Азикроу: зарисовки

Как известно, демон не может доверять другому демону, а некоторые доходят до того, что не доверяют вообще никому. Кроули улыбался, думая об этом. Он не доверял демонам - да. Многим людям - да. Но безоговорочно верил одному единственному ангелу. Это выражалось вроде бы через пустяки, но оба знали, как это важно на самом деле. У Азирафаэля нет ключей от его квартиры, но ангел отлично осведомлён, о том, что на дверях и окнах нет ловушек, которые бы могли на него сработать. Правда сам Азирафаэль временами уверен в том, что нечаянно мог установить ловушку для Кроули на диван в своём книжном - иногда он просто не мог найти иной причины, почему Кроули проводит на нём так много времени. Сон в присутствии ангела со временем из акта доверия перекочевал в привычку, которая очень красноречиво сопела на диване, укрытая клетчатым ужасом, по ошибке когда-то названным пледом (но это не делало его менее уютным или тёплым, так что где-то в глубине души Кроули был даже не против). И ни разу не волновался о том, что спящий демон - отличная мишень для кидания книжек или чего-то в несколько раз хуже и имевшего жидкую консистенцию. Справедливости ради стоит отметить, что голову Азирафаэля такие мысли тоже ни разу не посещали. Отдельным пунктом были прикосновения. Намеренные до руки или плеча, чтобы привлечь внимание, нечаянное до колена, когда оба не совсем трезвы, удивлённые и несмелые до щеки или шеи, потому что так удобней целовать лоб, нос, губы, а принадлежат они ангелу или демону - не так уж и важно. Были объятия, долгие и короткие, сонные и резкие. (ни одному демону Кроули не позволил бы до него до тронуться, а мыслей об объятьях не было и в помине). И были крылья. Кроули тщательно ухаживал за ними, но даже ему бывало иногда лень этим заниматься и тогда он отдавал себя в заботливые руки Азирафаэля. Кроули не понаслышке знал, что крылья невероятно хрупкие. Он своими глазами видел, как в наполненных злостью драках демоны переламывали друг другу полые кости, и как некогда белоснежные крылья окрашивались в устрашающий багрянец. Вспоминая об этом он обычно вздрагивал, и он не знал, догадывался Азирафаэль о его мыслях или просто действовал по своему ангельскому наитию, но каждый раз ангел осторожно проводил руками по лопаткам, по месту соединения крыльев со спиной, нежно массируя этот участок, и Кроули буквально обмякал под его руками и, возможно, если бы не наличие физического тела, непременно бы растёкся каким-нибудь невнятным эфиром по дивану. После этого Азирафаэль продолжал методично но аккуратно приводить его крылья в порядок, своими движениями заставляя Кроули изо всех сил сопротивляться соблазну провалиться в сон. Он ни разу не поддался. И дело было даже не в доверии, а в чём-то, что могли выразить только довольная улыбка и светящиеся тихой нежностью золотистые глаза.