Из Пешек В Королевы

Оставшиеся дни до начала учёбы Гермиона провела в «Норе» с таким ощущением свободы, с каким ещё никогда там не находилась. Однако обратное путешествие на Хогвартс-Экспрессе и зимняя поездка в карете с платформы Хогсмида в сторону замка вновь пробудили в ней тоскливые и болезненные ощущения. Гермиона оказалась безумно одинокой. Ну, и чего я добилась? - думала она. Что я теперь буду делать? Девушка действительно не планировала работать в Школе. Она понимала, что расставание с Роном рано или поздно приведёт к тому, что всё её привычное близкое общение с лучшими друзьями постепенно сведётся к «Привет, как дела» при редких случайных встречах. Уизли и Поттер станут семьёй, у Рона появится другая невеста... А Гермиона отколется, как лишняя деталь. И... что? Ведь они были единственными её друзьями... Возвращаться к родителям после седьмого курса? Устраиваться в Министерство, где и они? Уезжать, куда глаза глядят? Что я вообще хочу? От единственного самого сокровенного давнишнего желания у неё осталась только записка в нижнем ящике прикроватной тумбы. Снова стало очень больно. Если бы не её факультатив, который пользовался сумасшедшим успехом, а также сложнейшая подготовка к ЖАБА, Гермиона бы сошла с ума от одиночества. Но всё её время занимала учёба и ведение своего урока, а свободные вечера она часто проводила в Выручай-Комнате на красном диване у панорамного окна и иногда оставалась там на ночь. Ей даже пришла в голову мысль перенести туда свои вещи, но это было бы уже слишком. К тому же, когда ей хотелось, комната дружелюбно предоставляла для неё душ и комплект одежды. * Прошли январь и февраль. Гермиона сильно похудела за эти полгода, на лице обозначились острые скулы, кудрявые волосы стали казаться ещё объёмнее, но так было даже красиво. Она решила убирать их наверх в свободный пучок или хвост, открывая тонкую шею. Чтобы рабочая мантия не висела, девушка магически ушила её по талии, за что получила несколько комплиментов от своих восторженных учеников-парней со старших курсов. Когда новую худенькую Гермиону увидела Джинни, с которой они продолжали достаточно тепло дружить, она сделала ей странный комплимент. - А я и не замечала, как ты похудела. Такое ощущение, что ты повзрослела на десять лет. Но тебе идёт! - улыбнулась ей рыжая бестия. Вот только Гермиона чувствовала себя очень плохо. Силы иссякали, но, кажется, никто этого не замечал. На учёбе она ни на кого не отвлекалась и была очень сосредоточена, а во время своего факультатива мастерски использовала техники, которые определила для преподавания с самого первого урока. Она с удовлетворением отмечала, что управлять эмоциями студентов было гораздо проще потому, что между ними было изначальное положение учитель-ученик, хотя Гермиона была на равных со всеми и не ставила себя выше аудитории. Тем не менее её маленькая власть являлась как будто безусловной и приносила ей чисто педагогическое удовольствие. Пришёл март. В тарелку Гермионы, как обычно, упал новый выпуск Ежедневного Пророка. Она равнодушно пролистала его, задерживаясь глазами на статье о дементорах: «...изгнать их из Азкабана. С другой стороны, в Азкабане содержатся все бывшие приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть, которые были задержаны уже почти год назад, 3 мая 1997, на следующий день после Последней Битвы. Некоторых из них отпустили, но все, у кого была обнаружена Чёрная Метка, и кто не предъявил очевидных и неопровержимых доказательств своей невиновности, содержатся под стражей. Вопрос о дементорах по сей день находится в процессе обсуждения, и Министерство...» Вдруг руки задрожали, и Гермиона выронила газету, задев кубок с тыквенным соком, который залил всё вокруг. Девушка мертвенно побледнела. Джинни, которая сидела недалеко, быстро вскочила, сориентировалась, убрала пролитый сок со стола, высушила Гермиону и сидевших по близости гриффиндорцев. - Что случилось? - испуганно спросила она и взяла газету, - Ааааа... да, не самые приятные воспоминания... Джинни села на место и загрустила. Скорее всего, она видела перед собой безжизненное тело погибшего Фреда. Гермиона так и не шелохнулась. На лице у неё застыло выражение смертельного ужаса. Никто не осмеливался её тормошить, так как все понимали, какие кошмары пришлось пережить тогда Гарри, Рону и Гермионе. Она очнулась только когда школьники начали вставать из-за столов и создавать вокруг гул, суету и движение. Девушка бросилась за стол преподавателей, но МакГонагалл среди них уже не было. Тогда она побежала в класс Трансфигурации. Тоже