Из Пешек В Королевы

Декабрь встретил Хогвартс холодными ветрами и ранним снегопадом, но на душе у Гермионы было всё так же тепло. Девушка не позволяла себе проявлять к Северусу излишних знаков внимания, чтобы не ранить его, но была приветлива и мила, когда они виделись на общих трапезах и изредка проходили мимо друг друга в коридоре. Силы, пробудившиеся в ней после их встречи в Азкабане, стали привычными и улеглись внутри так, как будто она всегда ими владела. Ей поддавались самые невероятные приёмы, она всё больше орудовала руками и волей, и уже почти не использовала палочку. В сочельник, проводя зимний вечер в домашней библиотеке после школьного ужина, она решила немного переработать план по своему предмету и добавить в программу обучения несколько новых практических элементов. Девушка жестом призвала к себе старый школьный чемодан, чтобы достать оттуда несколько забытых там книг, и открыла крышку. Взгляд привлёк уголок «Сказок Барда Бидля», торчавший из внутреннего отделения. Гермиона улыбнулась, с теплотой вспоминая величие и мудрость старого волшебника. Пальцем она подозвала к себе томик сказок, который послушно выскочил из кармана и поплыл к ней по воздуху. Девушка протянула руку навстречу, чтобы взять книжицу, и в этот момент кое-что произошло. Стоило ей дотронуться до «Сказок», как книга засветилась голубоватым сиянием, завертелась перед ней в воздухе и открылась на странице «Фонтана Феи Фортуны», где Амата отпускала в ручей горькие воспоминания о своём возлюбленном. Из переплёта полился яркий белый свет, и вылетело странное вещество, то ли газ, то ли жидкость серебристого цвета. Лучи ослепили Гермиону, серебряные нити сплелись вокруг неё и затянули прямо внутрь книги. Она оказалась в кабинете директора, а перед ней стояли два человека. Это были Альбус Дамблдор и Северус Снейп. - Если вы не против умереть, - резко сказал Снейп, - почему бы не предоставить это Драко? - Душа мальчика ещё не настолько повреждена, - говорил Дамблдор, - Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. - А моя душа, Дамблдор? Моя? - в голосе ясно звучала звучала боль. Кабинет красочно закрутился вокруг Гермионы и остановился. Дамблдор и Снейп снова стояли перед ней, но ближе к окну. - Экспекто Патронум! - громко и уверено выкрикнул Снейп. Серебряная лань проскакала по кабинету и выпрыгнула в окно. - Через столько лет? - в слезах повернулся к нему старый маг. - Всегда, - ответил Снейп. Он опустился в кресло перед директорским столом и задумчиво посмотрел в окно вслед упорхнувшей сиящей лани. Через несколько секунд он добавил: - Это всё, что у меня осталось. Дамблдор смотрел на него сквозь слёзы, а потом развернулся обратно к открытому окну и ласково сказал: - Мальчик мой, известно ли Вам, что Патронуса может вызвать не только.. воспоминание? И что Патронус, который не является воспоминанием - это самая мощная сила? - Да. - Возможно, Вы также знаете, что это и есть лекарство, которое способно склеить воедино даже самую одинокую и повреждённую душу? Снейп поднял на директора уставшие глаза, но тут же закатил их и едко сказал: - О, избавьте меня от этого, Дамблдор. У Вас на всё один ответ. Но я больше на это не способен. - Северус. Вы заслуживаете гораздо больше света, чем позволяете себе. Оглянитесь, ответ у Вас перед носом. На это способен кто-то, кто рядом с Вами... Снейп опустил глаза, и на лице его появилось болезненное чувство вины. Гермиона узнала этот взгляд. Глядя на свои ботинки, он тихо произнёс: - Невозможно... Кабинет закрутился и Гермиона полетела куда-то сквозь тьму, пока не оказалась в ночном пустынном холоде. Ветер неистово свистел и трепал длинные чёрные волосы молодого мужчины, над которым возвышался Альбус Дамблдор. Снейп стоял перед ним на коленях и хрипло умолял: - Ну так спрячьте их всех... Спасите её… их. Прошу вас... Сцена сменилась. Дамблдор стоял на балконе, вглядываясь в пасмурное небо, положив на поручень чёрную изуродованную руку. Снейп стоял позади и беспокойно заламывал кисти. - Спасите её... их. Прошу Вас, директор! Всё произойдёт со дня на день. Неделя или две... И они останутся один на один с делом, завещанным Вами... в смертельной опасности... - Они со всем справятся. Я подготовил всё, насколько смог... но, возможно, когда-нибудь это она спасёт Вас, Северус. Если станет