Прыжок. Перехват. Удар.

      

Глава четвёртая: Семья. Райс.

      Сейчас Эрен выглядел точно так же, как и после боя с Энни: спокойно спал, словно совсем ничего и не произошло. Лицо его пришло в норму, дыхание было обычным, только глаза под веками иногда подрагивали. Йегер лежал на боку, подложив локоть под голову и свернувшись дугой на краю кровати.       Его сводная сестра иногда отрывалась от задумчивого разглядывания скучного вида за окном, чтобы обратить внимание на то, как парень во сне дёргается.       Плохой сон? Что ты видишь, Эрен?       Может быть, они были похожи — и ему снились те далёкие дни, когда у них троих всё было хорошо. Наверное, этот неудержимый сейчас бежит за мальчишками. Стало интересно, а есть ли в этом сне Микаса? Удирают ли те хулиганы, потому что она бежит прямо за Эреном?       Будить его с каждой минутой хотелось всё меньше — вырывать из тех дней, которые Микаса так сильно хотела однажды вернуть было бы просто преступлением. Однако, ей хотелось бы, чтобы он проснулся и девушка спросила обо всём, что её интересовало.       Что ты думаешь обо всём происходящем с нами, Эрен? Видишь что-нибудь, чего не вижу я? Знаешь что-то важное?       Эрен и Микаса давно не разговаривали, а ведь произошло много того, что стоило бы хоть чуть-чуть обсудить им вдвоём. Но Йегер в последнее время очень увлёкся экспериментами над титанами, а Аккерман посвящала свободное время дополнительным тренировкам. Брюнетка вздохнула:       — Печально.       Печально, что им сейчас не до друг-друга. Печально в большей степени потому что это означает, что прекрасное прошлое, о котором иногда с теплом вспоминает девушка, отдаляется больше с каждым новым днём. Эрен тоже уходит от неё: убегает буквально, находит другую девушку, занимается исследованиями вместо того, чтобы играть в карты, пока старшие не видят.       Иногда ей кажется, что желание удержать Эрена — желание удержать ту самую маленькую счасливую жизнь.       Всё равно ничего не получится. — Аккерман понимала, что не сможет сделать это при всём желании. Но может сделать всё, что в её силах, чтобы потянуть время.       — Сколько времени у нас осталось?       — До чего осталась? — Эрен случился, как гром среди ясного неба.       Микаса ойкнула и посмотрела на брата. Он сидел, опираясь на руку, сонными глазами вопросительно изучая брюнетку.       Через секунду она, сложив руки замком за спиной, молча наклонилась, чтобы внимательно изучить его лицо. Парень отпрянул.       — Эй, Микаса, т-ты чего? — повысил голос.       — А ты, что, бояться меня начал? — наигранно удивившись, спросила она. — Ну, вроде цел, — добавила себе под нос, разглядывая со всех сторон.       Выпрямившись, сероглазая изобразила на лице лёгкую улыбку и отступила к столику с графином. Протянув брату воды, она скрестила руки на груди и изобразила «взгляд Карлы Йегер» — это значило, что Эрена ждёт лекция о поведении. Тот то ли от этого громко сглотнул, то ли было очень много воды.       — Когда ты успел так увлечься титанами?       Вообще, участие в исследованиях Ханжи было для него обязательным. Но Эрен выглядел заинтересованно во всей этой работе Зое, а не только в тех моментах, когда дело касалось лично него.       Я ожидала такое, скорее от Армина.       Присев на край кровати, брат слегка улыбнулся и объявил:       — Мы с госпожой Ханжи как-то всю ночь говорили о титанах. У неё тогда так горели глаза, что меня правда зацепило этими идеями о изучении.       Ты же кричал, что всех уничтожишь к чертовой матери, когда успел переобуться?       — Тогда ты занялся бы этим раньше, — немного недоверчиво.       На самом деле, одно не отменяло другого, что ей было понятно. Врага надо хорошо знать, чтобы понимать эффективные способы борьбы с ним и всё в таком духе, но Эрен — в первую очередь Эрен. Хотя, нельзя игнорировать тот факт, что с Троста до суда они не виделись, а разведчики приняли его раньше чем остальных.       Ладно, может быть, то время без нас действительно что-то изменило.       — Извини, Эрен. Я просто беспокоюсь о тебе, а в этот раз всё вышло из-под контроля. Ты слишком увлекся.       Ханжи Зое, пожалуй, была единственным разведчиком, сравнимым с Эреном Йегером по силе своей заинтересованности в титанах и племенных речей в их отношении. Поэтому аргумент парня был засчитан за объяснение причин.       В целом от того, что брат научится у женщины анализировать ситуацию с которой борется Микаса останется в плюсе. Конечно, были оговорки на методы Зое, которые Аккерман не всегда устраивали или на то, что между «Оставить в живых, чтобы изучить!» и «Убить нахрен на месте!» была явная разница, но в конце концов все они хотели истребления людоедов. При этом методы значения имели небольшое.       Девушка присела на кровати, плюхнулась на спину, вытянув руки над головой и задумчиво глядела в потолок, шаркая обувью по полу.       — На самом деле, Эрен, меня всё ещё смущают некоторые обстоятельства.       Эрен, повернулся к ней, опираясь на локоть и подпирая ладонью щеку.       — Что тебя смущает?       Да много чего. Но про Хисторию ты мне с ходу не расскажешь, а про ваш план — тем более. Значит, начнём издалека.       Какое-то время приходилось собраться с мыслями. Солдат вздохнула и быстро приняла такую же позу, как брат. И спросила:       — Почему вдруг Ханжи? Мне казалось тебе нравится капитан Ривай.       — А мне казалось, тебе он не нравится.       Аккерман молча пожала плечами, особо над этим не задумываясь. Ей не хотелось в сотый раз копаться в своих чувствах к этому человеку.       — К тому же, во-первых: я уже состою в отряде капитана, — парень поднял в воздух указательный палец.       Допустим какую-то часть это факт объясняет.       Микаса повернулась. Теперь она лежала на животе, поднявшись на локтях.       — А во-вторых? — спросила девушка, делая на свои слова большую ставку.       — Предпочитаю женщин, — усмехнулся.       Так и знала, что сморозишь что-нибудь подобное…       По её субъективному мнению, Зое выглядела время от времени женщиной меньше, чем сама Микаса. Но может быть, подросток просто себе льстит. В любом случае Эрен попался.       — Например, Хисторию? — Аккерман повернула голову, положив щеку на локти и, смотрев на него снизу вверх, взяла брата на прицел своих глаз.       Он молчал. Это было хорошо, потому что девушка какие-то вещи знать не хотела, а какие-то уже знала — поэтому, если Эрен сейчас думает что и как именно ей приподнести, Микаса ему благодарна.       — Ревнуешь?       Парень не потерял весёлость, приобретённую после слабой шуточки по вопросам предпочтений, которая больше подходила к разговору с Жаном. Но расслабленный Йегер — хорошо для брюнетки.       — Боже, Эрен, нет конечно. — Почти правда. Почти. — Я ещё помню почему на самом деле ты бегал в сад Дерека за яблоками.       Дерек был хорошим другом Карлы — они учились вместе — и какое-то время жил по соседству. У него была дочь по имени Аврора: девочка на несколько лет старше, но необычно маленькая для своих лет, у неё были абсолютно белые волосы, брови, ресницы и слабое зрение.       Эрен бегал в вишнёвый соседский сад, потому что там была Аврора. Наверное, тогда Микаса стала догадываться.       — Да, Аврора была… Интересно, а они успели переехать за Розу?       Ладно, пора переходить к сути и заканчивать эти путешествия во времени.       — Сосредоточится на своей Тори. Ты ведь в курсе о задании?       Эрен кивнул, имея в виду, безусловно, распоряжение об охране, чем подтвердил её догадки.       Что мы имеем? Эрен потвердил связь с Хисторией — раз. Подтвердил, что в курсе того, что будет происходить хотя бы частично — это два. Что дальше?       Выуживать из него информацию о том, какие меры примут для защиты этих двоих будет пустой тратой времени. Что-то пытаться выяснить у командования ещё больше бесполезная затея. Оставалось доставать информацию о Райсе через его дочь. И про Культ хорошо бы выяснить.       — Ладненько, Эрен, отдыхай, я ещё зайду.

