Жемчужина Бога

      Перевод новой главы любимой манхвы порадовал меня несказанно перед сном, заставив отложить все имеющиеся дела и окунуться головой полностью в сюжет истории, проявляя эмпатию к персонажем так, как я сопереживала бы себе, окажись в подобных ситуациях. Клод, Атанасия, Дженнет — мои самые любимые герои данного творчества страдали от козней противного Анастасиуса, в чьем теле бичевался Этернитас, желающий то ли отомстить, то ли доказать придворному магу Лукасу, что чего-то стоит. Именно из-за него началась вся заварушка, в результате которую расхлебывать надо несчастной Атанасии, проходя несколько кругов ада из-за аристократии, а молча страдать приходиться бедной Дженнет, живя с тяжелой ношей того, что твой отец — бывший император Обелии, а драгоценная сестра — кузина.       — Не завидую им. — сказала я, наблюдая в телефоне за печальными нарисованными лицами Атанасии и Дженнет. — Они мои одногодки и уже через дворцовые интриги проходят. А все из-за Анастасиуса! — хлопнулась лицом в подушку я, положив телефон на тумбочку. Пусть бедненький спокойно заряжается.       Сон неуловимо приближался ко мне и прогнать его было невозможно, что я прекрасно понимала за столько лет беспрерывной учебы. Возможно, завтра я опять опоздаю на первые два урока, а если повезет — мама соизволит меня разбудить — то посплю на некоторых уроках, на которых мое присутствие будет не столь заметно и важно.       Я негромко зевнула, прикрывая рот кончиком подушку и укутывая себя с ног до головы одеялом. На улице начался так любимый мной дождь, успокаивающий мои бедные нервы от того, что завтра будет третьим уроком география, а я ее как всегда поленилась выучить, учительница вызовет меня и получу свою честно заработанную двойку, если, конечно, не кол.       Перестав противиться сну, лебезящему ко мне долгое время, я решила все-таки лечь спать, оставив дальнейшую критику новой главы на завтра. Все, на что я надеялась, так это на хороший сон, лишенный всяких монстров, Эрена-геноцидника и прочей ерундой, которой забит мой мозг.       Сон на удивление был прекрасным: Дженнет, Клод и Атанасия со счастливыми улыбками на лицах пили чай в саду, весело, совсем по-семейному, обсуждая предстоящий бал в честь шестнадцатилетия брюнетки. Казалось, всё горе, вся боль и слезы позади, никто не пытается убить ближнего, отправить, оклеветать или предать, они ведут себя как дружная семья.       Невольно мне захотелось протянуть к ним руку, порадоваться за их наступившее счастье. Однако, что-то не дало мне этого сделать, схватив за шею сзади. Я испуганно пыталась дернуть руками, но они, как и все тело, не хотели меня слушаться, заставив с сильным испугом стоять и смотреть, как размывается картина семейной идиллии любимых персонажей. То самое «что-то» больно дернуло меня за шею, отчего я начала заваливаться на спину, не способная устоять на парализованных ногах. Держащее меня цепкими пальцами нечто отступило назад, сторонясь моего падения, и не пытаясь поймать. Я испуганно постаралась ухватиться за это «что-то», но контроль к рукам так и не вернулся. Краем глаза увидела чей-то темный силуэт, перед тем как зажмурилась, готовясь встретиться с землей.       Вот только больно ударилась я не об садовую траву из сна, а об твердую мраморную плитку, быстро приведшую меня в чувства, побудив распахнуть голубые глаза в неистовом страхе. Я резко дернулась вперед как сумасшедшая, позабыв об ноющей боли в теле от «поцелуя» с полом.       — Что со мной…? — задалась риторическим вопросом, рассматривая дрожащие от боли и пережитого страха руки. Пару секунд назад произошло что-то не объяснимое во сне, что-то, что сильно испугало меня, что-то, что схватило меня за шею и…       — Угх! — я прикрыла лицо руками, стараясь успокоиться. В детстве мне часто снились сны, когда я находилась под впечатлением, и многие из них заканчивались далеко не радужными понями и красивыми феечками винкс. Со временем страхи отступили и сны перестали мне сниться, наведываясь в гости несколько раз в месяцев, но и то, я их на утро забывала, словно их и не было, а тут такой прекрасный сон, внезапно перешедший в непонятный кошмар. Ужас.       Я опустила руки, покачав головой. Надо встать, сходить налить себе воды, успокоиться и… Неожиданно по спине прошлись мурашки. Я посмотрела на свое окружение сквозь пальцы, испуганно отметив, что нахожусь сейчас далеко не дома, как рассчитывала до этого и лежу совсем не на кровати или на полу после ночного кошмара, нет, я находилась в большой белой комнате, в которой толком-то ничего и не было, кроме большой кровати, разбросанных, но в целом ничуть не потрепанных кукол и сидящей за столом девочки.       Стоп. Что? Девочки?!       Я стрельнула голубыми глазами в сторону откуда не пойми взявшейся в этом странном месте, которое смело можно именовать «сном во сне», девочки, широко раскрыв рот. За столом с чашкой чая в руках сидела миловидная блондиночка лет тринадцати в готическом стиле «Лолита», вся такая бледненькая, худая и настолько выглядевшая несчастной, что мне захотелось подойти к ней, обнять и никогда больше не расставаться с лоли-девочкой. Я осторожно встала, боясь спугнуть возникший мираж ребенка и не спеша направилась в ее сторону, ловко и аккуратно переступая разбросанных на полу кукол. К счастью или нет, предполагаемая иллюзия или даже галлюцинация, что мало вероятно, ведь как-никак я нахожусь во сне, скорее всего, осознанном, не исчезала, явив мне полный вид себя. Красивая девочка с длинными светлыми волосами, в готическом наряде и на удивление с пустыми, почти безжизненными, холодными глазами, словно она была не живым существом, созданным в моей голове, а самым настоящим мертвецом, восставшим из могилы и чудом сохранившим естественный, если так можно сказать, цвет кожи.       — «Угх!» — вздрогнула я, поежившись перед тем как раскрыть рот. Осторожно приблизившись к ней, я вежливо постаралась поздороваться: — П-Привет…?       Ответ последовал не сразу. Впрочем, он не последовал и через те пару минут, которые я терпеливо выжидала, надеясь, что девочка обратит на меня свое внимание, переставая рассматривать узоры на чайном сервизе. Но расстраивало, если еще не начинало злить то, что блондинка не удосужилась посмотреть на меня даже краем глаза или хоть из-под век. Нет, она просто игнорировала меня, словно я не стояла здесь, перед ней, культурно поприветствовавшись!       Решившись не сдаваться в своем сне, который по идеи я должна контролировать от и до, если уже осознаю, что все это — не реальность, попробовала завести с ней снова незначительный разговор.       — Привет. Ты случайно не знаешь, где я?       Мысленно хлопнув себя по лбу, я удержалась от того, чтобы не начать ругать себя. «Где я» — молодец, конечно, Анжела, вот это вопрос задала, настоящую глупость сморозила.       Девочку мои слова никак не смутили, она внимательно, как мне показалось, слушала меня, продолжая пялиться в свой долбанный красивый сервиз. Кажется, заметив, наконец-то, что я смотрю на нее, моя собеседница соизволила представиться, не поднимая свой взгляд на меня.       — Я Морта — богиня смерти, отвечающая за боль и смерть людей на грани сна и яви. — она взмахнула левой рукой и рядом со столом появился еще один стул. — Сядь.       Я возмущенно посмотрела на девочку, которая на вид была младше меня года на два-три, заострив внимание на ее деспотстве. По интонации голоса я не сомневалась в том, что этот милый ребенок деспот, потому что стоило мне захотеть что-то сказать против, как невидимые руки усмирили меня, откинув на стул так, что я чуть мимо него не села.       — «Можно было и аккуратнее» — подумалось мне. — «Это же мой сон, так почему со мной так грубо даже здесь?»       Я тряхнула головой, вспомнив, как представилась моя новая знакомая.       — Подождите, Вы сказали, что Вас зовут Морта.       Девочка медленно кивнула под конец фразы.       — И что Вы… Богиня?       Она снова кивнула, словно я сейчас говорила очевидное.       — Какие сны мне снятся… — удивленно прошептала, не припоминая, чтобы в одном из моих снов появлялись боги чего-то там.       — Это не сон. — подала голос блондинка, пододвигая ко мне тарелку с шоколадным пирожным. Я нервно сглотнула. Спасибо, конечно, ей за лакомство, но во сне таким не насытишься.       — О чем Вы? — спросила я, не притрагиваясь к манящему угощению.       Морта чесать языком, видимо, не любила, поэтому с плеча срубила.       — Ты умерла.       ЧТО?!       — Что?! — громко воскликнула я, от внезапной новости, которую никак не ожидала услышать во сне, подскочив со стула.       Богиня Морта на мой нервный срыв, каким его посчитала я, не обратила внимание, спокойно наливая себе чай, который отдавал запахом приятной травы неизвестного мне происхождения. Отчего-то от странного запаха стало спокойней, словно в меня вылили две бутылочки валерьянки, напичкав в придачу таблеточками.       — Сядь, Анжела. — попросила-приказала девочка, пододвинув мне чашечку чая.       Я послушно села обратно, только сейчас обратив внимание на то, что чашечка была полностью белая, а красиво нарисованные каракули рисунки сине-голубыми.       — Выпей чая. — посоветовала блондинка. — Он успокоит тебя.       Я еле сдержала кривую, почти вымученную ухмылку, приняв совет во внимание уже не от «галлюцинации во сне», а от «Богини Морты», в чем она, признаюсь, была права, чай помог мне собраться с мыслями.       Я молча посмотрела на существо перед собой, больше не видя в некогда миловидной девочки свою случайно созданную тульпу или еще что похуже, у меня просто никак не получалось разглядеть в Морте кого-то еще. Одной моей части хотелось поверить в то, что сидящая передо мной является богиней смерти, но другая яро сопротивлялась этому, отрицая очевидное. Однако… победила определенно первая.       — Так я умерла… — прошептала отстранено я, стараясь в следующую секунду придать своему голосу спокойствие. — Что со мной будет?       Я сглотнула ком в горле, в страхе боясь представить свою дальнейшую… загробную, получается, судьбу. Мне было откровенно говоря страшно, ведь если сама богиня снизошла до меня и встретила, то значит я при жизни была не самым порядочным человеком.       — Значит, впервые у нас. — сказала девочка, пододвинув к себе мою бывшую тарелку с пирожным. Мне, конечно, было не жалко, но обидно за украденное лакомство. — Хорошо. Я сама новичок в этом.       — «В этом?» — мои брови стремительно поднялись вверх.       Богиня совершенно не обращала на меня никакого внимания, разговаривая сама с собой.       — Так, значит, я не первая здесь? — не обращая на поведение со стороны девочки, спросила я, почувствовав старую добрую ностальгию от такого обращения к себе.       — Верно. — кивнула она, наконец, поднимая тусклые голубые глаза на меня, своего гостя.       Лицо девочки для ее возраста было красиво, можно сказать, что, будь она человеком, то непременно работала бы моделью. Однако ее глаза не излучали детскую радость, какая присуща девочкам ее возраста, а губы были настолько яркими, что можно подумать, что она накрасила их красной помадой. Сама она была настолько бледна и симпатична, что казалось передо мной фарфоровая кукла, чья цена превышала все возможности обычных людей. Руки были тоненькими и худыми, и из-под длинных рукавов еле заметно выглядывали на запястьях следы от веревок и отпечатков пальцев.       — Вы очень красивы. — засмотревшись, пробормотал я, совсем не следя за тем, что выходит из моего рта. Эстетическая красота юной богини смерти поразила меня, побуждая не красиво любоваться внешностью блондинки.       На слове «красива» Морта странно дернулась, а на лице отразилась паника. Я виновато поежилась, стараясь не смотреть на ее модельную внешность и на очевидные следы насилия на теле. Откуда они, почему и кто, было глупо спрашивать — не ответит.       — Так… До меня кто-то же был здесь? — постаралась перевести тему, не желая чувствовать появляющийся груз вины.       — Много было вас, — сморщила свое миловидное личико девочка, — попаданок. У всех разная степень греха. — она скучающе обвела взглядом куклу на полу. — Но никто не попал в такие миры, как Убить Сталкера. Досадно, — казалось, в ее спокойном голосе промелькнула тень досады, отчего мне стало не по себе.       С произведение «Убить Сталкер» я знакома давно, и ни за какие высокие грехи или за все деньги мира ни за что в жизни не отправилась бы туда. Вот хоть убейте, нет!       — Что насчёт степени греха? — постаралась снова перевести тему, не желая продолжать говорить об «Убить Сталкере», боясь, что начну вспоминать другие яой-манхвы.       — Грехи… — прошептала Морта, нагнув голову вправо.       И как назло мне вспомнилась Эннеада, отчего в глазах неприятно защипало.       — Фемида отвечает за них. — равнодушно ответила богиня.       Меня было уже не остановить. Быстро оклемавшись от Эннеады, я стала заваливать девочку вопросами, собираясь покончить с прибыванием в странном месте раз и навсегда.       — Если я правильно поняла, то от степени моего греха зависит, куда отправлюсь и кем буду? И, как вы сказали, за них отвечает госпожа… богиня Фемида. Как вы свяжетесь с ней или Вам необязательного этого делать?       Я виновато посмотрела на богиню смерти.       — Простите, за такое количество вопросов. Я… Я просто нервничаю.       — Поверь, такое у всех. — сказала Морта, не выглядя рассерженной. — Оказаться в неизвестном месте, когда ложилась спать. Удивительно, что ты не начала истерить, как один… — девочка отвела взгляд в сторону, сморщившись. -…неприятный человек.       Я расстроено вздохнула, казалось бы, ненужного после смерти воздуха. Да, после смерти мне не нужен был он, но старая привычка осталась.       — Просто не вижу в этом смысла. Я не такой человек, чтобы истерить из-за подобного.       Морта медленно кивнула, соглашаясь со мной. Казалось, она прекрасно понимала меня, отчего мой взгляд снова упал на ее запястья.       — «Разве у богов нет регенерации?» — подумалось мне.       Я опять покачала головой, стараясь откинуть лишние мысли. Какая разница, что есть у богов? Они на то и боги, чтобы быть лучше человека в сто раз. Какая разница, откуда у нее на теле эти… насильственные метки!       — Сколько мне ждать, чтобы узнать свою степень греха? — заинтересовано спросила я.       — Богиня Правосудия сейчас занята. — сказала Морта, вытаскивая из-под стола планшет. Мои глаза от такого современного гаджета у богини смерти чуть из орбит не вылетели. — Пришлось попросить помощи у Бога Азартных Игр.       — Н-Не думала, что боги тоже пользуются гаджетами. — высказала свое мнение вслух, получив от Морты взгляд, словно я сейчас ей сказала, что нашла червя на улице в сильный дождь. Стало резко неловко.       — Разумеется пользуемся. — сказала девочка, листая что-то в планшете. — Гермес создал и позволил вам пользоваться своим изобретением.       — Гермес… Если бы об этом знали, то, думаю, ему бы поклонялись все школьники.       — Я передам ему. — кивнула Морта, что-то нажимая в гаджете.       Я тихонько воскликнула, увидев через секунду перед собой голубое окошко.

