Солнечный апельсин

      На утро я не захотела вставать, даже не смотря на то, что дверь в очередной раз разносили служанки во главе с Женей. Складывалось ощущение, что Дарклинг приставил её ко мне чисто для того, чтобы править мне лицо и не позорить его. Однако, это были лишь догадки человека, что мучился от похмелья и депрессии. — Валерия, я сейчас позову плотников, и они снимут дверь с петель! — грозилась Сафина. — Мне эта дверь всё равно не нравится!       Я грустно глянула на балдахин, которым укрывалась, а так же на землю с горшков цветов, которые Тапок соизволил понюхать изнутри. Сейчас пёс безсовестно лежал на подстилке и смотрел на меня изподлобья, вероятно тоже с желанием проспать ещё часок. А учитывая, что вчера мы поздно вернулись, ибо я заплутала, то полностью разделяла его желание. — Почему я должна тебя уговаривать? — возмутилась портниха. — В чём дело?       Нехотя свесив ноги с кровати, отпихнула часть балдахина под кровать и поправила ночную сорочку, шаркая до двери. Лбом уткнулась в древесину. — Я расскажу, в чём дело, без слуг рядом с тобой. — Ладно, ладно, — смягчилась та.        Я повернула ключ и медленно приоткрыла дверь, выглянув одним глазом. Служанки испарились, и никто не устраивал мне засаду. — Во имя Святых, что за запах, — прикрыла она нос изящной ручкой. — И кто всё это натварил? — Я дам тебе подсказку, — указала на Тапка, что продолжал сонно возлежать на подстилке. Он пару раз стриганул ушами воздух и прикрыл веки. — Оставила на пару часов, пока пила в бане квас. — Ну и ночка у тебя. — А тебя снова Дарклинг прислал?       Плюхнувшись в кресло, я приготовилась к тому, что моё лицо будут снова править. — Нет, — покачала та головой. — Алина попросила передать.       Женя протянула мне листок, свёрнутый вдвое. Я в нетерпении развернула его, вчитываясь в изящный почерк и рисунок оленя, выполненный точь-в-точь как живой. Воистину картограф. — Ага, — всмотрелась. — Це шо? — Она отдала страницу с дневника, переживая за то, что её увидит Дарклинг, — объяснила девушка, уже запуская руки в волосы. — Ага, — кивнула.       Он и так знает. А с моей помощью, он знает ещё больше. Я вздохнула и положила лист под шкатулку с брошами на трюмо, смотря на девушку через отражение в зеркале. Мы были рыжими, но мои лохмы сильно потускнели, а без уходовых бальзамов, стали походить на мочалку. Вчерашнее банное мыло только усилило этот эффект.       Как только Женя привела меня в порядок, убрав с лица следы вчерашнего самобичевания, я вышла в прохладный коридор, чувствуя, что за завтраком могу сблевать ненароком в кружку чая — вот настолько меня мутило. Я давно не пила алкоголь, наверное, ещё со школы, а прошло добрых десять лет. Курить — курила. Иногда, когда злилась или грустила, а тут очень уж хотелось попробовать квас… Попробовала. Не понравилось. — Ты как? — Мария похлопала по столу рядом с собой, указывая на кружку, полную парящего чая. — Плохо, — призналась, упав на стул. Гриши по бокам от нас, что дружили в основном с Марией, отсутствовало по вполне понятным причинам. — Не только мы напились в слюни? — Не только, — печально ответила та, жуя перловую кашу.       Я потянулась к своей любимой рыбе на хлебе с маслом, обнаружив в себе второе дыхание, чтобы покушать. Авось, легче станет. — Все шепчутся, — тихо начала подруга, — Будто у тебя роман с Дарклингом. Видели вас вчера целующимися в саду. — Если б я позволила себе поцеловать Дарклинга, будучи в алкогольном опьянении, то вместо кваса должен был быть самогон, — усмехнулась, — Догадывалась, что будут слухи, но не настолько страстные и не так быстро. — Вот это всё Зоя, — разозлилась блондинка, бросив ложку в тарелку. — Но бойся её лучше.       