Солнечный апельсин

      Алина волновалась. Нет, даже не так. Девушка была на грани сумасшествия, чувствовала, как волнение прогрызает саму душу и катится к горлу, желая вылезти в крик. Она теребила ворот, чувствуя духоту и безумие ароматов духов господ, пота и влажной шерсти собак королевы, которые утомились сидеть подле юбки хозяйки и теперь шныряли по залу и тащили со стола всё, до чего могли только дотянуться. Наблюдая за богохульством псин, слуги краснели от ярости, но не могли ничего предпринять, рискуя улететь в темницу.       Алина в очередной раз взглянула в темный проход, откуда, по логике, должна появиться Яга, но каждый раз разочаровывалась, замечая там: то слугу с очередным подносом закусок, то опоздавшего аристократа. Это мучительное ожидание действительно давило на нервы её тонкой душевной организации. Ну где же она? Не в темнице же, в конце концов. Дарклинг дал слово, что за такую шалость максимум подаст ей вместо кваса воду с лужи. Она ещё тогда посмеялась, но что, если эта вода вызвала у неё приступ диареи?! Бедная, бедная Лера!       Девушка слегка щелкнула собаку по носу и осмотрелась, заметив благодарный кивок повара на раздаче, и потянула в рот бутерброд с рыбой, медленно пережевывая, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Смотрела в темное пространство входа, всё ещё надеясь. Внезапно она заметила блеск золотых нитей на чёрных одеждах и то, что генерал манит её к себе, выражая в лице безмятежность. Вторая его рука была спрятана назад, а спина ровная, как тростинка. Алина не заметила, как и сама старалась распрямить плечи, пока шла через весь зал, но выходило на очень. Годы согнули её, возлегли на плечи тяжким трудом, и сейчас с этим бороться было бессмысленно. — Держи.       Девушка поперхнулась крошкой хлеба, но воинственно сдержала кашель, приняв букет синих пион. Она любила эти цветы, даже запах вновь вернул в те беззаботные времена жизни картографа и жухлые цветы — как знак внимания друга детства. Мал с лесов часто приносил ей то шишку, то веточку берёзы, а затем начал носить пион. И каждый раз они пахли все лучше и лучше. — Спасибо, — она смутилась. — Мои любимые. А как ты узнал? — Просто угадал. И очень удачно.       Алина ещё раз вдохнула резкий аромат и вновь посмотрела в проход. Сердце затрепыхало, когда в проходе появилась рыжая макушка. Девушка была неузнаваема, даже на миг показалось, что она обозналась, однако её взгляд сравнить было ни с чьим другим.

***

      Думаете, меня в платье вырядили? Розовое, с бантом на пол башки? Отнюдь. Это было бы очень ожидаемо, если б Дарклинг вдруг захотел проучить ведьму, поставить на место и осмеять. Честно говоря, совершенно ума не приложу, зачем он вообще меня тащит туда? Тайна, сокрытая мраком… — Прекрасно выглядишь, — оценил Иван, войдя в комнату по приглашению себя любимого.       Я подскочила от неожиданности и выронила тонкую шелковую ленту, вязавшуюся на пояс. Служанка и я, одновременно потянувшиеся за ней, стукнулась макушкой о мой подбородок, дополнив ситуацию тонким воем. — Ты — сама тактичность, — огласила мужчине итог, потирая ушибленное место. — Ты вечно недовольна, но совершенно не понимаешь, какой силой обладаешь и то что её стоит скрывать от короля. — Вечно забываю, — пробубила. — Да только мои умения не убьют даже мухи.       Я неосознанно потёрла шрам на руке, оставленный Тапком. Воспаление ярко выделялось на светлой коже, что хорошо скрывалось тонкими ажурными рукавами. В зеркале отражалась дама, с которой я не была знакома и знаться с ней не хотела дольше, чем на этот вечер.       Путь до дворца был долог. Мне так казалось. Шлёпать на каблуках, пусть и полусапожек, было испытанием для ног, привыкших к практичной обуви кроссовок. Я последний раз стояла на каблуке лет десять назад на выпускном в школе, и зареклась сжечь их на костре инквизиции. Обувь для пыток. И не смейте меня переубеждать!       Зал вонял. Именно так, как сказано в книгах: потом, алкоголем, немытыми телами и псиной. Последнее, наверное, от королевы и её шавок. Мы вошли в него абсолютно незаметно для всех, пару раз мне даже наступили на ногу пьяные аристократы, а вот от вида грозного сердцебита рядом, они шарахались… прямо на меня, на носочек, вот прям на него любимого. Оттолкнув очередное тело «на автопилоте», стала высматривать Алину, но больше хотелось Сашку. Подойти и посмотреть ему в глаза. За какие такие грехи я умираю от нехватки воздуха в корсете, терплю вонь дворца и не сплю в своей комнате, как провинившееся дитя? — Ты так прекрасна! Вы даже чем-то похожи по своей красоте…       Весь мой настрой потух, как только счастливая Алина ткнула мне в нос букетом. Пару раз чихнув, я сделала вид, что распознала тонкие нотки «весеннего настроения» ирисов, и промолчала, что такой запах у моего освежителя в туалете. — Очень красиво, — улыбнулась, не спуская взгляда с чёрных глаз виновника сего торжества. Тот даже ухом не повёл, горделиво стоя рядом. — Тебе нужно отдать их служанкам, чтобы нашли вазу. А то жалко будет такое великолепие, которое сдохнет от перегара. Мне-то уже ничего не поможет, даже противогаз. — Ты права, — улыбнулась девушка и ещё раз занюхнула. Посмотрела на Дарклинга, дождалась утвердительного кивка и побежала к столам, где скопилась основная часть прислуги. В воздухе повисло молчание. Мы смотрели вслед уходящей Алины, чья миниатюрная фигурка была ряжена в чёрный камзол. Первым заговорил Иван, чувствующий себя третьим лишним. — Будут ещё указания, мой генерал? — Да. Пойдёшь за мной. Девушки тут сами. Церемония уже прошла, поэтому пусть отдыхают.       Мне на миг показалось, что он полостью игнорирует взгляд злых глаз, которые, пусть и снизу, но проделывали дыру во лбу. — Генерал, — передразнила я тон сердцебита. — Вы ничего не хотите мне сказать? Например, почему я похожа на Мальвину? — Кого? — нахмурил тот тёмные брови. — А на кого я похожа, хорошо? — Ты должна понимать, что обладание такой силой очень опасно и является редкостью. Это платье — возможность выдать тебя за обычную гостью. — То есть, ты хочешь оставить такой самородок себе, — догадалась. — Верно понимаешь. И твоё обучение ещё не закончено. А пока я даю тебе возможность развеяться, прежде чем ты снова вернёшься к Багре. Надеюсь, наряд не оскорбил тебя? — Да нет, что ты! Я же всегда хожу в рюшах и с сиськами напоказ, — взмыла я руками. — Мне казалось, ты любишь выставлять себя на показ, — улыбнулся тот. — Вот это камень в мой огород, — возмутилась, — А знаешь что? Иди в жопу. Развернувшись на каблуках, я старалась пробраться к столу с яствами и не смотреть назад.