Наше тепло

Длинный коридор. Тяжелые шаги за спиной. Мне остается только бежать, бежать в неизвестность, попутно открывать двери за которыми ничего нет, в надежде, что я когда то найду выход, но раз за разом падать от истощение на полпути давая поймать себя. Этот сон снится Драко уже месяц. Месяц с окончания войны и вроде бы все должно встать на свои места, но нет. Прошел месяц со смерти Нарциссы Малфой. Только недавно началась стадия осознания, каждодневные истерики, от чего в гостиной поместья не осталось ничего, что могло бы разбиться. А так же вечные мысли, ужасные мысли, мысли от которых хочется вскрыть глотку, чтобы просто оказаться в тишине. Люциус выходил из своей комнаты буквально пару раз за последний месяц, казалось, что он тоже умер. Ему запретили покидать территорию дома, иначе это расценивалось бы как побег. Проходя мимо сына, то ли он делал вид, что не видит его, то ли и правда не видел, от чего Драко еще больше злился и пытался хоть как то докричаться до отца, но увы, тот и правда будто умер. Вот уже месяц Драко отказывался от встречи с друзьями оставаясь наедине с собой, день за днем он сидел за большим столом и вспоминал самые лучшие времена с улыбкой.—Я всегда буду рядом-, именно эти слова он вспоминал, слова, которые она сказала за день до смерти, за день до нападения на школу. Все эти месяца он ненавидел всех, Волан-де-Морта, что заставил его семью служить ему, Гарри которого спасла его мать, а после умерла, всех кто защищал эту-до-костей-проклятую-школу, отца, который забыл про сына и себя. И сколько бы он не думал о ненависти ко всем, в первую очередь он ненавидел себя, потому что позволил Нарциссе умереть, потому что ничего не сделал, не умер сам, потому что не успел хоть что-нибудь сделать. Очень часто он думал о том, что лучше бы умер тогда, в выручай комнате, тогда он возможно был рядом с ней, хоть и не в этом мире, но с ней и это единственное, что Драко хотел бы сейчас и последний месяц. Еще один месяц. У Драко стадия принятия, он не плачет и не крушит дом, не пытается выбить дверь в комнату отца и даже не пытается найти её среди стен этого поместья. Малфой устал, он вычерпал все свои силы, он боролся сколько мог, он решил, что будет жить ради неё, но сдался. Перед тем как лечь спать и встретиться с матерью он решает прочесть сегодняшний пророк и уже сто раз жалеет, что сделал это. «Буквально вчера официально закрыли дело «Пожиратели», именно поэтому все магические мира могут возвращаться в повседневный и спокойный темп жизни без страха» - Какие они жалкие - Малфой младший перечитывал оглавление «Ежедневного пророка» вот уже раз пятый и пытался понять: как ему вернуться в повседневность без неё? никак. Все вокруг напоминало о ней, начиная от её любимых цветов, которые Драко менял каждые дня четыре, заканчивая её запахом, от которого ему вечно казалось, что она все еще здесь, присутствие Нарциссы ощущалось каждой клеточкой тела, но её не было…и больше не будет. Стук в огромную дверь гостиной раздался гулом и она открылась. Из-за стола Малфой не сразу понял, кто вошел - Извините, вам письмо - тихий, немного хриплый голос заговорил, это был эльф, вечный спутник Драко.

Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс»

Директор: Минерва МакГонагалл

Дорогой Мистер Малфой! Мы рады проинформировать Вас, что школу успешно восстановили и мы ждем вас на занятиях с 5 июля

Учеба начнется раньше положенного, так как было упущено много материала из-за последних событий.

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл!