***

      Девушка не часто страдала бессонницей, но иногда, когда в голове было слишком много волнующих мыслей, такое случалось.       Обычно справиться помогало убеждение себя в том, что она контролирует происходящее с собой и своими друзьями, но с годами проделывать такой трюк становилось сложнее.       В детстве держать всё под контролем было просто: Армин прибегал, чтобы сообщить о том, что Эрен куда-то влип, а Микаса легко разбиралась с проблемой. Потом тащила домой и передавала прямо в руки Карле, а вот она уже читала лекции о поведении. В семье Йегеров ей приходилось по большему счету только помогать по дому или с активным ребёнком и в этом не было ничего сложного.       Когда их перебросили за Розу и мистера Арлерта не стало, Микаса, помнящая и понимающая, что чувствуешь, когда теряешь семью, следила за Эреном с Армином ещё внимательнее — эти двое оказались всем, что у неё осталось после нападения титанов. В училище и после Аккерман думала именно так.       Став солдатом и вступив в разведчики из-за желания защитить Эрена, Микаса ничего не могла сделать с тем ураганом, центром которого оказался молодой человек: не смогла остановить Энни одна, не убила Бертольда с Райнером, когда была возможность и ничего не может сделать с Райсем или столичными полицейскими. Может только ждать.       Ситуация вышла из-под контроля — старый фокус не работал — сон не шёл. Брюнетка чувствовала себя дерьмово.       В комнате было душно, Саша много вертелась, стабильно шумя пружинами кровати. Хистории слышно не было, но она точно была здесь.       — Спишь? — прошептала девушка в потолок, особо не надеясь получить ответ.       — Не сплю, — но Райс ответила.       Ответ быстрый, ческий. Голос хрипловатый, словно в горле пересохло. (Конец фразы немного пригласили — Микаса предположила, что девушка облизнула губы). Можно сделать вывод, что Хисторию не разбудили. Судя по некоторой отстранённости она уже какое-то время о чём-то думала.       Брюнетка села на кровати. Она ощутила в темноте, что Хистория тоже сидит и смотрит прямо на неё. По спине пробежали мурашки, а в мыслях всплыло белое, пустое лицо девушки, с которым она была тогда на Стене. Неприятненько.       Аккерман сжала в руках шарф, который мяла в руках всё время размышлений о своей ответственности. Опустила ноги на пол, слегка морщась от того, что он холодный и схватила в одну руку сапоги, стоящие под кроватью.       — Без Эрена не спится? — зачем-то ляпнула, хотя обсуждать своего брата с блондинкой честно не хотела.       — Не спится, — с другой стороны послышалось шуршание, которое означало, что Райс не против поддержать разговор и выйти на свежий воздух.       Микаса быстро и очень тихо, но не совсем аккуратно, заправила кровать, хотя старалась сделать всё прилично. Наспех одела блузку, застегнув не на всё пуговицы и не заправляя её под уже одетую юбку. Наматывая неизменный шарф на шею, девушка подошла к окну, немного открытому и распахнула его, стараясь не скрипеть. Перелезла через подоконник, она одела сапоги, находясь только со стороны улицы и спрыгнула вниз. Тихая соседка оказалась рядом быстрее, чем предполагала Аккерман.              Ночи в это время года были светлыми и двор было видно лучше, чем спальню, что было немного странно. Не сговариваясь, девушки пошли к дереву, стоящему рядом с оградой, за которой уже начинался лес. Микаса устроилась на самой низкой из наиболее толстых веток, а низкорослая блондинка смотрела на неё снизу вверх, прижавшись к столу боком.       — Хочешь поговорить об Эрене?       Скучающий тон Хистории так отличался от участливого тона Кристы, что брюнетку до сих пор смущал такой контраст. Но больше раздражала эта ты-кроме-него-ни-о-чем-не-говоришь-интонация. Микаса закатила глаза и ответила:       — Хочу знать про Рода Райса.       В голубых глазах появилась столько мыслей, которые девушка не могла высказать. Она только вздохнула, устремив взгляд куда-то за ограду и так долго молчала, что Микаса едва не начала жалеть, что спросила об этом.       Хистория заправила прядь волос за ухо и слегка поежилась от внезапного потока ветра. Потом снова посмотрела на соседку таким взглядом, словно решала доверять ей или нет. Аккерман в это мгновение, как в зеркало смотрела. Ощущение показалось знакомым, в груди самую малость заболело. Она выдохнула.       Списав всё на подозрение в адрес самой Райс, брюнетка бросила ей шарф, пояснив:       — Будет теплее.       Сегодня было не очень холодно, если честно. Но Тори сомневалась, а Эрен расположил Микасу к себе, повязав на шею этот шарф.       Подарит ей такой же?       Воспоминания о том, как этот старый, потрёпанный шарф подарил ей тепло в тот жуткий день заставили слегка улыбнуться. Ей не нужен был новый, даже, если Эрен найдёт похожий — пусть купит что-нибудь своей подружке, раз уж на то пошло. Но всё же не хотелось, чтобы у кто-то был такой же подарок от этого человека.       