Солнечный апельсин

      Отряд встал надолго, судя по тому, что прошло более десяти минут, поэтому я выползла несуразным увальнем с повозки и взвыла. От долгой езды в позе буквы "зю" у меня совершенно перестал идти приток крови, и я пребывала в смешанных чувствах между тем, чтобы лечь и захныкать, а так же бодро почапать и размять иссохшие конечности. Но пока я, откровенно говоря, разговаривала с тараканами в голове, меня опередила Зоя с Наташей. Девушки вышли из кареты и бодрым шагом направились мимо, не забыв многозначительно хмыкнуть по мою душу. Нагнав их уже у коня Дарклинга, что стоял без седока, я могла наблюдать разговор наших главнокомандующих с каким-то стариком. Дедуля едва на ногах держался, размахивая тростью из стороны в сторону. Готова поспорить, он вот-вот хлопнется в снег.       Подняв подол юбок и минуя глубокие сугробы, вовремя схватила Тапка за шкирку, которого интересовал старик с особым интересом — и не удержав я пса раньше, то пенсионер бы точно лежал ничком. — Прошу прощения, его в детстве роняли, — проблеяла, стараясь не смотреть на высокую фигуру Киригана. — О, впервые вижу таких чудесных собак, как и их хозяек, — заинтересовался дедуля. — А живу я очень долго, но кроме старухи своей красивее не видел. — О, спасибо за комплимент, — улыбнувшись дурочкой, почесала пса за ухом.       Тапок, вывалив язык на бок, закрутил туда-сюда головой, явно не понимая, почему мы стояли кружком. — Что ж, старик, думаю ты не врёшь, и впереди действительно поселение, — хмуро произнёс Сашка, проигнорировав наши любезности. — Вам корчма нужна? — заинтересовался тот. — Желательно, — закряхтел командир Первой армии. Вася его, что ли, звали. Рыжий и бородатый. — Ночи невыносимо холодные, особенно для девушек. И негде безопаснее лагерем встать. Ближе к сёлам меньше волков и разбойников. — Не думала, что нас это волнует, — неожиданно для себя брякнула и тут же прикусила язык. — В этот раз мы торопились и многое с собой не взяли, — ответил за командира Иван. — Можешь и в повозке поспать, мы не против. — Да что вам идти куда-то? — глаза у старика неожиданно загорелись энтузиазмом молодца. — Оставайтесь у нашей избы. Места хватит, а девушек мы к себе у печки положим. — Это, конечно, хорошо, но с чего такая щедрость? — закряхтел Василий, косясь на молчаливого и хмурого Дарклинга. — Да-к вы не первые наши гости, мы любим когда кто-то заглядывает из путников, — почесал тот густую и седую бороду. — До села ещё час пути, а это с тракта сходить надобно. — Что скажете, генерал? — обратился рыжий к Его Темнейшеству. — Не думаю, что многое теряем, — приподнял тот брови и сжал губы в тонкую полосу. Его мысли, казалось, Витали где-то высоко, выше жоп птиц в небе. — Хорошо, старик, мы примем приглашение, — Вася почесал репу, потом добавил: — Поставим лагерь вокруг дома, только не удивляйтесь шуму за окном и песням до утра. — Мы глуховаты малость, — отмахнулся тот и направился в сторону хаты, уютно пускающей дым из дымохода.       Я напряглась, сама не знала почему. От дедушки пахло не только старостью и старым козьим жиром, ну и чем-то потусторонним. Подёргав Дарклинга за рукав, я поднялась на носочки и шепнула ему на ухо, как школьница учителю: — Дядь, ты тоже это почувствовал? — Тоже, — ответил тот, косясь в сторону хромаюшего деда. — Не исключаю, что это Гриши, выбравшие мирную жизнь. — Угу, — просто кивнула я.

