытывал ещё никогда; паника захлестнула его и сжала в тисках. Он знал, что вот-вот случится непоправимое. Но он обязан это предотвратить, чего бы ему это ни стоило. Из последних сил выбросив вперед руку в предостерегающем жесте, Олег сдавленно прохрипел. - Нет... Не смей... Иван медлил; словно издалека раздался его рык. - Отпусти его! Сейчас же! Иначе пристрелю! Сознание уплывало, грудь все больше сжимало болью, но за мгновение до того, как Волков отключился бы, хватка ослабла, а затем шнурок и вовсе свободно повис на шее. Олег рывком перевернулся на бок, судорожно хватая ртом воздух, и надсадно закашлял. Дрожащий, едва различимый голос Сергея до него донесся как сквозь туман. - Прости меня... прости... Он ничего не успел, да и не смог бы ответить: Иван подхватил его под руку и, придерживая за талию, буквально выволок из комнаты, закрыв дверь за собой на ключ. - Он чуть не придушил тебя! - рявкнул наёмник, едва усадив Волкова на диван. Его голос в ответ прозвучал хрипло, отрывисто и почти неслышно. - Вот сейчас правда...не самое подходящее время для этого... - Я серьезно! - Я тоже... - Олег поднял взгляд на товарища - и тот осекся. - Вызывай парней обратно и будьте готовы выдвигаться сегодня ночью... Я вернусь через пару часов... У меня остались ещё кое-какие дела. - Ты точно в порядке? - Да, - Олег коснулся кончиками пальцев отчетливого следа на шее и поморщился от боли, взгляд стал острым и решительным. - Буду. Скоро... *** Он никому не сказал куда отправился. Это было личное дело. Стало личным, после того, что произошло. Влезть в особняк оказалось несложно, как и расправиться с охраной - он был в том состоянии, что упаси господь кого-то встать у него на пути. Так что, когда послышался лязг проворачиваемого в замке ключа, Волков не церемонился, пропустил хозяина дома в темноту холла и приложил его рукоятью пистолета по затылку... В комнате, где единственным источником света была только одна свеча на столе, они находились вдвоем. Привязанный к стулу доктор Рубинштейн слабо пошевелился, застонал и наконец приподнял веки, тут же испуганно округлив глаза, когда взгляд встретился с холодным взором сидящего напротив него человека. - К-кто вы?.. Чего вы от меня хотите?.. На стол легла потрепанная фотография, с которой на них смотрел смущенно улыбающийся рыжеволосый парень, а следом вкрадчивый, чуть хриплый голос мрачно выдал. - Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё о том, как ты "лечил" моего друга... И моли бога, чтобы эта информация оказалась полезной. Потому что если ему не станет лучше, я буду являться тебе в кошмарах до конца дней твоих... Даю слово.