Пройдясь беглым взглядом по светлым волосам до плеч, девушка решила:       Лучше всего будет какая-нибудь заколка.       — Я знаю только то, что рассказала: мой отец очень влиятельный человек и, если он начал действовать, значит мы с Эреном ему действительно нужны. — Блондинка снова смотрела куда-то очень далеко.       — Есть идеи насчёт того, зачем вы ему нужны?       — Эрен всем нужен потому что он титан, но это моё продолжение…       Предположение? Нет — факт.       — Рода я видела только раз и не могу судить о его замыслах.       Спрашивать об отце, который появился в твоей жизни на четверть часа в лучшем случае — изначально не лучшая идея, но не попытаться было бы упущением. Осталась ещё одна ниточка.       — А культ Стен? Ник говорил, что ты можешь рассказать то, чего не может он.       — А он говорил, что я знаю что-то? Всё, что связывает меня с культом — Криста. И, вероятно, они докладывали отцу, что я тише воды, ниже травы. О Нике я узнала от госпожи Ханжи несколько дней назад.       Логично. Правдоподобно. Получается пустая трата времени. Но о чём тогда она разговаривала с Эреном в кабинете Зое? Спросить напрямую? Нет, она и так мне едва ли доверяет.       Микаса прокручивала в голове тот день, когда первый (и единственный) раз увидела Ника. Выражение его лица буквально кричала о его метаниях между долгом и чём-то человеческим. Девушка не имела понятия о том, что с ним детали Ханжи и Ривай, но это в каком-то смысле сработало. Замученный старик тогда сказал, Хистория выше культа и может рассказать, если пожелает, то, что никто из проповедников не сможет.       Он действительно не говорил, что ей всё известно, но зацепка почему-то казалась важной. Закрыв глаза, Микаса начала думать, как, за это можно уцепиться. Вариант, казалось, уже вертелся в голове назойливой мыслью, но ухватить его не получалось.       Хрустнула ветка — Аккерман резко обернулась. Саша стояла с таким видом, словно наступила на осколки и ей больно. Недовольно, тихо чертыхнувшись, девушка подошла к дереву и только тогда заговорила чуть-чуть громче:       — Теряю хватку, — пожала плечами. — Микаса ты была похожа на дикую собаку, застигнутую врасплох. Надеялась подобраться ближе, но думала, что ты заметишь раньше.       Стоило бы поощрить то, что Саша расслаблена и ведёт себя спокойно среди отряда, а не как раньше. Но шутка была не самой удачной.       — Я крестьянка, выращивающая хлеб, помнишь? — её попытка пошутить была не лучше. Неудачная идея: вспомнить фразу из их разговора в Гигантском лесу.       Но Райс тихо хихикнула, чем привлекла внимание девушек. Смешка Аккерман не ожидала, поэтому удивилась.       — Мы тебя разбудили? — поинтересовалась Хистория.       — Я бы спасла дольше, если бы вы прикрыли окно, но до подъёма недолго, так что прощаю.       Брюнетка посмотрела в небо, приобретающее розовый оттенок. Получается, что она не спала всю ночь, а это значило начало проблем со сном.       — Вот же ж гадство! — получилось слишком громко. Послышалось недовольное шиканье на два голоса. Микаса прикусила губу.       — Тише. Если старшие засекут нам писец, — звериное сравнение от охотницы. И всё равно слишком серьёзно для Браус.       Сероглазая не до конца привыкла к тому, что Саша может не только дурачиться на пару с Конни.       Кстати, о нём…       — Ладно. Полезли обратно, а то мне не хочется, чтобы дали нагоняй за внешний вид.

***

      Домывая последнюю пару тарелок, она почти сформулировала мысль относительно Ника и Хистории. Спать не хотелось, но мысли так глубоко затянули Микасу, что она подпрыгнула, когда поняла, что за спиной кто-то есть. Зло сверкая глазами, девушка обернулась, уже представляя, как надаёт Саше по первое число за такие шутки. И застыла с поднятой рукой, в которой была мокрая тарелка.       Ривай смотрел на неё взглядом с фразой: «Правда что-ли убить хочешь?», вопросительно поднимая бровь. Микаса водила глазами от него к тарелке и назад, плотно сжав губы, чтобы ничего не вырвалось. Всë-таки, не выспавшись, она становилась более раздражительной.       — Успокойся, — их дежурная фраза. Судя по интонации, он не злился, но это же капитан, так что черт его знает.       Мужчина забрал у неё тарелку, делая это так медленно, что она обратила внимание на его движения только тогда, когда посуда выскользнула из пальцев. Его глаза тем временем проходили по мокрой дорожке на рукаве её рубашки, оставленной водой, стекающей вниз из-за положения руки. В этом взгляде было что-то привлекающее практически полное девичье внимание.       