пусто. Должно быть, она у себя в кабинете... Гермиона помчалась к коридору с каменной горгулией. Та пропустила её без слов. Гермиона взбежала по лестнице, постучала, и быстро открыла дверь, едва услышав приветственное «Войдите!» - Профессор МакГонагалл, здравствуйте! Вы знаете, как попасть в Азкабан? Директор уставилась на Гермиону в полном непонимании. - Гермиона... в Азкабан попадают за страшные преступления... но... что... зачем тебе это? Эта информация и так есть... - Нет, нет! Если я хочу... как посетитель! - Мерлин, Гермиона! Что ты такое говоришь? - Пожалуйста, помогите мне... мне очень нужно! МакГонагалл выглядела абсолютно растерянной под умоляющим взглядом Гермионы. - Ну... Ты можешь взять школьный экипаж и тебя доставят... - Спасибо, профессор!!! Девушка вылетела из кабинета. - Альбус, что происходит.., - Минерва в ошеломлении повернулась к портрету профессора Дамблдора. Гермиона летела по коридорам, на ходу вспоминая, какие уроки были у неё до обеда. Нумерология... Трансфигурация... неважно, какие бы ни были... она всё решит потом. К горлу подступала тошнота. Обнаружена Чёрная Метка... Не предъявил доказательств... Она в отчаянии выскочила из главного входа в замок и вдруг в ступоре остановилась. «Взять экипаж»... а как это сделать? Где его заказать? Девушка металась на месте туда-сюда, готовая разрыдаться. Гермиона уже хотела было взять метлу из чулана Хуч или полететь верхом на фестрале... Стоп. Фестралы. Кареты. Хагрид. И она кинулась к домику на опушке. Хагрид был наподалёку с группкой третьекурсников на уроке. Гермиона закричала издалека: - Хагрид! Хагрид!!! - Что... кто...? - он испуганно повернулся на крик, - А! Гермиона! Чтойто тебя давно не видно! Всего-то пару раз поди с Джинни ко мне... - Хагрид, мне нужна твоя помощь!!! - она бесцеремонно пробежала среди третьекурсников, и теперь тяжело дышала, упираясь руками в колени, слыша робкие «добрый день, мисс Грейнджер» вокруг себя. - Хагрид... как заказать экипаж... срочно... сейчас... добрый день... извините.., - девушка еле дышала. Наверное, она была в таком отчаянии, что Хагрид дал ребятишкам пару указаний насчёт их дальнейших действий, оставил одного за главного и быстро зашагал на задний двор замка. Гермиона смотрела, как он удаляется, а потом сообразила, и побежала за ним. - Далеко? - спросил он. - Азкабан. Хагрид резко остановился на секунду, так, что она чуть было в него не врезалась, но тут же двинулся дальше, видимо, решив не задавать вопросов. По пути он громко и протяжно свистнул с высоким звуком четыре раза. Он привёл её в технический дворик, который находился рядом с выездом на дорожку в Хогсмид. Там великан с трудом выкатил из некоего подобия амбара чёрную карету. Из леса к ним вышли четыре фестрала. Гермиона словно сквозь туман наблюдала, как Хагрид ласково встречает каждого из них и по очереди запрягает парами в экипаж. - Азкабан... миль двести пятьдесят... да, как раз... - бормотал Хагрид, а потом повернулся к Гермионе и уже более уверенно сказал: - Обещай, эээ... что потом всё расскажешь. За час-полтора доберёшься, да, - он похлопал одного из фестралов по спине. Гермиона коротко кивнула и села в карету. Экипаж двинулся с лёгкой тряской, а потом подскочил и заскользил. Гермиона выглянула в окно. Замок был далеко внизу, а фестралы поднимали карету всё выше и выше за облака. Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Внутри всё переворачивалось, было до жути страшно, сердце билось где-то у самого горла. Неужели его схватили... никто не знал, что он выжил... и никому неизвестно было, что он на самом деле сделал... это вскользь слышали только те, кто был в Большом Зале... а потом все решили, что он погиб, и информация о нём не распространилась... к тому времени он мог быть уже в Азкабане... и никто не спросил... но... он ведь мог рассказать? Не предъявил очевидных и неопровержимых доказательств своей невиновности... Воспоминания, это не доказательства... а кто поверит на слово, кто вообще будет слушать, когда на руке Метка... Перед глазами плавали ужасные картины. Вдруг, его казнили?.. вдруг, применили поцелуй... Губы Гермионы задрожали и ледяной страх пронизал её до костей. Нет, не может быть. Сириуса ведь не казнили... в этот момент карета резко дёрнулась, под углом опускаясь вниз, послышался стук внутри кабины и Гермиона вздрогнула. Она увидела, что у её ног под сидением открылся ящик, в котором лежал плед. Девушка взяла его, накинула на себя, пяткой задвигая ящик обратно и... узнала... Это что, та же самая карета?.. Вот, она спряталась под пледом, а напротив