Тебе никто не навредит

Эпилог. Спустя 15 лет Пятнадцать лет — огромный срок для Магической Британии, которая за это время успела полностью переродиться. После того как Попечительский совет Хогвартса и коалиция древних Родов окончательно оттеснили Альбуса Дамблдора от власти, старый директор принял решение уйти на покой. Он провел свои последние годы в уединении, оставив замок на Кингсли Бруствера и Минерву Макгонагалл. Министерство Магии, избавленное от кулуарных манипуляций, постепенно превратилось в правовой орган, где сословное право чистокровных семей гармонично сплелось с реформами нового времени. Гермиона Грейнджер нашла свое призвание в Департаменте магического правопорядка. Поняв, что мир устроен гораздо сложнее, чем написано в школьных учебниках, она оставила попытки «спасать тех, кто в этом не нуждается», и занялась кодификацией законов. Рон Уизли, после долгих метаний, ушел в профессиональный квиддич, став загонщиком в «Пушки Педдл», а затем открыл собственную детскую спортивную школу вместе со старшими братьями. Но самые главные изменения произошли в Принц-мэноре, который из древней оборонительной крепости превратился в сердце новой, сильной и любящей семьи. Золотой полдень в поместье Принцев Летнее солнце заливало золотом ухоженный внутренний двор. Вековые дубы, которые когда-то по приказу Гарри вышвыривали министерских авроров со своей земли, теперь мирно шелестели изумрудной листвой, создавая приятную тень над мраморной террасой. На этой террасе, в плетеных креслах, расположились старшие. Люциус Малфой, несмотря на свои годы, выглядел безупречно. Серебро в его волосах теперь было благородной сединой, а не результатом заклинаний, но осанка и фирменный прищур оставались неизменными. Он неторопливо крутил в пальцах бокал со старым эльфийским вином. Рядом с ним сидела Нарцисса — её элегантное шелковое платье цвета морской волны мягко шуршало, когда она переворачивала страницу магловского романа (увлечение, которое она с легкой руки Гарри ввела в моду среди высшего света). В центре стола, скрестив длинные пальцы под подбородком, сидел Северус Снейп-Принц. Он официально покинул пост директора Хогвартса пять лет назад, передав бразды правления профессору Синистре, и теперь полностью посвятил себя исследованиям в личной лаборатории Мэнора и написанию фундаментальных трудов по Высшей Алхимии. Магический мир знал его как величайшего Мастера Зелий столетия, но здесь, на террасе, на его бледном лице больше не было прежней ядовитой горечи. Взгляд черных глаз стал глубоким и спокойным. — Скорпиус, держи спину ровнее! — негромко, но властно произнес Люциус, глядя на лужайку. По идеальному изумрудному газону, отчаянно жестикулируя и о чем-то споря, бежали двое мальчишек лет семи. Старший, Скорпиус Малфой-Принц, унаследовал аккуратно уложенные светлые волосы Малфоев, но его глаза были пронзительно-зелеными, как у Гарри. Он крепко сжимал в руке учебную детскую палочку. Младший — Лилиус — был настоящим вихрем с абсолютно непослушными черными вихрами и серыми, как грозовое небо, глазами Драко. Он бежал следом, пытаясь перехватить у брата заколдованный золотой снитч. — Скорпиус, это нечестно! Твоя траектория была ближе к кустам! — звонко возмущался черноволосый Лилиус. — Магическое право первой фиксации артефакта еще никто не отменял, братец, — авторитетно заявлял блондин, явно копируя манеру речи дедушки Люциуса. — Посмотрите на них, — Северус едва заметно улыбнулся, пригубив свой чай из горьких трав. — Гремучая смесь. Упрямство твоего Рода, Люциус, помноженное на абсолютное нежелание Поттеров следовать правилам. — Прекрасный генофонд, Северус, — удовлетворенно хмыкнул старший Малфой. — Их магия уже сейчас стабильна как скала. Гоблины в Гринготтсе до сих пор пересчитывают сейфы, которые мы объединили для их будущего обучения. Из тени родовой аллеи, ведя тихую беседу, вышли Гарри и Драко. Годы превратили Гарри в статного, уверенного в себе мужчину. Очки давно уступили место безупречному зрению после курса лечебных зелий отца, а дорогая темно-зеленая мантия с серебряными пуговицами сидела на нем как влитая. Он больше не был тем испуганным мальчиком из чулана. Гарри занимал пост Верховного Судьи Визенгамота по делам несовершеннолетних магов — должность, которую он создал сам, чтобы больше ни один ребенок в Магической Британии не подвергался насилию со стороны опекунов. Драко, шедший рядом, выглядел расслабленным и счастливым. Он возглавил Попечительский совет Хогвартса после отца и успешно модернизировал школьную программу. На их левых руках в лучах солнца синхронно поблескивали два массивных перстня — Главы Рода Принц и Главы Рода Малфой. Проходя мимо кустов роз, Драко что-то негромко шепнул Гарри на ухо. Поттер-Принц негромко рассмеялся, на секунду перехватив ладонь мужа и крепко сжав её пальцами, прежде чем они вышли к террасе. — Папа! Отец! — Лилиус, завидев родителей, бросил снитч и на полной скорости влетел в колени Гарри. Гарри легко, одним движением подхватил сына на руки, заставив того восторженно пищать. Он уткнулся носом в растрепанную макушку мальчика, вдыхая родной запах солнца и детского мыла. Скорпиус подошел более чинно, но тут же устроился под боком у Драко, который с улыбкой положил ладонь на плечо сына. — Они снова пытались заколдовать садовых гномов? — спросил Драко, поднимаясь по ступеням к старшим. — Хуже, — Нарцисса тихо рассмеялась, откладывая книгу. — Они пытались уговорить домовиков принести им настоящие метлы из кладовой. Пришлось вмешаться. Лилиус, сидевший на руках у Гарри, вдруг потянулся к Северусу: — Дедушка Северус, покажи чары с серебряными искрами! Ну пожа-а-алуйста! Те, которые ты показывал в лаборатории! Суровое, бледное лицо старого мастера зелий дрогнуло. Он молча протянул руки и пересадил внука к себе на колени. Достав свою старую, верную палочку, Северус сделал легкое, едва заметное движение кистью. Над столом соткалось облако мягких, переливающихся серебряных искр, которые медленно опускались на скатерть, превращаясь в крошечные фигурки бегущих оленей и змей. Дети завороженно замерли. Гарри присел на край перил террасы, и Драко тут же встал рядом, положив руку ему на шею, мягко поглаживая кожу большим пальцем. Гарри откинул голову назад, прислонившись к плечу мужа, и прикрыл глаза. Внутри него, глубоко в магическом ядре, царил абсолютный, монументальный покой. Мэнор пульсировал в унисон с его сердцем, окутывая поместье невидимым, но непробиваемым щитом любви, верности и силы. Прошлое осталось в прошлом — как старый, страшный сон, который больше никогда не вернется. Здесь, окруженный своей большой, сильной семьей, Гарри наконец-то обрел то, чего его так долго лишали. Свой дом. Свой Род. Свое будущее. И теперь, глядя на смеющихся детей и спокойный взгляд отца, он точно знал: в этом мире ему больше никто не навредит.