- Что? - он произнес это так тихо, что даже сам не понял, что сказал. - Была война, погибли, столько людей и они предлагают вернуться обратно, туда? Лицезреть все эти лица вновь и вновь, после всего, что было? Они больные, точно, больные, ДАПОШЛИОНИНАХЕР - последние слова сорвались с уст парня диким криком и мысли вернули в те дни, заставив пережить этот ужас опять. Слезы, вновь он чувствовал, как его глаза заполняются слезами, только он хотел то ли перевернуть стол, то ли биться руками о каменный пол от боли и злости, как дверь вновь открылась и в зал зашел Люциус. - Ты вернешься в Хогвартс - так сухо и крайне спокойно сказал Малфой старший, будто ничего не произошло и просто начинается учебный год. - Что…что ты сказал - глаза Драко уже не горели от злости или боли, не наполнялись слезами, они были пустые, как стекляшки, в них не было ни че го. - В Хогвартс, после всего, что - Не успев закончить предложение, Люциус стукнул палочкой по столу и продолжил - Ты вернешься в школу и до конца учебы не вернешься с Малфой-Мэнор. Драко опустился на пол и, кажется, прошла целая вечность. Переводя взгляд то на отца, то в окно, он ожидал, что сейчас проснется - Ты ни сказал мне ни слова с того момента, а сейчас так просто…выгоняешь меня из дома? - Это самое лучшее решение для тебя, для нас - на лице Люциуса не было ни единой эмоции, порой казалось, что он ждал именно этого момента - А ты? Что ты будешь делать? - Уеду - Что? Куда? Просто уедешь? - он подорвался с пола и как жаль, что палочки не оказалось у него под рукой. - Я попрошу министерство дать мне разрешение на переезд, а ты будешь учиться и жить в Хограртсе - не давая возможности Малфою как-нибудь отреагировать его слова, он вышел из комнаты давая понять у тебя нет выбора, ты все равно туда вернешься. Но выбор был. Он уже решил, решил, что вернется к Нарциссе, сейчас он ляжет спать, а когда проснется, то увидит её такую теплую и самую родную улыбку. Она будет стоять перед ним, такая хрупкая как и всегда, но рядом с ней всегда безопасно и спокойно. Драко знает, что когда он обнимет её, то забудет о всем ужасе, который произошел с ними, забудет об отце и Пожирателях, забудет о смерти, которая к тому моменту уже проберется в его комнату. Он забудет обо всем, потому что рядом с ним будет она. Так и случается. Драко берет Напиток Живой Смерти, потому что помнит, что если выпить больше разрешенной дозы, то это приведет к смерти, кладет рядом с собой палочку Нарциссы Малфой, выпивает зелье и закрывает глаза. Он не знает сколько прошло, минута или час, но перед ним стоит она, такая родная. Улыбка с её лица будто бы никогда и не пропадала, ее руки такие же худые и светлые как и раньше, мягкие черты лица говорят о любви и Малфой бежит к ней в объятья, о которых мечтал кажется всю жизнь. По его щекам ручьем текут слезы, но он не перестаёт улыбаться, хватается за ткань её платья с такой силой, что костяшки белеют, а она просто стоит, стоит, и её руки тихонько гладят его по спине. - Зачем ты это сделал, дорогой? - Драко не сразу понимает о чем говорит мама, поэтому делает шаг назад и смотрит ей в глаза. - Ты еще такой молодой и ты должен жить еще много лет. - Нет, не должен, только не без тебя, я не могу. - Малфой упал на колени и стал плакать еще сильнее. - Я не хочу жить без тебя, я не могу жить без тебя, я остался совершенно один. Нарцисса так же спокойно как и раньше села рядом с Драко и продолжила гладить его по спине, она молчала, но ей и не надо было говорить, чтобы Малфой почувствовал тепло и покой в груди. - Ты не один, у тебя есть друзья и у тебя есть Хогвартс, теперь он твой дом, ты должен вернутся и ты должен жить дальше. Я всегда буду рядом - Нарцисса обняла его и Драко открыл глаза. Перед ним была его комната, рядом все так же лежала её палочка, а к горлу подходила тошнота. В ванной впервые за долгое время он увидел себя в зеркале, худое лицо, синяки под глазами и красные глаза, но в зрачках теперь он отчетливо видео маму. Лондон. 1 июля. 18:21 Рыжеволосая девушка лежит на кровати с письмом в руках. Вся её комната завалена бесчисленным количеством белых конвертов, на некоторых от капель слез размылся текст, но все же можно было различить нелепый почерк Рона. Стук в дверь. - Дорогая, можно я зайду? - Миссис Грейнджер так и не услышав ответа, тихонько приоткрыла дверь. Уже второй месяц картина в этой комнате не меняется, Гермиона сидит с письмом в руках, рядом с ней практически нетронутая тарелка с едой. Когда она вернулась домой, то держалась лучше, чем могла себе представить, но сны не давали ей покоя. Сначала это были какие-то кошмары, которые Гермиона даже не могла вспомнить. Но в один момент ей приснился сон и ему не было конца и края. Разрушенный зал Хогвартса. Там Мадам Помфри приводит в сознание пострадавших и залечивает раны, но только к Гермионе она не подходит. Грейнджер сидящая на полу с Роном на руках, с тем рыжим парнем, который вечно шутил и злился на мелочи, и сейчас, когда его тело все еще горит от попавшей в него Авады, он продолжает улыбаться. - Я всегда буду тебя любить. - улыбка пропадет с его лица и он больше не держит её руку так крепко, но глаза наполненные любовью продолжают смотреть на неё Теперь она не спит, просто не может себе позволить увидеть вновь страдания Рона, но даже если и усыпает поневоле, то каждые 5 минут у неё работает будильник и она так благодарна, что за этот короткий промежуток времени сон не может пробраться к ней в голову. - Гермиона, тут письмо пришло…оно из Хогвартса - мгновение и Миссис Грейнджер видит пустые глаза своей дочери. - Я думаю твои друзья будут рады тебя увидеть - оставив письмо на тумбочке, она вышла. Грейнджер с диким опасением, будто перед ней не письмо, а бомба замедленного действия, тянется к тумбочке, а потом со скоростью света открывает конверт.

Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс»

Директор: Минерва МакГонагалл

Дорогая Миссис Грейнджер! Мы рады проинформировать Вас, что школу успешно восстановили и мы ждем вас на занятиях с 5 июля

Учеба начнется раньше положенного, так как было упущено много материала из-за последних событий.

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл!

Она убирает письмо, впервые за сутки встает с кровати и молча складывает нужные вещи в чемодан. «Я думаю твои друзья будут рады тебя увидеть.» Эти слова крутятся в голове снова и снова. Её друзья мертвы, он мёртв.