***

      Ближе к ночи, когда тишину разгонял свет костра и уханье сов, лагерь уже прилично поднабрал спиртного, и действительно, как и грозил Василий, горланили песни. Я как могла оттягивала момент, когда нужно было идти спать в избе, так как на дух не переносила запах старости и жира, а также не хотела оставлять своего пса на поругание выпивших солдат. Пока в казане не стало видно дна, а запасы кваса начали кончаться, они не умолкали. Встретившись взглядом с Наташей и Зоей, что крутили соломинки в руках, я поняла, что не одна противилась покидать лагерь. Вот так и сидели в кругу костра, хоть и пальцев с носом уже не чувствовали от мороза. Печально выдохнув, сделала маленький глоток кваса из кружки, удивилась прилипшим губам к её металлическому краю и, еле как отодрав без последствий, поднялась на ноги. Почему-то хотелось пойти к Дарклингу, пусть и было стыдно за всё, но некая сила тянула в эту чёрную палатку на окраине. Под сонные взгляды девочек, я мелко протопала в заданном направлении, волнительно царапая ногтем бок кружки.       И то ли меня хруст снега выдал, то ли он уже знал, что кроме меня в поздний час к нему никто не заявится, тихо позвал: — Ты можешь не спрашивать, чтобы войти.       Заинтересованно заглянув, я улыбнулась. — Не спишь?       Конечно же он не спал: сидел над низеньким столом и что-то царапал на пергаменте красивым чёрным пером. Замотанный по самый нос меховым плащом, Гриш поднял голову и еле заметно улыбнулся. — Что-то случилось?       Стало грустно. — Почему должно что-то случится, чтобы я пришла? — нахмурила брови, сделав глоток, но от волнения подавилась. И когда я стала такой растяпой рядом с мужчиной?       Он подождал, когда я прокашляюсь, и отложил перо. — Обычно так и бывает. Ты приходишь или с пророчеством или при беде, — объяснил мужчина. — Возможно, — пожала плечами и присела на койку. — Мне второй раз снится сон, который я не могу отличить от реальности — почему? Никогда этим не страдала. — Может, с развитием сил твои пророческие способности перешли в другой ритм?       Я задумалась. Свечи на столе потрескивали, когда он поправлял меховой воротник и частички пыли летели на пламя. На этот раз скромная обстановка делала из него самого обыкновенного человека. Порой ускользало из памяти то, что он им и являлся: человеком с обыкновенными страхами темноты, одиночества и холода. Сейчас взъерошенный как воробей Александр сидел и пытался согреться, снова погружённый в мысли. — Когда вернёмся, полезут слухи о нас, — поделилась мыслями. — А Заклинательница надеется на твою поддержку, чтобы не разочаровать. — Слухи есть и будут, — немного отстранённо ответил тот, вновь взяв в руки перо. — Но я не монах, да и ты тоже. А про Алину не беспокойся, я часто шлю ей письма.       В груди почему-то заколола ревность. Стало страшно от её появления, поэтому я зависла на мгновение, и Кириган рассудил это как задумчивость. — Ты слишком беспокоишься обо всём на свете, кроме себя. Это может сыграть плохую шутку. Отправилась за своим псом в лес и кинулась в Каньон, даже не подумав. — Всё-таки ты был зол, — сделала умозаключение. — Я не был зол, — спокойно ответил. — Но переживал? — поддела украдкой. — Возможно. Мне ценны все мои люди.       Я замолкла. Он царапал письмо, и оно было явно не в пару строк вроде того: "Всё будет хорошо, кушай по утрам кашку, учись, я в тебя верю». — Ты замёрзла? — внезапно спросил он, окунув перо в чернильницу. — Да, но спать со стариками не хочу, — призналась. — Боюсь не уснуть от запаха козьего жира.       Он вперил в меня удивлённый взгляд, складывая листик. — Там тепло и сухо, я видел их лачугу изнутри. — Я долго ночевала одна, чтобы вот так взять и просто уснуть там.       Он смолчал, бережно поливая сургучом письмо. Закрепив печаткой, осмотрел и отложил в сторону. — Значит, будешь спать на улице в холоде? — Почему? У меня есть Тапок. Вместе теплее, — улыбнулась, осушив кружку полностью. — Ты же понимаешь, что я не могу это позволить? Чтобы девушка спала на морозе с собаками? — В твоей интерпретации это звучит страшно, — весело подметила. — Шучу я. Пойду, как только начнут глаза слипаться. — Ну хорошо, — улыбнулся тот уголком губ. — Как твои успехи в обращении с тьмой?       Загоревшись желанием похвастаться, я достала из сапога своё творчество и положила перед ним на стол. Покрутив в руке тонкий кинжал, он опробовал его лезвие пальцем. — Впечатляет. Я таким не занимался. Изучал… немного другую область этих сил. — О, я первопроходец? — Почти, — кивнул он, отдав оружие обратно.       Я приняла свою прелесть и вновь залюбовалась, ощущая, что смогу достичь больших высот в этом мире, чем Баба-яга. Но от ощущения собственного могущества также и бежали мурашки, ведь напротив сидел представитель таких, кто перестарался. — Руки холодные, — огласил Дарклинг, — Точно не хочешь в избу? — Не хочу. Пока квас греет, — отмахнулась. — Тогда иди сюда, — пригласительным жестом раскрыл он плащ, подняв руку.       