В тишине между ними было напряжение от обстоятельств. Тарелка ударилась о деревянную поверхность стола, где лежало полотенце, рядом с тазом, где девушка мыла посуду после завтрака.       Ривай взял её за мокрое запястье, опуская руку вниз. После холодной воды его прикосновение казалось слишком тёплым. Грубые пальцы расстегнули пуговицы на манжете и заправили рукав до локтя. Потом ещё раз. Затем он отвернулся, чтобы вытереть посуду. Аккерман осталась на месте.       — Ты разве закончила, Микаса?       Очень тихо ойкнув, она заметила, что остались вилки и ложки. Радуясь тому, что ей есть чем занять себя, девушка принялась заканчивать свою работу. В сторону Ривая брюнетка больше не смотрела, но слышала, что он вытирает посуду и наставляет её на места.       — Твоё внимание страдает больше, чем я думал. Рано было отправлять тебя в свободный полёт.       Солдат мельком поднимает на него глаза, смотрит сквозь чёлку, думая над тем, что мужчина имел ввиду и возвращается к своему занятию.       — Ты не обращаешь внимание на людей вокруг себя так же, как на важные детали головоломки, — у него получается слишком закрученная мысль по её мнению.       Аккерман продолжает думать на тем, что говорит Ривай и её осеняет:       Саша. Хистория и культ. Но секунду… Он не мог нас слышать. Не мог же?       Микаса прожигает капитана взглядом из-под чёрных волос. Ему всё равно, но это сейчас не главное. Стандартное объяснение вроде: «Я бы услышала подойди он» не работает из-за Браус и первой части замечания мужчин. То есть, вероятно, Ривай видел и слышал девушек этим утром.       Почему ничего не предпринял?       — Что я упустила, сэр? — это сейчас важнее.       — Сначала скажи, к чему пришла.       Капитан отодвигает стул, присаживается боком и смотрит на девушку пытливым взглядом. Она отвечает:       — Мы спросили Хисторию о Райсе, но не спрашивали о культе. Учитывая предположение о том, что всё начнётся, когда схватят Ника, мне показалось, что эту нить упускать нельзя. Я спросила об этом у неё.       Какое-то время капитан молчал. Казалось он что-то обдумывал. Потом мужчина коротко спросил:       — И дальше?       — Дальше ничего: она сказала, что ничего не знает о титанах в Стенах или мотивах Рода.       — Херово, — резюмировал Ривай.       Микаса недовольно поморщилась: разве он не должен был помочь развить эту мысль, а не обрубать всё таким образом? Вот уж действительно херово.       — Хистория ещё сказала, что культ докладывал об её действиях отцу, — добавила девушка.       — Да, Ник говорил что-то о «воле» над ними. Возможно, этот Род Райс как раз влиял на этих фанатиков.       Микаса резко дёрнула головой в сторону мужчины. Вот та деталь, которой ей так не хватало! Ривай внимательно смотрел в прямо лицо, будто бы в душу, потом она увидела в голубых глазах секундный блеск и лёгкий кивок.       — В том случае, если Род Райс контролирует культ, его дочь может спросить о чем угодно и получить ответ, — тихо сказала Аккерман.       Конечно, если бы такую теорию высказал Армин толку было бы больше. Микаса стучала пальцами по столу, смотрела в кривое отражение и хотела пойти отыскать Светлую-Голову Арлерта, чтобы обсудить с ним свои догадки.       — Если всё именно так, Райс узнает о наших телодвижениях быстрее всех. — Ривай тоже что-то обдумывал.       Вытрясти из проповедника побольше информации через Хисторию заманчиво, но рискованно: если всё так, как говорит капитан, мы буквально отдадим её отцу на блюдечке. Не вариант.       Риск, безусловно. Дело уже больше, чем просто привычное с этой работой, но слишком много стоит на кону, чтобы действовать быстро. Девушка зажмурилась — от всего этого болела голова.       — Не забывай дышать, Микаса, — мужчина отодвинул от неё таз с водой, и она обратила на него внимание. — Выдохни, прицелься и бей. Только хорошо прицелься, ведь попытка одна.       Привычный алгоритм — похоже на убийство титанов — то, с чем Аккерман лучше всех справляется. Брюнетка выдохнула, села за стул напротив того, за которым ранее сидел мужчина. Скрепив руки в замок, солдат принялась обдумывать варианты:       Отправить можно только дочь Райса — иначе старик ничего не скажет. И кроме этого есть риск потерять его расположение в этом случае. Тоже не подходит.       В голову пришла ещё одна маленькая деталь, за которую можно схватиться: Ханжи спрятала Ника от его товарищей. Когда Микаса поняла это всё почти сложилось.       — Капитан, командующий Эрвин ведь предполагает действия правительства и полиции, исходя из операции по поимке Энни?       Это объснило бы спокойствие и увереность начальства. Скорее всего, именно из-за того, что раньше Эрена уже пыталась забрать корона, Смит решил снова действовать на опережение.       