Я усмехнулась и облокотилась на спинку стула. Обвела взглядом весь зал и через одного встретила осуждающий и завистливый взгляд. Среди прочего, за соседним от нас столом сидел Иван и Фёдор, с остальными сердцебитами, ржущими в голос. — Они видели и слышали. Я помогла Киригану, и помогаю до сих пор, тем более Алине. Зависть это, и не более. Вот если б я ходила за ним хвостиком, как они, — кивнула на Ивана и Каминского, — тогда и вопрос другой. А генерал меня порой даже бесит. — Ну, мне кажется, ты преувеличиваешь, — покраснела Мария.       Я в удивлении подняла брови и вгляделась в лицо целительницы. — Что, что? — Он, конечно, не идеальный, но… — вновь запнулась. — Можешь не продолжать, я не хочу слышать о том, что он прекрасен, — погладила её по плечу.       Внезапно в зале стало тихо. Пришлось повернуться на девяносто градусов, чтобы рассмотреть причину общего молчания. Из нашего чудесного и красивого коридора шествовал генерал Кириган. Он позвал Ивана с Фёдором и скрылся за дверьми своего «конференц» зала. Потом тихие шёпотки снова превратились в живые разговоры, и я встала, чтобы налить себе чая у самовара. Отсюда открывался прекрасный вид на Гришей, что блистали улыбками и ослепляли стены. Хотелось выцепить Алину, но её почему-то не было. — А где Алина? — вернувшись, спросила Марию.       Она пожала плечами. Хотелось верить, что Святая не сбежала раньше времени, ведь не зря Дарклинг с такой мрачной моськой прошествовал тут. Не исключено, что Иван и Фёдор ему понадобились именно для такой потери.       Следующую неделю я провела за толстыми фолиантами в библиотеке и строгими тренировками с Багрой. Запихнув всю свою гордость куда подальше, я действительно старалась научиться хоть чему-нибудь, и даже получалось, но вся сложность была в Тапке, который до чёртиков боялся Багру и не давал мне сконцентрироваться, прячась под лавку. Хоть женщина и была древней, но не такой страшной, тем более, я сама имела тёмную ауру.       В очередной из дней мне удалось создать сгусток тьмы и даже запустить его в тыкву, но это было ничтожно мало. Торопить никто не собирался, в отличие от Старковой, ведь наличие силы у меня — было как с гуся вода для Дарклинга. Алина была тут главной звездой, не я, поэтому и требовалось меньше. И для самолюбия это был удар ниже пояса, хотелось показать, что предсказания — это не всё, что есть ценного во мне. И хотелось дать знать, что «ведьма» не только погоняло.

***

      Шёл снег. Медленными хлопьями он падал на остывшую землю и окрашивал её в серый, через час и вовсе — в белый. В сегодняшний выходной, который давался Гришам раз в неделю, я, как упёртый идиот, продолжала тренироваться за лачугой Багры, пока остальные играли в снежки. Мать Александра плевалась на моё нежелание отдохнуть и даже как-то обеспокоенно предупреждала, что тьма может погубить. Но пока что, единственное, что она погубила — это веру в свои силы и Тапка, который начинал ненавидеть снег. Пёс устало сидел в двух метрах от меня, в само-вырытой яме, где лапам не столь холодно, где осенняя трава ещё держалась плотно за землю.       При очередном взгляде на Тапка, я всё-таки решила сдаться и прекратить истреблять несчастное чучело сгустками тьмы, что едва-едва опаляла мешковину. Всё, на что я была способна — это оставлять копоть. — Ты кажешься злой.       От изучения чучела отвлёк голос, которому я, на удивление, была рада. Даже не так, я ждала его. Отерев чёрные пальцы о штаны, поправила выходной камзол, больше походивший на русско-народное платье без кокошника. Повернулась. — А знаешь почему? — надменно уточнила. — Почему, — изогнул он чёрную бровь. — Потому что ты — причина всех косых взглядов на меня, — сдула прядь. Это должно было выглядеть эффектно, как в фильмах, но по итогу нечаянно сплюнула. Облизала губы. — Извини, — довольно искренни ответил мужчина.       