Promise me..

— Спасибо, за бурные овации. — теперь нежный смех заполонял пространство недавно захваченное музыкой. — Это очень завораживающе, — Лукина чуть прищурила глаза и улыбнулась. Брюнетка направилась к Марии, а та в свою очередь немного пододвинулась освобождая место. Вновь полная тишина и лишь пара незначительных стуков каблуков. Теперь они сидят рядом. Каждая смотрит в глаза друг друга и пытается найти что-то для себя. Ответы, покой, капельку тепла и немного сил. Всё через взгляд. Он, как сон необходим, даёт силы на весь день, помогает расслабиться. Без сна можно протянуть пару дней, но будет тяжело. Будут приходить мысли "Надо поспать", "Хочу поскорее заснуть". С человеком так же. Хочется поскорее увидеть, услышать и посмотреть в глаза. Уже родные глаза, будто принадлежащие тебе. Станешь ненавидеть чувство тоски и будешь ждать момент воссоединения. Это нескрываемое желания для себя, но для всех скрыто. — Как ты? На тебе лица нет, — тихо спросила блондинка. Лаура так и не ответила просто продолжая смотреть в её глаза. Ей достаточно этой тишины и присутствие близкого человека. Это уже делало её счастливее. Она хотела было задуматься, но не смогла. Все мысли пропали, что тревожило ночью, сейчас всё отпустило. Человек о котором заняты мысли рядом, переживать не о чем. Лукина опасалась этого. Сейчас ей хочется прижать её и не отпускать хотя бы миг, хочется сидеть рядом в тишине хотя бы час, хочется слушать её голос хотя бы день, хочется быть рядом хотя бы жизнь. Боится себя и своей внутренней противоречивости. Любить — это одно дело, а делать что-то ради этой любви, вопреки ей — другое. Она уверена в своих чувствах, не знает есть ли у неё, знает что сказать, как подойти, а от неё ничего не ждёт. Ничего. Лаура опустив голову пару раз кивнула на заданный вопрос, но не смогла поднять её вновь. В груди, на месте "стального" сердца, начинали появляться всплески искр. Она начинала прислушиваться к этому ощущению. Вот, пошло тепло по всему телу, немного запылали бархатные щёки, а на душе рушился баланс. Из-за её уха выпала небольшая прядка каштановых волос, что теперь прикрывала часть лица. Мария заметив это осторожно протянула руку, чтобы поправить прическу, но её кисть перехватили. Всё прошло слишком быстро и казалось даже резки, грубым действием. Сердце блондинки вздрогнуло от непонимания, брови немного нахмурились и лицо выражало некий страх. Лаура это почувствовала, рука Марии немного напрягалась, а дыхание участилось. За место слов брюнетка аккуратно сжала ладонь Марии, как бы говоря "не бойся, всё хорошо", потом нежно провела большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Блондинка немного успокоилась, но теперь её это не отпустит. — Прости, мне пора, — не соприкасаясь взглядом проговорила Лукина, — Сеголня зайди вечером, надо обсудить следующее испытание. Брюнетка уже встала и начала уходить, но её остановила чуть крепкая хватка руки. — Стой, — обеспокоено на одном выдохе произнесла Мария. Сердца обеих в миг остановились. У блондинки от неожиданности своих действий, а у брюнетки из-за осознания того, что она способна остановить её одним словом. Лаура не собиралась игнорировать её, как могла сделать раньше. Слова Марии многое значат для неё. От этого страшнее. Что-то внутри отказывается принимать чувства, сторона света или тьмы, увы, непонятно. Что её сдерживает, влияние дьявола или же ангел, который знает её полностью и просто хочет оберечь блондинку. Лаура знает Третьякову не так хорошо, как хотелось бы, но одну черту точно может знать. Мария может довериться человеку целиком и полностью, но только лишь взвесив всё. Она не будет кидаться к первому встречному или знакомому. Эта женщина очень умна и проницательна. Она увидит ложь, почувствует предательство и никогда не простит грубой ошибки. Не так проста, как кажется. Но увидев того, чьи чувства искренне, подойдёт к самому краю бездны. Будет смотреть на неё, в эту неизвестность. Будет страх, но когда повернется спиной к яме и увидит глаза человека напротив, которому прямо сейчас доверит жизнь, она отпустит все страхи. Протянет свои руки, почувствует, как крепко её держат. Обретет счастье, свою поддержку, но никогда не будет боятся упасть в пропасть.. Лаура начала оборачиваться, но Мария притянула её к себе быстрее. Она захватила брюнетку в невинные объятия, пытаясь унять беспокойство обоих. Лукина немедля обняла её в ответ, даже не задумываясь. Чуть опустив свою голову уткнулась в блондинистые волосы, сразу же чувствуя их аромат. "Её волосы пахнут счастьем" Она чувствовала её тепло, слышала как смешанное