сидит человек, опираясь локтями в колени и опустив в ладони лицо... Вот, он выпрямился и длинные волосы рассыпались... Вот он осторожно произносит: Милая... девочка... Гермиона подняла руку вперёд и наклонилась к своему видению, как будто хотела дотянуться... Карета стукнулась об землю, и её ладонь, проваливаясь, схватила воздух. Экипаж остановился. По звуку было похоже, что снаружи очень сильный ливень. Гермиона открыла дверцу, и её тут же с ног до головы окатило ледяной водой. Она наложила на мантию заклятие быстрого высушивания, подогрева, и водоотталкивающие чары, а затем вышла из кареты. Азкабан уходил высоко вверх, нависая над ней мощной древней каменной стеной. Под ногами были огромные мокрые валуны, а вокруг бушевало бескрайнее холодное море. Удивительно, как фестралы вообще смогли здесь сесть... в чёрном небе над ней разыгрался устрашающий вихрь, напоминавший круговорот. Гермиона увидела в стене нечто, похожее на вход, и направилась туда. Остров и тюрьма были ужасны, но она больше не боялась, её как будто вела какая-то сила. Внутри был узкий мрачный коридор с низким потолком и редким слабым свечением вдоль стен. Она сделала пару шагов внутрь, и перед ней вдруг опустилась прозрачная бело-жемчужная пелена, закрывающая проход. В ушах зазвучал холодный голос: - Назовитесь. - Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер, - ответила она уверенно. - Предъявите палочку для удостоверения личности. Гермиона протянула палочку вперёд перед собой, касаясь кончиком пелены. Голос продолжил: - Назовите цель посещения. - Я... навещаю друга... - Имя заключённого? - ...Северус Снейп. Несколько секунд ничего не происходило, и Гермиона сама не понимала, хочет ли она узнать, что его тут нет, или надеется, что он здесь. Прозрачная пелена перед ней начала сворачиваться, уменьшаться, пока не превратилась, наконец, в светящуюся жемчужину размером со снитч. Голос сказал: - Следуйте за проводником. Разрешается дополнительно создать своего Патронуса. Жемчужина медленно поплыла вперёд по коридору. Девушка взмахнула палочкой, из неё вылилась волшебная сияющая Выдра и послушно села у ног. Гермиона двинулась за жемчужиной, которая, очевидно, была местной системой безопасности и Патронусом для посетителей. Выдра изящно ступала рядом с ней. В глубине коридора было заметно, как скользят подальше от света дементоры, охраняющие тюрьму. Жемчужина привела Гермиону к каменной лестнице, которая была винтовой, но в форме треугольника. Она прошла, наверное, пролётов тридцать куда-то на самый верх, а сумасшедший ураган в это время бесчинствовал и свистел в каменных стенах. Наконец, жемчужина остановилась, освещая новый коридор, который был ещё темнее и холоднее первого, с высоким потолком. Сияние Выдры полностью окутывало девушку, но она видела, как дементоры скользили прямо над ней. Однако Патронус Гермионы был очень мощным, а воспоминание, которое его создало, вовсе не являлось воспоминанием... Она прошла за жемчужиной вдоль одной двери, потом вдоль другой. На третьей жемчужина остановилась и опустилась на уровень дверной ручки. В двери щёлкнули замки. Сердце затрепыхалось, норовя выскочить из груди... Гермиона толкнула дверь и вошла. Перед ней на полу у стены полулежал болезненно худой истощённый человек. Он был такой бледный, что, казалось, это кости просвечивают сквозь кожу. Глаза закрыты и запали глубоко в чёрные глазницы. Грязные спутанные волосы почти достигали лопаток, размазанные по тощим плечам. Он умирал... грудная клетка еле-еле изредка поднималась наверх. С огромным трудом он повернул голову, приоткрыл веки и посмотрел на неё. В глазах не последовало никакого проблеска. Горячие слёзы хлынули по щекам Гермионы. Она упала перед ним на колени, шепча: - Северус... Северус... Северус... Но он смотрел абсолютно пусто и безжизненно. Рыдания душили, не давая вдохнуть. Сквозь всхлипы она лепетала: - Нет... пожалуйста... Северус... я заберу тебя отсюда... я... я люблю тебя, Северус... Она протянула руку и дотронулась до исхудавшего лица. Брови, глаза... ресницы... лоб, висок... скула... вдруг, камень в её ухе стал горячим, а человек, лежащий у стены, закрыл глаза и слабо прижался щекой к её ладони. Гермиона вся задрожала. Одинокая слеза сползала по его щеке... а потом он с невыносимой болью ясно посмотрел ей в лицо. Он узнал её. Гермиона расплакалась навзрыд, бережно облокотила его ослабшее тело на себя и стала тихо укачивать, поглаживая по голове: - Я люблю тебя... я люблю тебя... я заберу тебя отсюда... Северус... только не умирай... умоляю... я так тебя люблю...