Городские сказания

― В городе Муроме, в селе Карачарове... *** Берендей был подобен медведю: высокий, коренастый, косая сажень в плечах да борода лопатой. Пусть и выглядел он старым, но его мощи можно было позавидовать. Тогда... тогда он покинул свои вверенные владения, вступил в советскую армию да начал защищать свою Родину, свою страну. Так поступали многие малые сёла и города, не сидели на месте, сражались. Хотя был много и тех, кто благородно трудился в тылу. Например, Переславль руки в кровь избивал, производя форму солдатам, Ярославль в бешеном ритме строил оборонительные укрепления, ведь фронт всего в 50 километрах от него уже шел. Иван редко писал, так как сутками пропадал в госпиталях, как его смертное воплощение еще выдерживало? Ему повезло. Это ирония, к сожалению. Его забросило в далекий тыл врага. Так далеко от своих, так далеко от дома... Но невидимыми нитями он оставался, связан со всеми своими земляками. ― Дядя, а расскажи сказку? ― Девочка из деревни, лет семь ей, села рядом на пенек и подперла кулачками свое лицо. Такая маленькая... а уже взрослые дела делает. Дети... дети не должны так рано взрослеть. А война... война лишь уродует. И Берендей начинал, как старинный старец, разве что без гуслей, рассказывать легенды земли Русской, сказки, былины о добрых молодцах. Мальчишки вначале фыркали, мол, несерьезно это, они уже взрослые, но меньше, чем через десять минут даже закостенелые вояки и мужики останавливались и заслушивались, как при свете костра жестикулируя, дед-Берендей рассказывает о былых временах. Иногда он затрагивал и историю, переиначивая ее так, что казалось, это тоже сказка, легенда о Иване-Царевиче и злом Кощее. Такими малыми радостями и перемежевалась тяжелая жизнь из скорби, постоянного ожидания чьей-то смерти, опаски быть пойманными и убитыми. Война не щадила никого. Но именно такая видимость "нормальной" жизни не давала сойти с ума и окончательно отчаяться. Иногда Берендей просил у кого-нибудь кусочек газеты или тетрадный листочек. И начинал писать: "Дорогой Сергей, пишу тебе сердечно. У нас все по-старому, чудом держимся тем же составом, слава Богам, никто даже не ранен. Как вы там держитесь? Я слышал, наш Батька скоро будет один на один драться с этим зверем. Все что я смогу сделать, это подрезать поставки на фронт. Ты там как, Серёжа? Посад твой цел? Все еще на заводе не разгибаешься? Я, надеюсь, все хорошо у тебя, вестей долго не было. Прошу, не забывай хотя бы дремать в перерыве, а то я знаю тебя, трудягу. Твой Берендей." Или "Дорогой наш Батюшка. Пишу я из глубинки, дела наши творятся. Как вы там? Земля слухами полнится, что у вас битва скоро. Волчица уже у порога. Я смог ей слегка подрубить хвост, но надеюсь, я успею насолить ей тут еще больше. Как там остальные? Я вестей от них давно не получал. Ваш Царь Берендей" Или "Здравствуй, Александр! У нас все по старому, чуть ближе к вам родным подобрались, но, боюсь, волки уже не пустят ближе. Не хочу хвастаться, но за неделю мои сынки и дочки взорвали еще два моста и целый эшелон с фрицами. Спасибо за присланное радио, без него был бы тяжко понимать, что происходит вокруг. Желаю тебе здравия и сил, они и тебе, и всем нам пригодятся. Передавай привет Юре Польскому. Я от него весточки давно не получал. Мы победим!" А после листочек складывался в четыре раза и отдавался или горлице, или зайцу на худой конец, и эти птицы и звери скакали и летели до самого получателя. Порой вызывая недоумение у людей, мол, вот те на, заяц письмо принес! *** ...но никогда ничего не идет по маслу. Должно кончаться все. Даже война, даже везение. В этот раз уже их нашли, их настигли, их застали врасплох, и им не стоит геройствовать. Они не у себя дома, они на вражеской земле. И они тут не гости. Им стоит отступить, чтобы вернуться. Ибо порой нужно вовремя остановиться, сделать шаг назад, чтобы прийти к финишу первым. ― Бегите! Бегите со всех ног! Не оборачивайтесь! ― Гремел своим звучным гласом Берендей, расстреливая последние патроны, а после бросил ППШ и выскочил из укрытия. Теперь он открыт для огня противника. Его спина пряма, взгляд устремлен в небеса... Партизаны, успевшие убежать и скрыться, могли лишь услышать громоподобный рык медведя, да вопли ужаса фрицев...