[НАЧАТЬ]

      — Нажми, — приказала блондинка, ничего не объясняя.       Я спрашивать, разумеется, ничего не стала, послушно нажимая на странную кнопку.

[Система рада приветствовать нового пользователя]

      — Что? Система? — недоуменно спросила я, посмотрев на богиню, спокойно выслушивающую меня. — То есть это как видео игра? А что мне надо делать?       — Ничего. — ответила девочка. — Согласно приказу и распоряжению Гермеса, Система не должна сопровождать тебя в другом мире.       — Приказу? — не понимая, спросила я.       Но Морта не захотела мне ничего объяснять, очевидно, устав от моих бесконечных вопросов, обратившись к той самой Системе:       — Система, сгенерируй случайные миры на выбор среднего класса, группы E, без подгруппы, семь.       — Что? — я посмотрела на голубое окошко системы, надеясь найти любую подсказку, объяснившую бы мне, что сейчас происходит. Какой класс, какая группа, какая подгруппа — ничего не понятно.       Я покачала головой, понимая, что как бы головой не мотала от системы к богини и от богини к системе, они ничего мне не расскажут, не введут в курс подробностей. Поэтому мне ничего не осталось, кроме как взять все в свои руки, запихнуть любознательность под крепким замком и беспомощно спросить:       — А миры… Они на выбор? Выбирать их будете Вы?       — Нет, — покачала головой Морта. — Выбирать будешь ты. — она приоткрыла рот, словно хотела что-то добавить, но резко передумала. — Ты поймешь.       — «Что именно?» — хотелось спросить у нее, но вместо очередного вопроса, только спокойно кивнула со словами: — Хорошо.       Система как-то весело пискнула, если она так умеет, и вывела на экран несколько названий знакомых манхв, которые мне доводилось читать до встречи с богиней.

[1. Однажды я стала принцессой.]

[2. Моя реинкарнация в отомэ-игру в качестве главной злодейки.]

[3. Брошенная Императрица.]

[4. Невеста герцога по контракту.]

[5. Смерть — единственный конец для злодейки.]

[6. Королева со скальпелем.]

[7. Второй брак императрицы.]

      Выведя ровно семь названий манхв, среди которых только четыре были моими любимыми, Система спросила:

[Желаете посмотреть уровень сложности?]

      Я в шоке раскрыло рот, чтобы сказать «да».       — Конеч…       …Как вдруг Морта меня перебила.       — Нет. — сказала богиня. — Тебе нельзя смотреть на уровень сложности, не сейчас. Хватит и того, что средний класс с группой E.       Я возмущенно посмотрела на нее, сдерживая сильное желание съязвить в ответ.       — «Как-будто класс и группа мне что-то объясняют!» — хотелось крикнуть, но вместо этого разочарованно прошептала: — Зачем вообще было спрашивать…?       

[Эта работа Системы (╯_╰)]

      Компьютерная программа грустно отозвалась, если судить по отправленному каомодзи, и на мои плечи опустилась небольшая вина.       — Простите, система. — преподнесла ей свои извинения.

[♡(◡‿◡)]

