Солнечный апельсин

      Сформировав снежок, я задумчиво покрутила его перед лицом, любуясь блеском. Столько снега было в моем глубоком детстве, поэтому я радовалась каждому моменту, когда проваливалась в снег по колено. Я лепила снеговиков, кидала снежки в дерево и растирала острые снежинки меж пальцев. Тапок такого не видел в своей короткой жизни — никогда.       Сильно размахнувшись, прицелилась в его задумчивую мордочку и кинула. Опешивший, от такого поступка пёс, посмотрел на меня, как на великого предателя. Снег лежал у него на носу и капельками стекал в черный нос. — А кто это сделал? — начала игру одного актера и заозиралась по сторонам.       Но Тапок, который наблюдал щебетание птичек в ветвях деревьев, отлично догадывался, что зачинщиком этого поступка была его хозяйка. Поэтому немного погодя, он уже несся на всех парах, чтобы сбить с ног. У него это и получилось. Я выставила руки, чтобы он меня не зализал до смерти, но в последний момент, заметила, что Тапок был вовсе не Тапком, а волькрой, которая выставила крылья для торможения, протягивая когтистые лапы к лицу.

***

      Чертыхнувшись в постели, я больно рухнула на пол и носом уткнулась в мягкий ковёр. Такое пробуждение не сулило доброго утра, потому что шишка на плече уже саднила. Сев ровно, я потёрла ушибленное место и начала осматриваться. Палатка Дарклинга не таила в себе никаких волькр и Тапков, лишь старые карты и книги, которые валялись на полу со вчерашнего дня.       Внезапно стало не по себе, а так же страшно от того, что снаружи светлый день, возможно, даже обед, а тут моя персона. Отсиживаться тоже не следовало, потому что смотреть в лицо Александра мне хотелось в самом крайнем случае. Поэтому одевшись в ночной халат и плащ, я осторожно подошла к тамбуру и вслушалась: солдаты гоготали, орали петухи и квохтали квочки, блеяла коза. Собравшись с мыслями, я натянула на лицо маску невозмутимости и шагнула наружу.       По закону подлости на меня уставилась Зоя и Наташа, тащившие что-то в корзинках. Рядом с ними шагал щербатый и Мал. О том, чтобы встретить последнего, я даже не задумывалась, хотя, конечно, это ожидаемо. Он же здесь. А Алина там. Во Дворе. — О, давно не виделись, — заулыбался парень, шагнув вперед. — Не знал, что Яга тоже тут. — Она должна быть совершенно не тут, милый дружок, — зашипела Зоя. — Ты чего забыла в палатке генерала? — Трахались, — огрызнулась.        Наверное, это было настолько правдой, что мне не поверили. Лица всех вытянулись, затем они заржали. — Мечтай, — хмыкнула Гриш, перебросившись с Наташей многозначительным взглядом. — Ты смешна и дурна, Дарклинг даже не обратит внимание на такую мошку. Бегаешь следом, а он позволяет только потому, что нет желания как-то возиться. — Ну не веришь и хрен с тобой, — пожав плечами, я обошла компанию и направилась к себе, чувствуя некую радость за то, что не вызываю опасности. Мне нет дела до её томных вздохов в сторону мужского пола в нашем лагере, от этого и дышится легче. — Подожди немного, — схватили меня за плечо. — Ноги короткие, но ходишь ты быстрее лисы. Стой, пожалуйста.       Ну я и встала. Не стала возмущаться своими «коротенькими ножками», больше удивляясь тому, что следопыт запыхался. — Быстро убежала, не успел спросить, как там Алина? Она вспоминает обо мне? — Каждую ночь и утро, семь дней в неделю, кроме обеда и ужина, — отрапортовала. — Идём, я замёрзла.       Впустив Мала к себе, я первым делом зажгла свечи и принялась умываться в ледяной воде таза перед зеркалом. Верх тронуло корочкой льда, который скрипел по лицу как скраб. — Так что? — напомнил о себе парень. — На письма не отвечает, она вообще жива? — Даже не знаю, что случится, если я тебе всё расскажу, — начала, вытаскивая из вещевого мешка теплые вещи. — Отвернись на минуту.       Он кивнул и встал лицом к столу. Задумчиво начал водить по воску в чашке, около свечи. Трогал пламя. — Она тебе пишет. Наверное, письма не доходят, — кряхтела, натягивая шерстяное платье и носки. — Говорит много, в общем. — Я ничего не получал. — Ну не знаю, — соврала. — Учиться своей магии, иногда получается. Кушает вдоволь, веса набрала.       Последним штрихом было растирание зубного порошка пальцем, затем противное, на звук, сплевывание. Накинув теплый плащ, выдохнула, почувствовав немного тепла. Руки дрожали. — Если я напишу, ты отдашь ей?       Не дождавшись моего разрешения, он обернулся. Я кивнула, натягивая перчатки. — Тогда я скоро, никуда не уходи, — загорелся парень и пулей вылетел на улицу. Но краем уха было слышно, что следопыт с кем-то столкнулся и извинился. — Молодая кровь, ё-маё.       В сумку полетел кремень, старая книга, предназначение которой давно был — розжиг, — а так же засохшая булочка, принесённая слугами, и пара сморщенных слив. Полюбив эту ягоду, я забирала с Купольного Зала по паре каждый раз, накопив достаточное количество, чтобы кушать их до сих пор.       На улице стало намного теплее, чем я выглядывала ранее. Лагерь жил своей жизнью, выливая такую какофонию звуков, что напоминало базар. Заприметив на отшибе конюшню, я надеялась выпросить коня, хоть мне категорически запрещалось.       Задумка была такая: пока Дарклинг был занят делами, отправиться на поиски Тапка, так как ночной сон в очередной раз доказал мне, что разум надеется на его живучесть. Хоть я и понятия не имела, где искать эту скотину, но логичнее всего вдоль Каньона. Если не выйдет получить транспорт, отправлюсь пешком. Пока я не удостоверюсь, что он жив или пропал, не буду спать. Вчерашняя ночь пусть и дала достаточное количество сил, чтобы колдовать, но сама суть меня тянулась к Тапку, будто он был рядом и тоже искал свою хозяйку. В глазах стояла картина как измотанный пёс, раненый, ходит в снегах и вынюхивает какие-нибудь следы, чтобы вернуться.       От накатившего выступили слёзы. Я утёрла их рукавом и подошла к коннику. Им был мужчина лет пятидесяти, и только меня заметив, он сложил руки на груди и скривил губы. — Даже не проси, — сказал с ходу. — Я денники буду чистить каждый день, — взмолилась, сложив руки в молитвенном жесте. — Это дело жизни и смерти, пожалуйста. — Смерти ещё одной лошади, — буркнул тот. — Нет. — Я в лес, — начала. — Честно-честно! — Мне что, прикажешь метлой тебя гнать? — Зачем метлой?       Мал возник совершенно неожиданно. В руках у него светлело письмо. — Я хочу найти своего пса, но так вышло, что угробила лошадь в Каньоне, — призналась, скорбно вздохнув. — Но я же в лес. Пешком не особо хочется.       Парень задумчиво сжал губы, протянув мне письмо. — Давай я помогу тебе. Со мной поедешь. Взамен ты лично в руки отдашь письмо. — Ой, да я б и так отдала, — отмахнулась, сунув его в сумку. — Это будет честно. Идём.

