Тебе никто не навредит

Тишина в библиотеке стала плотной, почти осязаемой. Гарри смотрел на свои ладони — они мелко дрожали, а кончики пальцев продолжали неприятно покалывать, словно он только что коснулся оголенного магического провода. Это не было похоже на обычную усталость. Это был отклик. Когда он приложил руку к двери, магия поместья — теплая, привычная, «родная» — внезапно столкнулась с чем-то холодным, чужеродным и очень старым. Этот резкий контраст и вызвал ту самую «искру», от которой его ладони отозвались болью и онемением. — Ты уверен, что это был не отголосок защиты дома? — голос Снейпа прозвучал глухо. Он стоял рядом, его палочка была уже наготове. — Это было другое, — Гарри сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. — Дом защищает, он... обволакивает. А здесь магия отпрянула, как от ожога. Будто я коснулся гниющей раны в самой структуре заклинаний. Снейп мгновенно понял, что именно имеет в виду Гарри. Его лицо, обычно бесстрастное, на миг дернулось, выдавая мгновенное, ледяное понимание. Он не стал задавать лишних вопросов. — Отойди, — скомандовал он, и Гарри подчинился, сделав несколько шагов назад. Северус подошел к дверному проему. Его движения были скупыми и точными. Он не просто сканировал дверь, он вел палочкой по невидимым силовым линиям, которые скрепляли пространство. *— Revelio, —* прошептал он, и кончик его палочки вспыхнул серебристым светом. Свет не просто осветил дверь. Он ударился о пустоту в паре дюймов от дерева и разбился на тысячи мерцающих капель. Там, где Гарри коснулся двери, воздух вдруг начал «фонить» — пространство словно пошло рябью, как поверхность пруда, в который бросили камень. Гарри снова почувствовал то самое покалывание — оно теперь отдавало в предплечья, как будто его собственная магия пыталась вытеснить чужеродную заразу. — Мерлин... — выдохнул Снейп. Его голос был полон такой ярости, которую Гарри редко доводилось слышать. — Это след, Гарри. Остаточный след заклинания, которое здесь быть не должно. — Кто-то был здесь? — Гарри подошел ближе, чувствуя, как холод, исходящий от двери, просачивается сквозь его щиты. — Кто-то не просто был, — Северус обернулся, и его глаза, обычно черные и бездонные, сейчас полыхали опасным блеском. — Кто-то наложил метку-маяк прямо здесь, на границе твоего личного пространства. Твоя магия среагировала, потому что ты — глава этого места, и ты ощутил это вторжение раньше, чем сработали общие охранные чары. Твое покалывание — это не болезнь. Это был защитный механизм твоей собственной магии, которая пыталась отторгнуть чужака. Гарри почувствовал, как внутри все похолодело. — Значит, этот человек... он использовал меня? — Он использовал твою связь с Мэнором, — поправил Снейп, и в его голосе прозвучало что-то пугающее. — Тот, кто это сделал, знал, что ты придешь именно сюда, и что ты — *единственный*, кто почувствует этот след. Это была ловушка, рассчитанная лично на тебя. Северус резко взмахнул палочкой, и серебристое свечение вокруг дверного проема сгустилось, превращаясь в пульсирующий фиолетовый узел — физическое воплощение чужой магии. — Иди в свои комнаты, — приказал Снейп, не оборачиваясь. — Сейчас же. Я должен снять это, пока оно не пропитало стены. И не спорь со мной, Гарри. Это не просьба. Гарри хотел возразить — он чувствовал, что должен остаться, что он должен видеть, как именно Снейп борется с этим следом, — но, взглянув на спину отца, на то, как напряжены его плечи, он понял: сейчас не время для споров. Снейп был напуган. Не за себя. За него. Гарри развернулся и вышел в коридор. Его руки всё еще покалывало, но теперь это ощущение было другим — это был не страх, а странное, гулкое предчувствие. Кто-то нашел способ проникнуть в их убежище. И этот кто-то знал о нем гораздо больше, чем они могли себе представить.