Солнечный апельсин

      Проснулась я от громкого лая Тапка, обнаружив себя лицом вниз на узкой кушетке. Мокрая и грязная одежда стала мне надёжным одеялом, под которым я и уснула, не найдя в себе сил даже умыться после ночной вылазки с Малом. Под звук разрывающегося пса я села и потёрла виски, так как от неудобной позы голова болела нещадно, и вообще удивительно, как я ещё жива осталась. Осмотревшись вокруг, обнаружила закатное солнце сквозь полы палатки и блестящие снежинки, говорящие о снегопаде снаружи. — Поднимайте её, мы уходим, — услышала снаружи голос, но никак не могла понять чей. — И угомоните этого пса! Он разве не пропал?       В голове резко всплыла тренировка с Дарклингом, разговор с сердцебитом и Малом под звёздным небом, а сейчас я сидела в той же одежде, в которой припёрлись с леса, и минутой ранее пускала пузыри. Выходит, всё это сон? Батюшки, как стыдно.       Тапок продолжал на кого-то нещадно разрываться, что как раз и вынудило меня встать. Накинув капюшон до самого носа, дабы никого не пугать своей физиономией, выглянула наружу, тут же споткнувшись о пса. — Прекрати богохульничать! Ша, на место иди.       Тапок оторвался от запугивания котов на деревьях, глянул на меня как на врага народа и зашёл внутрь, шлёпнув хвостом по коленям. — Доброе утро, — фыркнула Зоя передо мной, — собирай вещи. У тебя час. — К чему такая спешка? — я опешила. — Что-то случилось? — Какая спешка? — нахмурилась брюнетка, уперев руки в бока. — Со вчерашнего вечера уже все в курсе, а тебя носит где-то. — Ну блять, — развела руками, мол, и что теперь, — Усилитель свой искала, прикинь, диво. — Не паясничай, — фыркнула брюнетка и утопала в обратном направлении.