дыхание приходило в норму и успокаивалась вместе с ней. Её не хотелось отпускать, не сейчас.. Она не отпускала. Их нежные объятия длились почти вечность, а для них прошло лишь мгновение. Отстранившись друг от друга они всё ещё не отпускали переплетенные руки, что расположились на спине. Потом одновременно сделали два коротких шага назад, ладони переходили со спины на плечи, затем на предплечье, запястья и остановились на ладонях. Обе сжали свои пальцы и их ладони скрепились в замке. Они не поднимали свои головы, просто смотрели на свои руки. На то, как нежно держали ладонь друг друга. Вновь пошла пульсация по всему телу, этот неконтролируемый процесс, который никто не хотел останавливать, по крайней мере сейчас... Прошло пару часов, каждая из них занималась своими делами, но так и не могли их закончить. Читая разные договоры и документы ничего не понимали. Сколько бы не пытались перечитать одну и ту же строчку, тщетно, в голове не складывался этот пазл, зато другой начал потихоньку собираться. Их мысли не о "нас", а о "ней". Они не забегали вперёд, до жути этого не хотели. Ведь можно заплутать на пути к будущему или прошлому и упустить самое важное — настоящее. Каждая вспоминала все детали сегодняшней встречи, их прикосновения, спокойный голос, страхи сидящие внутри, глаза и мелодию фортепиано. Мария вспоминала как когда-то ей сказал папа: "Белые клавиши — это любовь и счастье. Чёрные — горе и печаль. Чтобы услышать настоящую музыку Жизни, мы должны коснуться и тех, и других". Его слова сейчас слишком приелись к ней, ведь он прав. Не будет в жизни всё прекрасно и мёдом казаться не будет. Это как минимум неинтересно. "Жизнь — это как книга", — говорил он. А там всегда есть волнующие моменты, которые могут сломать героя, но он идёт дальше. Там есть безграничное счастье, но и это его ранит. Не бывает счастья без боли, не бывает боли без счастья. Как горькое и сладкое. Если бы мы ели только сладости, то рано или поздно перестали бы восхищаться этим вкусом. Всё бы стало обыденным и однотипным. А горькое? Это бы с самого начала казалось бы нам ужасным, неприятным на вкус, но со временем бы привыкли. И вновь однотипность. Неинтересно, совсем. А где же спектр этих эмоций, чувств? Они изначально заложены в боли и счастье. Мы чувствуем, а значит живы. Мы можем радоваться, потому что живём, мы можем чувствовать боль, потому что живы. Можем радоваться, потому что больше не испытываем боли и чувствовать боль, потому что не чувствуем счастья. Ведь эта иммиграция может произойти когда угодно, с каждым из нас. Но мы продолжим идти дальше, даже если долго сидим на месте. Ожидание — хорошая вещь, но только если ждёшь себя. Сколько можно переосмыслить, увидеть в себе другого человека, которого подавляли или не видели много лет. А вот ждать другого человека — испытание. А надо ли оно тебе? А надо ли ему? Вопрос. Третьякова начала думать над этим. Ответа нет, не знает.. Но ждёт. Лаура пыталась справиться со своим внутренним ураганом. Он бушевал непрекращая. Смотря на свои руки она чувствовала тепло прикосновений блондинки, но лишь на секунду, а следом холод. Одна единственная вспышка и больше ничего. Она смотрела на них вновь и вновь, пытаясь ещё хоть на секунду почувствовать это тепло. Её душит это чувство сидящее внутри. "Любовь ко мне сделает больно, слишком больно" — прошептала сама себе, но внутренне донося это до других. После одного случая она это поняла. Лучше ей оставаться в одиночестве, убить в себе любовь, чтобы никто не смог почувствовать её. Она говорила себе "Ты должна закалить своё сердце как сталь", от этого и пошла эта "стальная леди", полная неприкосновенность, бесчувствие. Её сердце превратилось в обычный сплав металлов. Его пытались обжигать, придать другую форму, в конце концов и вовсе сплавить. Не вышло. Эта сталь осталась неповрежденной, казалось лишь сильнее проникала в сердце. Ведь раньше это было маской, некой оболочкой, но с каждым разом становилось хуже. Сталь плавилась изнутри и впитывалась в сердце. И что же будет если сердца больше не останется? Если оно окончательно превратится в холодную сталь? Она создала тьму, для себя же. И неожиданно эта тьма стала более безопасным местом, как для себя, так и для других. Она не причинит боли.. Всё что она хочет — это не причинять боль! Не видеть слёз, не слышать мучительные крики, не видеть бездушных глаз. Она больше этого не выдержит. Её защитой оказались эти слои строгости, черствости. Лаура хотела бы быть не такой. Она жертва обстоятельств. Дала себе слово "Никого не подпускать, чтобы не ранить. Закончить ещё не начав" .