достаточно сильной. И сможет наполнить... Не отказывайтесь от этого света. Позвольте его себе... Небо серыми красками потекло, смазывая картинку, и «Сказки Барда Бидля» громко захлопнулись перед лицом Гермионы. Книга упала перед ней на стол, а сама она - обратно в кресло. Сердце взволнованно колотилось в груди. Вопросы опережали эмоции, а чувства летели вперёд осознаний. Выходит, Дамблдор заколдовал книгу, чтобы дать ей знать... но почему сейчас? Я тысячу раз листала её... «Если станет достаточно сильной...» Значит, я смогла открыть её силой стреги? Гермиона задумалась. Впервые она проявила свои необычные способности ещё на пятом курсе... И потеряла их! «Стрега - это ведьма, которая знает себе цену». А я перестала верить в себя, когда погиб Дамблдор... когда я потеряла Северуса... «Стрега - это продукт своего окружения». Я отказалась от амбиций ради Рона... Ценила его и Гарри выше себя... Силы вновь начали слабо проявляться, только когда она сбежала в Хогвартс, а полностью раскрылись после её путешествия в Азкабан. Гермиона ещё тогда отследила это. И Плащ... Знал ли Дамблдор, что получится именно так? Но этого просто не может быть. Нельзя настолько точно предугадать ход событий даже такому великому стратегу... Она спасёт Вас, Северус. И Гермиона спасла, дважды. Сила срабатывала как будто сама по себе... Счастливые волны начали безудержно подниматься и заполнять её изнутри ещё до того, как следующие мысли обрели словоформы. Не отказывайтесь от этого света. Мудрый старик наделил эти слова глубоким сакральным смыслом. Поступки вроде спасения жизни здесь были не при чём. Он говорил о процессе спасения души... Внезапно для себя Гермиона засмеялась. Это было разрешение делать то, что она сама себе не позволяла. И к этому же её всё время вёл маленький красный талисман, хотя она предпочитала упорно игнорировать очевидное... Девушка ещё некоторое время повалялась в кресле в состоянии абсолютной гармонии, а затем накинула свою красивую мантию, взяла Плащ Сокровенности и исчезла в камине. Сочельник в Хогвартсе был всегда очень волшебным, особенно если на это время приходился снегопад, как сегодня. Снежинки медленно ложились на створки окон, а в небе ветер рисовал из них причудливые узоры. Полюбовавшись зимней ночью из окна своего кабинета, Гермиона закуталась в Плащ и вышла в коридор через класс. Она шла в Выручай-Комнату и точно знала, что найдёт там Снейпа. Комната гостеприимно открыла ей свои двери, и Гермиона невольно отметила, что сам Хогвартс хочет соединить их вопреки непосредственному запросу. Снейп лежал на своей софе, закинув ногу за ногу. Он не спал и привстал, когда услышал, как открывается дверь. - Здравствуй, - просто сказала ему Гермиона, останавливаясь в дверях и снимая Плащ. - Здравствуй, Гермиона, - он ответил, изучая её глазами, и быстро добавил, - я уйду, чтобы не мешать. Снейп намеревался встать, но Гермиона улыбнулась ему и произнесла: - Не уходи, пожалуйста. Я пришла к тебе. Он не сводил с неё глаз, во взгляде читались желание и грусть. Гермиона немного наклонила голову, разглядывая с тёплом его лицо, а затем прошла через комнату и заняла свой любимый красный диван у окна. - Ко мне..? - последовал через некоторое время тихий ответ, совсем едва окрашенный с конца вопросительной интонацией. - Да, - легко и с радостью сказала она. - Зачем ты делаешь это... - Северус, - как же приятно произносить это имя, - я так долго делала действия и совершала поступки зачем-то. Мне кажется, настало время получать удовольствие от процесса и перестать преследовать высокие цели. Девушка сидела, наблюдая за снежинками за окном, и не видела выражения его лица. - Поэтому... если ты не против, я бы хотела провести вечер в твоей компании. Северус встал и подошёл ближе, скрестив руки на груди. Он помолчал, окидывая взглядом красный диван и высокий книжный шкаф, а потом отвернулся к окну и задумчиво сказал: - Без тебя этот уголок не имеет смысла. Гермиона разглядывала его спину. Снейп стоял перед ней неподвижно, облокотившись на стену. Худой и от того кажущийся выше, чем обычно, с поникшей головой, длинные волосы снова собраны в хвост. Трагическая фигура Епископа, холодный тёмный силуэт, который занимал её мысли уже четыре года. Он раскрыл в ней самые невероятные грани эмоций, позволил стать той, кем она