      Я улыбнулась. Будет немного жаль, что я отправлюсь в другой мир, как выразилась Морта, без такой чудесной системы.       — Система не живое существо, чтобы перед ней извиняться. — холодно разрушила идиллию Морта, сверкнув тусклыми глазами из-под челки. — У системы нет чувств, нет эмоций, нет настроения. Эти каомодзи, — она кивнула в сторону окошка. — забава ее создателя. В будущем, если мы встретимся, запомни это.       — Хорошо… — грустно ответила я, жалея добрую систему. Мне не нравится слушать, что система лишена каких-либо чувств и то, что я сейчас вижу и слышу, сделано ради забавы. Но, казалось, система не расстроилась и не обиделась на слова богини смерти, весело пикнув.       — Выбери мир. — вырвала меня из дум, связанные с системой, девочка, кивнув в сторону голубого окошка.       — А я тогда узнаю уровень сложн…?       — Нет. — твердо отрезала блондинка.       Я расстроено опустила плечи, переводя свой взгляд с Морты на предложенный системой список миров.       — Сложный выбор мне предстоит… — прошептала, рассматривая название каждого и вспоминая сюжет.       Однажды я стала принцессой — замечательная и любимая манхва, именно та, после чтения которой я умерла, именно та, про которую мне и снился прекрасный сон, но… Мне не нравится оригинал и ее фанаты, готовые поливать грязью ни в чем неповинного ребенка, который просто хочет семьи и любви. Не стану скрывать то, что мне хочется изменить судьбу одного второстепенного персонажа, однако, признаюсь, мне страшно, потому что своими действиями я могу только усугубить ситуацию.       Моя реинкарнация в отомэ-игру в качестве главной злодейки. Что я могу о ней сказать? По началу мне нравилась манга, по которой даже выпустили аниме, но вскоре я перестала интересовать ей, когда стали появляться альтернативные варианты попадания героини в игру. К тому же, я не вижу причины отправляться туда, поскольку Катарина уже изменила судьбы многих героев в лучшую сторону.       Брошенная императрица нравилась мне в начале, когда героиня умирает, перерождается и клянется изменить свою судьбу, не став невестой принца. Однако, что я увидела потом? Аристия отвергла все любовные цели, хоть и не знала о их симпатии к ней и снова выбрала кронпринца, оттеснив соперницу Джион, у которой в прошлом жизнь тоже была не ахти. Именно после того, как у Аристии стали опять появляться чувства к Руфелису, я решила покончить с этой манхвой, бросив ее раз и навсегда.       Невеста герцога по контракту… Что ж, это уже интересно. Правда есть маленький минус, который не позволяет мне выбрать этот мир, потому что манхва-то уже закончена с счастливым финалом истории и менять что-то в лучшую сторону нечего. К тому же боюсь, что могу случайно ненароком что-то изменить и лишить их семейного очага с детьми, а смотреть на счастье героев со стороны не хочется.       Смерть — единственный конец для злодейки — однозначно нет! Да, мне нравится манхва, ее интересно читать и переживать за героиню, но отправляться туда я не готова, потому что там умереть можно спустя минуту нахождения, чего мне не хотелось бы. Да и кажется мне, что добровольно туда отправиться могут только мазохисты, которым не хватает экшена в жизни. Спасибо, конечно, но я не мазохист и хочу жить.       Королева со скальпелем интересная, конечно, манхва, но довольна скучная в плане сюжета. Если я и отправлюсь туда, то что? Что я буду там делать? Навыков, как главной героини у меня нет, я недоучка школьница, а смотреть за любовными отношениями героев желанием не горю.       С сюжетом последней манхвы я не особо знакома, хоть со стороны мои слова и звучат, как жалкое оправдание того, чтобы не выбирать этот мир. Помочь чем-то героине или другим персонажам я вряд ли смогу, скорее только мешаться буду. Думаю, если и попаду туда, то стану кем-то наподобие подстилки императора, а соперничать с рыбоглазой девчонкой за благосклонность мерзавца-императора не хочу.       — Что скажешь? — отвлек меня голос богини.       Я медленно повернулась к ей, хлопая глазами. «Что скажешь?» — легко сказать, ведь не она отправляется жить в другой мир.       — Я остановлюсь, скорее всего, на первом варианте.       — Уверена? — спросила Морта. — Хочешь именно туда?       — Да, я полностью уверена. — твердо ответила ей.       — Хорошо. — Морта кивнула, поворачиваясь к голубому окошку системы. — Дальше.