***

— Это какая-то шутка, — бурчала под нос, складывая свои скромные манатки.       В голове не уживалось, что совсем недавно я прожила целый день, даже на тренировке была и сексом трахалась, а оказалось, что это моя шизофрения дала сбой разуму вечному. Благо хоть не было свидетелей моего позора, как я стонала и пускала слюни во сне. Может быть, такого и не было, но догадки убивали ещё сильнее. Хотелось провалиться под землю от стыда, в которых генерал Кириган был альфа самцом. Уверена на все сто, что наш случай на столе был ошибкой, невозможной в природе. Это какие-то фантазии школьницы, за которые моей ведьминской натуре стыдно, так как не держу марку загадочной Яги. И пророчит мне будущее, что я ещё неделю буду бояться попасть на глаза генералу.       Водрузив все вещи в грузовую тележку, я обтёрла руки о подол, довольно наблюдая, как эту пизанскую башню фиксировали верёвками. Хлам вот-вот мог рухнуть в грязь, но его спасала ткань чьей-то палатки, что героически сдерживала тяжесть чужих сундуков. — Запрыгивай, сегодня твой праздник — едешь в повозке, — воскликнул рыжий Гриш, подлезая в карету к Зое с Наташей.       Я скривилась и демонстративно влезла на борт, уместившись максимально удобно, как царь Горох на троне. Если они думали, что я оскорблюсь местом средь барахла, то глубоко ошибаются.       Только вся процессия тронулась, откуда-то из толпы возник Мал, удерживая мятый листок, сложенный вдвое. Ловко вскочив на борт, он протянул записку. — Это тебе, только не перепутай с письмом для Алины, — усмехнулся следопыт. — Дарклинг дал мне задание, как ты и пророчила. Я прибуду во Дворец к празднику, жди меня. — Что-то я забыла, напомни мне суть нашего разговора, — придвинулась к нему ближе. — Лерка, ты совсем головой ударилась? — усмехнулся солдат и осмотрелся. — Не время. Главное — прочти записку. — Эй, следопыт, — крикнул извозчик, заприметив зайца на борту. — А ну, брысь.       Мал быстро глянул на меня, затем испарился, оставив за собой массу вопросов. На прощание засранец помахал мне шапкой-ушанкой и бросил воздушный поцелуй.       Я развернула пергамент и постаралась вчитаться в корявый почерк парня, что умел писать только заочно, делая в одном слове ошибок больше, чем букв. Покрутив клочок с пол часа и подавив желание его СОЖРАТЬ от злости, я всё-таки отфильтровала всё изложенное и сделала вывод: он будет искать Оленя Морозова до Нового Года, так как Дарклинг хочет сделать нашей героине подарок, а также просил «ни в коем случае не дать ей сбежать». Ещё бы, я и сама не против порой, так что нас будет двое. Однако, если мне следовало валить вместе с виновницей торжества, стоило надевать не платье, а мешок из-под картошки: практично, лаконично, и чем не подарочек — пятьдесят килограмм картофельного счастья! Точно, он же мне и станет похоронным саваном, если нас поймают и закопают в лесу люди Дарклинга. Да уж! Ситуации — одна другой противоречат.       Лес сменял свою одежду на более осеннюю и обратно, словно мы не полконтинента проезжали, а целую планету с её сезонным разнообразием. Только в этой Вселенной он стоял на слоне и черепахах. — Поздно вышли, к темноте даже до главного тракта не дойдём, — пробурчал возница. — Встанем лагерем, в чём проблема? — отозвалась с неожиданной беззаботностью. — Мороз по ночам трескучий, — без настроения ответил мужчина. — А ты — вона — худющая, окоченеешь к утру. — Напьюсь тогда, — огласила.       Он весело крякнул и покачал головой.       Я лежала на узелках с одеждой, смотря на проплывающие облака и кроны деревьев. Самозабвенно подняла руку и пыталась схватиться за ветви, но, понятное дело, ловила только шизофрению. Затем я приняла полусидящее положение и старалась наколдовать что-то осязаемое, вроде меча или ложки. Дарклинг рассказывал однажды, что мы можем материализовать наши мысли, в отличие от остальных Гришей, так как, по сути, ничем не владеем, кроме тьмы. А тьма это — тень от деревьев, это ночное время суток и, в конце концов, тьма в сердцах. Как это связано? Наверное, всё, где есть добавочное «тьма», что уже само себя оправдывает, но тоже мало понятно. С Сашкой я толком не поговорила, так как дрыхла беспробудным сном с порнографией, поэтому вопрос оставался открыт. Другое дело, та крупица информации, что сообщила Багра, действительно помогает больше, чем «бе-бе-бе» генерала о том, что мы есть сила, мы есть так же зло, и надо быть осторожнее.       Витая в собственных мыслях и упражняясь во владении с тьмой, через минуту уже на руке лежал кинжал, похожий больше на иглу. Такими пользовался Кириган, когда мы отбивались от фьерданцев. Покрутив в руках оружие, воткнула в борт телеги и любовалась им остальной путь до остановки, как психбольной на стену. Всё-то мне было неясно, за какие заслуги в этих самых руках оказалась такая серьёзная сила? Это как в том самом анекдоте «не ебанёт?!». Не должно, но… — О чём задумалась?       Мимо проплыла фигура Ивана, что смотрел вперёд с явной внимательностью, а за ним Фёдор. Они как Биба и Боба в последнее время, и очень часто их настроение соответствовало друг другу. Смотря на эти отношения, терялись сомнения, что между ними мелькнула искра дружбы, а не радуги. — О судьбинушке своей тяжкой, — помедлив, вздохнула, вытащив кинжал. — Видал? Страшно мне, Вань, что сгублю всех. — Правильно думаешь, — усмехнулся. — Генерал велел следить за тобой в оба глаза. Ты вчера кого-то уже убила? — Есть такое, — не стала вдаваться в подробности и попыталась высмотреть фигуру Его Темнейшества через длинный поток всадников. — Кстати, не к месту будет сказано, но я думала, ты обижен за баню. Всё никак не решалась подойти после… — Тебя нет смысла винить, — шумно вдохнул он носом и бросил короткий взгляд на друга, который ушел вперёд, — В Зое я не сомневался. Но у вас… действительно всё серьёзно? Я помню каждую и скажу, что окончание не было без слёз. — Ну они, наверное, «долго и счастливо» ждали, — покрутила в воздухе кинжал, и, наконец, сунула его в сапог на замену тому, что остался в трупе разбойника. — А я ничего не жду: ни серьёзности ни постоянства. У меня другие планы на эту жизнь. — Рад за твою сообразительность, — пробурчал парень. — Не хотелось бы видеть тебя убитую горем. — А ты, значится, переживаешь за моё самочувствие? — улыбнулась, облокотившись на борт. Бок его коня был на вытянутой руке. — Или это входит в твою миссию «следить за мной»? — Думай как хочешь. От глупостей тебя не оградить, — в той же паре пробурчал сердцебит и придержал коня, чтобы оказаться позади потока.       Я шлепнулась на мешки и постаралась уснуть, опасаясь за Тапка, что шастал в ногах коней, и за свои сновидения.       Температура воздуха заметно колола щёки. Почему-то хотелось верить, что путь обратно действительно всегда быстрее, и появится возможность окунуться в горячую ванную, чтобы раствориться в ней.       Телега ощутимо подпрыгнула на кочке и разбудила неприятным поцелуем моего лба и бортика.       Отряд встал.        Я выглянула сбоку и узрела небольшую хижину, из окон которой лился тёплый свет, а дымоход пускал воздушный дым.