Ривай ничего не ответил. Вероятно, девушка поинтересовалась тем, что не должно было беспокоить рядового солдата. Но Микаса Аккерман — обычный солдат? Нет. По крайней мере, не в случае, когда дело касается Эрена.       Тишину прервал довольно неожиданный вопрос:       — Что ты ведешь перед собой? — мужчина положил руки на стол и принял точно такое же положение, что брюнетка, а затем снова спросил: — Как думаешь, кто враг?       Перед ней был он — Микаса снова испытала это «зеркальное чувство». Честно говоря, в этот раз такое чувство больше бесило, чем кололо в груди, но в причинах своих ощущений она разбирается не хотела. Было нечто важнее.       Враг? — Аккерман задумалась. — Экспидиции за Стену были так давно, что титаны, наверное, думать про нас уже забыли. Сейчас проблемы в короле и тех, кто рядом.       — Люди, — ответила холодно, голос не дрогнул. Микаса словно делилась общеизвестным фактом. В каком-то смысле было именно так.       В голубых глазах опять блеснула искра — ответ капитана устроил. Однако лицо его помрачнело, как-будто в этом слове было то, с чем сложно смириться. Девушка подумала, что в этом правда было что-то неприятное, но интересоваться мыслями в чужой голове не стала.       — Хорошо. Но говорить дальше будем не сейчас и не здесь.       Он забрал таз и быстро ушёл, не дав задать себе ещё какие-нибудь вопросы. Она, пологая, что Ривай слишком занят своими размышлениями, спрашивать не хотела, да и не стала бы: до капитанского кабинета дорога всего одна.              Ты сейчас серьёзно?       Микаса недоверчиво подняла одну бровь и едва удержалась от того, чтобы поджать губы.       Мужчина стоял к ней спиной и не мог бы увидеть то, какие рожицы она могла ему корчить, но проверять это предположение почему-то совсем не хотелось. Солдат так и стояла за своим капитаном, наблюдая за тем, как он протирает и без того идеально чистый стол, складывает бумаги в ровную стопку с краю.       Видеть Ривая, занятого уборкой своего рабочего места совершенно ожидаемо, но видеть капитана Ривая, приводящего свой стол в порядок из-за Микасы Аккерман — это то, к чему жизнь не подготовила.       — Вы уверены, что хотите, чтобы я села туда, сэр? — девушка махнула рукой в сторону кресла.       — Не был бы уверен — не предлагал, — он обернулся и глянул на неё сквозь чёлку. И затем добавил: — Запомни на будущее.       К чему была добавлена последняя фраза брюнетка не поняла. Пожав плечами, прошла к столу, обогнула его, случайно задев бедром на секунду, и совсем не изящно плюхнулась в чужое кресло.       В одну секунду Аккерман оказалась очень низко, а мужчина в нескольких шагах от неё — слишком высоким. Это не было бы проблемой, но свет в этом месте всегда приглушённый, его глаза слишком заметны под этой чёлкой и сегодня рукава мужской рубашки завернуты до локтей, сто делает заметными немного выступающие вены на руках.       Да чтоб ты провалился!        Микаса слегка закусила губу, чтобы не ляпнуть вслух. Свет лампы дёрнулся в чужих глазах, а она моргнула, чтобы не развить свои мысли-не-о-том.       Честное замечание: ей на месте капитана было удобно. Низко, конечно — очевидно, что под его маленький рост — но мягко. Отделка мебели тканью или чём-то мягким на самом деле встречается не так редко, но у рядовых такого не увидишь.       Подняться что-ли по карьерной лестнице?..       Хмыкнув своим мыслям, Микаса откинулась назад, раскинула локти по подлокотникам, сплетая пальцы в районе живота. Подавив лёгкую, довольную улыбочку, девушка следила за хозяином кабинета: то, как он отреагирует на её телодвижения сейчас было даже интереснее, чем настоящая причина вызова.       Ей определённо не стоило вести себя подобным образом. Особенно в его присутствии, потому что её характер плохо сочетался с капитаном Риваем, но с недавних пор именно с этим человеком она проводило свободное время, разговаривала, что-то обсуждала — мужчина мог к себе расположить.       Даже её.       Особенно её.       Неожиданно: Микаса Аккерман не только привыкла к его обществу — она привыкла быть рядом с Риваем. Как по щелчку. В какой-то момент, который девушка упустила.       Блядство. О чем вообще думаю?       — Удобно? — не читаемым тоном.       — Да, сэр, — честно.       — Может, ещё и ногу на ногу закинешь, м?       Это движение получилось быстрее, чем брюнетка успела подумать и понять, что делать так не стоит.       Тем не менее, Ривай смотрел так, словно ожидал этого больше, чем чего угодно другого. Что ж, Микаса всё время была такой с этим мужчиной: не подчинялась, испепеляя взглядом на суде или на 57-й экспедиции.       Что, капитан, привык к моему характеру?       Он молчал. Шаг. Руки на стол — бам — наклон вперёд. И взгляд до костей на близком расстоянии. Микасу пробила мелкая дрожь, а капитан усмехнулся. Правда, уверена она в этом не была.       — Чай будешь? Дрожишь вон вся.       Вместо ответ только быстро захлопали густые чёрные ресницы. Спина вжилась в высокую спинку максимально возможно, а руки скрестились на груди. Сердце по какой-то причине билось чаще, чем обычно, но страшно Аккерман точно не было.       Что? Ну и какого, мать твою, чёрта? Чай. Серьёзно, грëбанный чай? Сейчас?       — Зелёный с сахаром, пожалуйста, сэр.       Хорошо. В принципе, мы уже обсуждали вопросы за чашкой чая — это нормально. Сердце бьётся быстро потому что я злюсь, а злюсь я из-за усталости. Нужно быстро всё закончить.       Объяснением девушка осталась довольна. Когда Ривай отошёл куда-то в сторону и начал греметь посудой, которую никогда раньше солдат не замечала (не искала), она снова расслабилась, с облегчением откинув голову назад.       Неужели действительно нарочно раздражает?..       Вздох. Сейчас это не имеет значения точно так же, как не важно откуда у капитана в кабинете сервиз, чай и кипяток. Прямо сейчас главное — Эрен, Хистория и проповедник. А с тем, что заставило Ривая завести такой странный разговор и сделать этот выпад в сторону девушки можно разобраться позже.       — Что именно вы хотели обсудить, сэр?       — Твой план.       План. Это к Эрвину Смиту, Ханжи или Армину, но не к Аккерман — это не так устроено и не так работает. Однако... Капитан уже обсуждал что-то с госпожой Зое, упоминая командующего и друга тоже хвалил, но брюнетку так же о чём-то спрашивал.       — Мой план? — немного острожно поинтересовалась девушка.       Всë выходило логично, но уточнить всё же захотелось.       — Дело ведь касается твоего гавнюка, так что, да, хотелось бы узнать твои мысли. Я так понял у тебя есть идея на этот счёт.       Перед ней опустилась чашка явно черного чая. Девушка совсем чуть-чуть, на секунду поджала губы, перед тем как задумчиво опустить взгляд на отражение.       — Что толку от моих слов, если вы сделаете по-своему, сэр? — в глазах, поднятых на него читалось: «А я ведь хотела зелёный».       Мужчина оторвался от своего чай, опустил руку. Брюнетка наблюдала за этим движением, потому что чашку капитан держал странно.       — Я исхожу из того, что у меня есть. Но это не значит, что не стану слушать предложения, Микаса. — У Ривая во взгляде: «Попробуй как-нибудь довериться».       Он аккуратно пододвинул её напиток ближе к девушке. Она попробовала — сладкий.       — Мне показалось, что можно устроить встречу Райс и Ника, если мы повторим план Стохесской операции, — большой глоток. — Я имею ввиду, можно снова подменить Эрена.       В ответ в неё прилетели скошенный взгляд и капитанское «тч».       — Таким образом можно на время сбить полицейских со следа и превратить Ника в преимущество, а не слабое место.       Сейчас Ник был похож на спусковой крючок — его смерть от рук противников запускала процесс не в пользу разведчиков. Спрятав его, Ханжи лишь оттягивала наступление эту проблемы, но решала. Микаса так же предлагала вовсе не решение и она понимала это.       Судя по пристальному взгляду капитана в её мыслях был толк. Без лишних слов он отодвинул посуду и положил перед ней чистый листок бумаги с пером, а рядом поставил чернила.       — Подробно изложи свой план подмены: кто кроме Жана будет заменять этих двоих, кто будет сопровождать Эрена и Хисторию к тому старику, в чем преимущества затеи и какие могут быть риски. Будь внимательна.       И к чему такие сложности? Можно просто обсудить это здесь без лишних свидетелей и этого будет достаточно.       — Капитан, если вы хотите поставить в известность госпожу Ханжи, разве не проще навестить соседней кабинет для доклада в устной форме? — ей правда не до конца были ясны его мотивы поступать таким образом.       Мужчина снова молча помотал головой. Аккерман стала крутить перо между пальцами, рассуждая о том, почему ей нужно о таком писать:       Нет смысла тратить бумагу в случае, если речь о госпоже, а значит информация для человека, которого здесь нет.       — Полагаю, командующему я тоже могу передать план с глазу на глаз, сэр.       Если, конечно, Эрвин Смит не просчитал всё сам, в чем я сомневаюсь.       Не ясно был ли капитан впечатлён или шокирован таким приложением. Хотя, второе вряд ли о нём. А вот саму Микасу удивило собственное спокойствие, с которым она предложила передать сообщение.       — Опять игнорируешь приказы, мрачная девочка? — Ривай — боже, серьёзно? — упëр руки в бока. — Если так хочется, хоть прямо отсюда пинком до Эрвина отправлю, но сначала сделай то, что от тебя требуется.       Аккерман опустила глаза на пустой лист бумаги. Внутренний голос качал голой, цокал языком, словно у неё внутри седел ещё один коротышка: «Ну, довыпендривалась и голова теперь болит. А кто хотел закончить поскорее?».       — Так точно, капитан.