Тапок лениво поднял голову и снова её опустил, выдохнув. Мокрый нос пса двигался лениво, ведь они уже знакомы. — Ты слишком измотала своего усилителя, -заметил Гриш и подошёл к псу. Погладил переносицу одним пальцем. — Возможно, — выдохнула и опустила плечи. — Я не думала, что настолько завишу от него. Алина уже шарики воздушные пускает, а моя сила похожа на чих. Это нормально? — Нормально, если он живой.       Я на мгновенье задумалась. Потом отмахнула негативные мысли и постаралась сконцентрироваться на Киригане. — Как ваши дела с Алиной? — А как они должны быть? — удивился мужчина и поднялся на ноги.       Пожав плечами, отвернулась к чучелу и начала приводить его в порядок: завязывать верёвки, что распустились от атак и грозились выпустить набитые внутрь тряпки. — Главное, не обижай её и не ври. — Пока мало что понимаю, но хорошо. — Врёшь? — украдкой посмотрела. — Не вру, — мотнул тот головой. — Просто пока не знаю, о чём клястся. — Ну, туда дальше будет поздно, — пожала плечами, затем решила сменить тему. — Ты чего хотел то? — Решил проверить как успехи. Сила очень опасная, Яга, — предупредил Гриш. — Лера, — заявила. — Запомни это имя.       Он кивнул. Но женское предчувствие заподозрило что-то ещё. Потом я резко вспомнила, что утром собирали его экипаж и туда-сюда слонялся Иван и Фёдор. — Ты куда-то уезжаешь? Или что-то случилось? — Нужно сопровождение груза через Каньон. — А, долг зовёт, — кивнула. — Удачи.       За обедом я себя чувствовала настолько паршиво и виновато перед Тапком, что, вспоминая слова Дарклинга, скидывала под стол все вкусняшки. Хотелось верить, что он понимает моё раскаяние за эксплуатацию детского труда. — Ты мало ешь, — заметила Мария. — С чем это связано? — Дарклинг забрал основную ненавидящую меня часть, вот и скучно без злых взглядов, — пожала плечами, выковыривая косточки из слив. Они были уже вялыми, не столь вкусными как пол месяца назад. Хотелось пожаловаться: — Сливы ещё эти…фу. — Ну, он ещё не уехал, так что можешь догнать их и попросить остаться, — пошутила блондинка, пробуя кусочек протянутой ей ягоды. — Ну да, кислят уже.       И всё-таки что-то было не на месте. Я крутила в голове " ещё не уехали» и хотела кинуться в догонку с просьбой поехать следом. Таким образом Дарклинг обзаведётся занозой в заднице, нахлебником, но и психиатором. Разговаривая на протяжении всего путешествия с его упёртой мордой, я могла убедить не захватывать мир. Багра не раз отзывалась, что он не так плох, не смотря на плохой характер, а за благодеятелью кроется детская травма. — Ты куда?!       Скрипнув стулом, я поспешила в зал совещаний. За дверьми был Сашка и его ручные Биба и Боба. С ними ещё Зоя, пара неизвестных мне Гришей, а так же пара советников, встреченных ещё в лагере Каньона. Уперев в меня вопросительные взгляды, заставили смутиться, но дебилизм победил. — Я увидела кое, что страшное. Вы обязаны взять меня с собой.       На мой аргумент «обязаны» ребята не отреагировали, и продолжали пялиться. — Это касается Ивана, — угрюмо сообщила. — И что же «это»? — усмехнулся тот, не веря в собственную опасность. — «Убью тебя, вот что» — пронеслось в голове, но я сдержалась и выдохнула. — Да там все, — стрельнула ещё одним заявлением. — Вы обязаны меня взять, говорю. Иначе не смогу спать. — У тебя обучение, — упёрся Дарклинг, выглядящий хмуро донельзя. — Ты тоже обладаешь этой магией, не бубни, — отмахнулась. — Повторюсь, обязаны. — Генерал, возьмите, — хихикнул какой-то Гриш в синем кафтане и с чёрными глазами, как ночь. Чем-то на Сашку походил, но более страшный и широкий. — Естественный отбор решит всё.       Он молчал и пялил на меня невозмутимым взглядом. Несомненно, авторитет подрывался за счёт моих громких заявлений, но что поделать. Пусть лучше авторитет, чем голова с плеч. — У тебя пять минут, — строго огласил.