была. Девушка встала, подошла к нему и прильнула к его спине, обнимая под руками спереди за плечи. Снейп немного вздрогнул. Он не отступил, но и не открылся ей в ответ. Грудью она чувствовала его дыхание и растворялась в этом ощущении, согревая его своим теплом. - Северус, ты знаешь, как Плащ Сокровенности оказался у тебя в ту ночь, когда я была в Министерстве? Снейп в замешательстве развернулся к ней, вопросительно глядя в лицо. Гермиона, словно в замедленной съёмке наблюдала, как его левая бровь поднимается вверх, и была готова разглядывать это вечно. Он молчал. - Никто не знал о нём, кроме тебя и меня. Я думаю, даже профессор Дамблдор был не в курсе, - продолжила Гермиона. Снейп отошёл к чёрной софе и сел, показывая, что готов слушать. - Многие мощные магические артефакты являются лишь проводником между силой волшебника и её проявлением, как например, палочки или мётлы. - Мне это известно. - Не сомневаюсь, - девушка подошла к холодному камину и села на книжную тумбу, - Я хочу сказать, что маг может частично наделить своим волшебством тот или иной предмет, с которым его что-то сильно связывает, и сделать его неким отражением собственных сил. Я узнала об этом недавно... когда Плащ снова начал работать. - ...Прости? Что ты имеешь ввиду, «снова начал работать?» - Думаю, это случилось после того, как... когда погиб профессор Дамблдор. Я оставила Плащ в Школе и обнаружила его, когда вернулась через полтора года. Он стал простой мантией и утерял свои свойства. Я тогда подумала, может, срок годности вышел... - Гермиона, но это невозможно, - Снейп выглядел шокированным этой информацией, - ты пришла сюда в Плаще, я вижу, что с ним всё в порядке. - Я знаю! Я тоже сначала не поняла. Он снова начал работать после того, как... после моего путешествия в Северное море. Снейп несколько секунд поглаживал в размышлениях свой подбородок, а потом резко опустил руку и упал на спинку софы, как будто вывод, к которому он пришёл, сбил его с ног. - Да, - просто сказала Гермиона. Она смотрела, как залегает морщинка на лбу у Снейпа, и как ползут вверх внутренние уголки его бровей. - Плащ прилетел к тебе, потому что я отправила его. Это вышло не специально, всё сделали мои силы... Не знаю, проявились ли они потому, что в тот момент я нуждалась в тебе... или потому, что тебе было плохо... он прилетел, чтобы ты мог прийти ко мне, когда нам обоим это было необходимо. Она помолчала, а потом тихо добавила: - Я потеряла силы после смерти директора... Но всё время чувствую их сейчас, Северус... Они проснулись после нашей встречи... там, - она не стала употреблять слово «Азкабан», - и это ещё не всё. Когда я рядом с тобой, они становятся такими мощными... И камень всегда теплеет, - она дотронулась до уха, в котором сверкнул карбункул. - «Только отражение тех сил, что деве дал Господь»... Камень наделял меня меня защитой, а не сверхъестественными способностями... «Пробуждаясь в час ненастья» он охранял меня от беды, пока я была... чиста... В остальном, он лишь отражал мои собственные силы. Благодаря талисману я впервые ощутила силу стреги, но это была моя сила, а не камня… Карбункул дал мне чувство уверенности и безопасности, чтобы я могла эту силу найти и развить. И, теплея, помог понять, где я могу быть наиболее... сильной... Ты научил меня, что стрега, это, по большому счёту, просто могучая и уверенная в себе волшебница, которая может позволить другим высоко оценить себя. Но она становится почти всемогущей... в пределах своей мойры... Гермиона встала, сделала пару шагов вперёд, оказываясь прямо перед Снейпом, который выпрямился ей навстречу. Она протянула руку и бережно дотронулась до его щеки. Талисман потеплел, и внутренняя волна согрела девушку. - Северус, каждый раз, когда ты был... на грани... мой камень горел. Снейп смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. Он немного прижался щекой к её ладони, закрыл глаза и положил свою кисть поверх её руки. - Позволь... - прошептала она. Разреши мне любить тебя. За спиной раздался лёгкий древесный треск и комнату заполнил запах тлеющих дров. Гермиона боком опустилась на софу, поджав под себя ноги, и свернулась как котёнок, на коленях у человека в чёрном. Он запустил пальцы в её распущенные волосы и закрыл глаза. В камине медленно разгорался уютный согревающий огонь.