***

      Хистория вытянулась на столе, дотрагиваясь пальцами до лепестков каких-то цветов в маленькой вазе в самом центре. Сейчас она выглядела самым скучающим человеком в мире и так сильно напоминала Энни, что Микаса никак не могла сосредоточиться на книге. Прижавшись спиной к стине, брюнетка стояла у окна так, чтобы свет падал на страницы, а её саму с улицы не было видно.       Эрен пропускал длинные, светлые волосы сквозь пальцы уже около десяти минут и от этого зрелища сестра хмурилась ещё больше.       Эти десять минут между ними всеми видела абсолютная тишина — проповедник размышлял. Он сидел в кресле, смотрел на детей в его доме и выглядел невероятно замученным. Микаса иногда смотрела и в его сторону, но потом очень быстро опускала глаза в книгу с одной мыслью:       Со всех сторон угнетающее зрелище.       Страницы книги, которая выглядела совершенно новой, единственные были чём-то интересным: это была история о том, как лично Дьвол ходит среди людей обычным днём в Митре.       — Там ребята из-за нас очень рискует, ты хоть сделай вид, что волнуешься, — Эрен, как всегда, первым нарушил тишину.       Райс посмотрела на него самым равнодушным взглядом из возможных. Эрен, вздохнул, откинулся на спинку стула, его рука выскользнула из волос и безвольно повисла под силой притяжения.       — Мне как-то плевать, Эрен, — она пожала плечами. — Прости, но хорошенькая девочка, вечно думающая о других уже не появится.       Микаса молчала. Впиваясь ногтями в страницы, прожигая блондинку взглядом, девушка лишь наблюдала, ведь сказать было нечего: сама недавно Хистории говорила, что круг людей, о которых она беспокоится небольшой. В этом они похожи, только вот приоритеты разные.       Бедняга Армин, хорошо, что ты не слышал этих слов. — Арлерт сейчас лично отдувался за Хисторию вместе с Жаном-Эреном. — Надо бы уже заканчивать и спешить к нему.       Девушка закрыла книгу, зажав большой палец на нужном развороте, прижалась затылком к стене и скосила глаза в сторону Ника.       — Светлейший, хватит тянуть кота за яйца, пора бы вам уже ответить на вопросы госпожи Райс. — Это должно было прозвучать так, чтобы проповедник точно понял: говорить нужно правду, а на меньшее они не согласны.       Эрен и Хистория странно посмотрели на неё. Словно, повернув голову, в её сторону каждый из них ожидал увидеть кого-то другого. Сама же Аккерман слегка удивилась тому, что произнесла такое выражение, ещё и таким тоном, но вида не подала.       Стул скрипнул — мужчина встал. Несколько шагов в молчании, которое уже начало раздражать брюнетку. На секунду захотелось взять его за грудки и протащить к столу силой, лишь бы не тратить время. Микаса раздражённо выдохнула, а Ник посмотрел в её сторону и тоже вздохнул, как-будто тоже увидел в ней что-то смутно знакомое.       — Как связаны Культ Стен и семья Райс? — повторила вопрос Хистория.       — Семья Райс веками стояла во главе нашей общины.       Про титанов точно знали. Что за мутная семейка, — Аккерман посмотрела на Хисторию, готовую задать новые вопросы.       — Почему? Почему Райс имеют такое высокое положение? Глупо же думать, Ник, что вы следили за мной только потому что Род богатый аристократ. Почему вы им служите?       Что ж, блондинка — по крайней мере, эта — дурой не была. Криста была, конечно, такой наивной, что почти глупенькой, но голос Хистории, то, как она сидит на этом стуле, закинув ногу на ногу и взгляд на Ника — всё это Микасу даже впечатляло.       Честно говоря, вряд ли от этого человека можно было узнать много, но Микаса хотела получить от этого разговора всё, что могла: она зашифровывала в книге ответы на вопросы. Кроме прочего, по приказу Эрвина Смита.       — Потому что Род Райс — наш король.