Люди не спрашивают друг у друга очевидных вещей. Вода мокрая, стройка в котловане закончится примерно никогда, а крылатые могут летать. Конечно, есть нюансы: вода высыхает, котлован засыпают, летать мешает простуда. Всё довольно просто, верно? Иначе зачем они нужны, такие громоздкие кучи перьев за спиной? Крылья Транта отливают золотистыми оттенками, от нежно-бежевого до благородного металлического на маховых. Бесспорно красивые и завораживающие, они совершенно, до отчаянного, бесполезны.

Лионель переживает радость скорого становления отцом и окружает своего омегу всеми роскошью и заботой, на которые способен. Дунк переживает за душевное здоровье мужа, за растущий с каждым днём живот и пса конюшего по кличке Блоха. Штормовой Предел переживал и не такое.

У Жана выходной, но вместо запланированного сеанса саморазрушения в своей квартире он оказывается в парке Восточного Ревашоля, где должен играть роль страшного пирата. В его плену также оказывается аристократ, не умеющий молчать дольше четырёх секунд - это время, требующееся Транту, чтобы сделать вдох.

Люпен обыгрывает свою смерть каждый раз, когда она хочет явиться за ним, но понимает, что бессилен, когда забирать приходят не его. ИЛИ Три раза, когда Люпен бесцеремонно обращается с чувствами окружающих, подделывая свои трупы разной степени достоверности, и Один раз, когда он понимает, что именно делал не так.

Нет ничего плохого в приглашении позвонить. Так же нет ничего плохого, чтобы этим предложением воспользоваться. Так почему Жан уже битый час не может набрать на телефоне заветный номер?