Люди не спрашивают друг у друга очевидных вещей. Вода мокрая, стройка в котловане закончится примерно никогда, а крылатые могут летать. Конечно, есть нюансы: вода высыхает, котлован засыпают, летать мешает простуда. Всё довольно просто, верно? Иначе зачем они нужны, такие громоздкие кучи перьев за спиной? Крылья Транта отливают золотистыми оттенками, от нежно-бежевого до благородного металлического на маховых. Бесспорно красивые и завораживающие, они совершенно, до отчаянного, бесполезны.

Варлос спрятал флакончик себе в карман. Решено. На следующем уроке зельеварения он подольёт это Брэндону в котёл. У мальчишки ничего не выйдет или выйдет что-то настолько отвратительное, что преподаватели решат перевести его в группу для дурачков, и Варлос наконец-то перестанет сжимать кулаки при виде этого зазнайки.

Даниил хочет уехать. Город не отпускает.

Люпен обыгрывает свою смерть каждый раз, когда она хочет явиться за ним, но понимает, что бессилен, когда забирать приходят не его. ИЛИ Три раза, когда Люпен бесцеремонно обращается с чувствами окружающих, подделывая свои трупы разной степени достоверности, и Один раз, когда он понимает, что именно делал не так.

Антиутопия и этим всё сказано. Город задыхается в смоге. Гибнет зелень. Понятия морали стёрты напрочь. И где-то среди этого одиноко коротают свой век те, кто видел мир До.