***

      Лес был необычайно красив в этот день. Моё настроение улучшилось даже несмотря на то, что я хотела ужасно есть. Так и не позавтракав, я срывала дикую калину с веток. И она казалась мне настолько вкусной, что её горечь абсолютно не чувствовалась. Мал кривился, смотря на то, как красный сок сочился по пальцам, который я тут же слизывала, аппетитно причмокивая. Общество следопыта меня ничуть не напрягало: он без умолку болтал о своих похождениях в разведке, украшая события невозможными поворотами, а я была благодарным слушателем, иногда кивая и пуская шутки. С ним седло было не таким тесным, а монотонная прогулка — нескучной. Я даже забыла о Дарклинге и том стыде, который буду испытывать, смотря в темные глаза. Где он сейчас? Почему с утра все ходили в расслабленном состоянии? Возможно, его темнейшество унесло по важным делам, возможно, он отчалил на корабле в Новокрибирск и обещал вернуться не раньше, чем никогда? Может, оно и к лучшему, что его персона не гуляла по лагерю и не смущала всех своим взглядом. — А с тобой что было во Дворце? Не сочти за комплимент, но выглядишь намного лучше. — Ну, во Дворе я как раз таки и не была прекрасной, — усмехнулась, вытирая руку о снег, снятый с ветки. — Подъем с утра, кислые лица… В общем, я там грустила. И без Тапка, пожалуй, совсем загнусь.       Пришлось скрыть момент, что мои силы Гриша имеют природу как у Дарклинга, потому что был риск, что парень откажется от меня и умчит в лагерь, так как не переносит: ни то, ни другое. — Я помню этого пса, — задумчиво прогудел Мал. — И видел, как он убежал в Каньон. Действительно думаешь, что пёс ещё жив? — Что-то мне подсказывает, что да. Не могу сказать, что это, но я чувствую. — Будущее тебе не говорит ничего на этот счёт? — Нет, — сжала губы, понимая, что эту часть своей личности я забыла. Да и вообще, от былой Яги мало что осталось. Теперь есть Гриш Валерия, с талантом черного еретика. И характер мой стал закаляться с развитием этих сил. — Чувствую просто. — Знаешь, мне тоже иногда снится Алина, хоть я и думал, что она могла погибнуть по пути. Тоже что-то подсказывало, что этого не может быть. — Вот то-то и оно, — с умным видом изрекла.       Проделав путь от Крибирска вдоль той стороны, куда бежал Тапок, мы отдалились на несколько километров, и были видны лишь столбы дыма от костров и невысокие стены.       Мал спешился, вручив мне поводья. Острый взор парня уловил что-то, поэтому он часто разрывал руками снег, выискивая что-то. Я обратила внимание, что следов, кроме птичьих и кроличьих, больше никаких не было, но не стала его отвлекать. Ведь если Тапок где-то шёл, то оставлял за собой глубокие тропинки, шаркая как утка. К диким следам присоединились отпечатки сапог, что не оставил без внимания следопыт, указав рукой. — Фьеорданцы? — предположила первое, что пришло на ум. — Не похоже. Охотник или какой-то одинокий странник, — ответил он, наклонившись ниже.       Поёрзав в седле в нетерпении, я смолчала. Мне хотелось поскорее конкретики, а не гадать — кто этот одинокий рейнджер? Но для Мала это было неважно. Он как собака-ищейка обращал внимание на всё, что было отклонением от лесных порядков. — Знаешь, Яга, ты была права, — медленно проговорил следопыт, трогая снег. — Это не волк и не лесной зверь.       От услышанного, волосы на затылке зашевелились. Чуть ли не выпав с седла, я осторожно спешилась и низко наклонилась. Да, это действительно был он. Глубокие борозды, но какие-то кривые. — Он идёт не ровно, много петляет. — Оу, да ты талант, — присвистнул, — Хорошо разбираешься. Не думала прийти к нам в разведку? И лица веселые. — Я просто хорошо знаю своего пса, — напряжённо ответила. — Идём скорее.