Я помнила, что сидеть на коленях у мужчин — дурной тон, а также совокупляться до свадьбы. Но как он сказал, мы не монахи, поэтому довольной кошкой юркнула под мышку Гриша, где было прекрасно тепло. — А когда мы вернёмся, что я буду делать? — спросила, сунув нос в меховой ворот.       Он пах костром, снегом, травами, кои я не раз замечала у него на полках, и малость мужским потом, который ни капли не отторгал. — После Зимнего бала вы с Алиной начнёте тренировку. — Чтобы усилить наши возможности при уничтожении Каньона? — осторожно спросила. — Именно.       Ну конечно. Он с успехом использует меня, Старкову и миру тогда точно пизда. От этого горького осознания становилось не по себе, тем более что он клялся, что мои опасения навеянные, а он хороший, но никто не отменял, что придёт дедушка Канон. И, крутя шашни с тем, кого хотела поженить с Заклинательницей, я многого не сделаю. Разве что кинжал в спину…       За скверными мыслями я хотела скрыться, ведь всегда забивалась в угол, чтобы легче пережить любую трагедию. Поэтому отвлекла Дарклинга от изучения каких-то писем и выползла из-под крыла. Стало холодно и противно. — Спать пойду, — огласила. — Отдыхай, — пожелал он, тронув мою руку тёплыми губами.       Кивнув и выдавив улыбку, я вышла на улицу и обнаружила, что посидеть у костра будет трудно, так как мороз стал ещё злее. Девочек уже не было, остальные тоже разбежались по палаткам и только Тапок мирно дрых под боком часового. Пригревшись, они отлично себя чувствовали вместе.       Я вошла в избу максимально осторожно и тихо, но дверь предательски заскрипела петлями. Бабушка и дедушка уже спали на своих койках, по-старчески сопя, но подняла голову Наташа, что отдыхала в расшитых одеялах на соломе с простынёю. Потерев глаза, она осмотрелась, будто и забыла вовсе, где находилась. — А где Зоя? — прошептала она в сумерках одинокой свечи.       Сухие веники над столом бросали зловещие тени, а Нат и так красотой не блистала… — Не знаю, — ответила ей, снимая верхнюю одежду и юбку.        От печи действительно исходил лютый жар, после мороза казавшийся мучительным. А запах жира будто усилился. Они его подливают на дрова? Или что? Где козы, в конце концов? — Она давно ушла, я не спала ещё, — вновь потёрла Гриш глаза.       Я остановила руку на ремне, держащим юбку. У Дарклинга её не было, а караулить она не могла — никого в лагере из неспящих. Не в кустах же ей сидеть? Вот так пораскинув мозгами, я начала вновь натягивать одежду. — Схожу поищу, может, жопой на морозе примёрзла, — шепнула, вновь заскрипев дверью.       Искать её не хотелось, но также нюхать вонь, а возможность выспаться представится в повозке. Поэтому как волонтёр начала обходить дом и лагерь по округе. Тапок заинтересованно поднял сонную моську, но настолько не хотел вставать, что был рад, когда я в призыве не махнула ему рукой, и тут же спрятал нос под хвост, прикрыв веки.       Медленно вышагивая, я зябко дрогнула и спрятала руки под мышки. Крупный диск луны скрылся за тучи, поэтому я почти вслепую искала её высокую фигуру средь деревьев и снега, однако, обойдя лагерь два раза, так никого и не нашла. Я снова заглянула к Дарклингу, но тот обнаружился за чтением, поэтому я быстро рванула обратно, сдерживая шутку «перепутала с туалетом». Он вряд ли поймёт мой уровень юмора ниже пояса, поэтому хихикнула у себя в голове и начала лениво блуждать уже чуть дальше лагеря. Глаза постепенно привыкали к сумеречному освещению, поэтому лес казался по-своему загадочным. Я пообещала себе, что ещё пара шагов - можно возвращаться и бить тревогу, что нашу Зою, возможно, украл бабайка. Но со следующим шагом и любованием чудно искарёженных стволов деревьев, земля под ногами ушла, и я полетела куда-то вниз, как Алиса. Однако внизу не было никаких кроликов кроме пары черепов и камней, выглядывающих из снега. Возможно, он и смягчил удар, так как больно было только ноге, которая подвернулась. Кроме этого я нащупала что-то тёплое и дышащее, а ещё оно двигалось и пискнуло, как девочка. От страха я так и не закричала — язык прилип к нёбу. Моргая как слепой котёнок, я пыталась нащупать что-то рядом для самообороны. — Ты кто? — спросила у тёмной фигуры.       Пахла она знакомо, так что я надеялась, что это очередной сон, а телом уже спала в лачуге. Только ужасный холод давал сомнение, что это не так. — А ты? — испуганно спросили в ответ. — Лера, — представилась. — Да уж, — разочарованно заговорил голос Зои. — Угораздило. — Зоя? — уточнила. — Ну хоть не сдохла, — перешла на откровенное хамство. — Давно тут? И где это самое «тут»? — Не знаю. Отошла прогуляться и угодила в яму для отлова. Никто не слышал, когда кричала, но чувствую, ещё час и обморожу ноги. — Дело дрянь, если даже тебя не слышали, — огласила и посмотрела наверх. — Метра два, не больше. Снега насыпало, так что нам повезло. — Сомневаюсь, что это везение, — фыркнула девушка. — Я пробовала вылезти, но только руки обморозила. — Нас теперь двое, так что соберись, иначе сдохнем. А со мной ты это делать вряд ли хочешь. — Ты права.       Она поднялась с тяжким трудом и покрутилась вокруг. Потом посмотрела на меня. — Ты мелкая, я тебя подсажу.