Тебе никто не навредит

Утро не принесло облегчения. Гарри проснулся от резкого чувства холода, хотя камин в спальне продолжал метать искры. Магическое истощение ощущалось как тяжелый похмельный синдром: мышцы ныли, а в голове при каждой попытке сосредоточиться возникал противный гул. Спустившись в малую столовую, Гарри застал отца в несвойственном ему состоянии: Северус не завтракал. Он стоял у окна, изучая пергамент, принесенный крупным филином с гербом Малфоев. Лицо Снейпа было бледным, а под глазами залегли тени — он явно не ложился. — Мы больше не можем ждать, пока ты полностью восстановишься, — без предисловий начал Северус, когда Гарри сел за стол. — Люциус сообщает, что Дамблдор созвал внеочередное заседание Визенгамота. Официальный повод — «обеспечение безопасности несовершеннолетних в условиях повышенной угрозы». — Он хочет забрать меня легально? — Гарри отставил чашку с чаем, даже не пригубив. — Именно. Он намерен оспорить мое право на опеку, используя твое последнее «приключение» у Гремучей ивы как доказательство моей некомпетентности, — Северус обернулся, и его взгляд был колючим. — Но это лишь прикрытие. Ночью я проанализировал тот маяк на двери библиотеки. Это была не просто метка. Это «индикатор крови». Он искал подтверждение того, что в этом доме живет Принц по праву рождения. Гарри почувствовал, как внутри него что-то сжалось. — Значит, он всё знает? Про то, что ты — мой отец? — Он догадывается, и ему нужны формальные доказательства, чтобы прижать нас к стенке. Если он докажет родство, он обвинит меня в сокрытии информации от Министерства и незаконном изъятии «Национального достояния» из-под его надзора. Снейп подошел вплотную к Гарри и положил на стол тяжелый ключ из темного серебра. — Мы должны вскрыть архив Принцев сегодня. Сейчас. Там находится «Клятва Крови», которую мой дед заключил с главами других родов. Если мы её активируем, ты получишь статус эмансипированного наследника по праву магии, и никакое решение Визенгамота не сможет это отменить. Даже если Дамблдор будет биться в истерике. — Но ты говорил, что я слишком слаб для активации родовой магии, — напомнил Гарри, глядя на ключ. — Ты слаб для защиты, но твоя кровь — это ключ. Мэнор сам даст тебе силу, если ты его попросишь. Гарри, — голос отца стал тише, — это риск. Если твое ядро не выдержит резонанса, откат может быть фатальным. Но если мы этого не сделаем, завтра ты проснешься в комнате, из которой Дамблдор тебя больше не выпустит. Гарри посмотрел на свои руки. Они всё еще дрожали. Но когда он представил себе светлый кабинет директора и ту удушающую «заботу», от которой его так долго тошнило, дрожь сменилась холодной яростью. — Я готов. Где этот архив? — В самом сердце фундамента. Иди за мной. Они спустились в подвалы, миновав лабораторию. Здесь, внизу, пахло старой землей и первозданной силой. Стены были выложены грубым, необработанным камнем, который вибрировал под пальцами Гарри. Чем глубже они спускались, тем сильнее Гарри чувствовал, как его собственная магия — крошечная и израненная — начинает откликаться на этот гул. Перед массивной дверью, лишенной ручки, Северус остановился. — Тебе нужно будет дать дому каплю крови. И не просто крови — ты должен вложить в нее свое желание защитить эту семью. Не «Поттеров», не «героев», а *нас*. Гарри кивнул. Он взял серебряный нож, предложенный отцом, и сделал неглубокий надрез на ладони. Приложив руку к холодному камню, он закрыл глаза. *«Я — Принц. Я — часть этого дома. Защити своего хозяина»,* — мысленно приказал он. Камень под ладонью стал горячим. Гарри вскрикнул, когда почувствовал, как из него буквально высасывают остатки сил, но в ответ в его вены хлынул поток чужой, древней и невероятно мощной магии. Это было похоже на то, как если бы в пересохшее русло реки внезапно ворвался океан. Дверь с оглушительным скрежетом начала уходить в сторону. — Получилось... — выдохнул Гарри, пошатываясь. Но прежде чем они успели сделать шаг внутрь, за их спинами раздался хлопок аппарации, который в закрытом пространстве прозвучал как выстрел. — Как предсказуемо, Северус, — раздался знакомый, мягкий и невероятно раздражающий голос. В коридоре, освещенном лишь факелами, стоял Альбус Дамблдор. Его глаза больше не лучились добротой — в них была холодная сталь, а палочка была направлена прямо в грудь Снейпа. — Я надеялся, что до этого не дойдет. Но ты вынуждаешь меня действовать ради общего блага. Гарри, мальчик мой, отойди от него. Ты не понимаешь, во что он тебя втягивает.