[Выберите пол]

[Мужской или Женский]

      — Женский, — не раздумывая, ответила я, стараясь понять, что происходит. — Простите, — посмотрела на Морту, прерывая систему. — а зачем это?       — Неужели ты думала, что боги отправят тебя в тело фонового персонажа?       Я молча кивнула.       — Ты попадешь в тело одного из персонажей. — разъяснила мне девочка.       — П-Понятно…       — Замечательно. — сказала блондина. — Выбирай персонажа.       Система тут же оживилась, выведя на экран всех доступных женских героев.

[Атанасия де Эльджео Обелия]

[Единственная дочь императора, юная принцесса, два раза попаданка, несчастный ребенок, старающийся всеми силами выжить при отце-тиране и не умереть раньше совершеннолетия. Но получится ли ей пройти сквозь все заговоры и лживые улыбки врагов, будучи одной, или она головой окунется в аристократическую паутину интриг, потерявшись там навеки, плетя свои заманчивые сети]

[Пенелопа Джудит]

[Мерзкая, противная и низкая женщина, добивающаяся высшего положения в обществе деньгами и телом. Но всегда ли будет так, или она сможет найти свое место в прогнившем мире, поменяв свое мировоззрение?]

[Диана?????]

[Внебрачная дочь императора другой страны. Невероятно красивая танцовщица с печальным исходом судьбы. Сможет ли она избежать ужасный конец или снова упадет в руки смерти?]

[Лилиан Йорк]

[Добродушная горничная принцессы, старающаяся сделать жизнь воспитанницы наилучшей, невзирая на жизненные трудности. Но сможет ли она тянуть на себе бедную принцессу или разобьется хрупкой вазой?]

[Дженнет Маргарита]

[Прекрасный, невинный и добрый ребенок, больше всего желающий получить семью и любовь. Но получится ли ей пройти много трудностей, чтобы дойти до желаемого, или она окунется в мрак одиночества и боли?]

[Графиня Розалия??????]

[Не менее подлее и противнее своей сестры — Пенелопы. Женщина с прогнившим сердцем, ищущая выгоды в любом разговоре, действие, контракте. Мерзкая манипуляторша, не заботящаяся о чувствах племянницы и принцессы. Но всегда будет так, не станет ли хуже? Или она встанет на путь праведный, всем сердцем полюбив брошенных дочерей императоров?]

      Я раскрытым ртом уставилась на список знакомых мне женских персонажей, восхищенно перечитывая все заново и заново описания. Поверить просто не могу, какой обширный выбор! Можно выбрать даже главную героиню — Атанасию, не говоря уже про ее мать или няню.       — Я могу выбрать любую из списка? — решила уточнить я.       — Да. — кивнула в подтверждение богиня.       Я неловко улыбнулась.       — Если говорить честно, то я не думала, что мне вообще дадут выбирать мир и персонажа, после моего пробуждения здесь.       Морта нагнула голову вниз, словно сидящая на против я начинала ее сильно раздражать, хотя ни один мускул на миловидном лице богини не дрогнул.       — Мы — боги, — спокойно ответила она, терпеливо мне разъясняя все, как маленькому ребенку, — наша цель — переселять тех, кто умер не своей смертью, не естественной, не от рук другого человека, а подстроенной богом.       Я с удивлением посмотрела на Морту, приоткрыв рот для нового вопроса. Вот только шестое чувство подсказало мне, что стоит замолчать, а не засыпать вопросами, которых с каждым разом становилось все больше и больше.       — Я хочу выбрать Дженнет Маргариту. — вместо вопроса, сказала я.       Богиня, кажись, весьма удивилась тому, что я не спросила, как умерла, но продолжать настаивать не стала, она кивнула и щелкнула в планшете на экран Дженнет Маргариты.       — Хорошо. Однако перед попаданием в Маргариту тебе надо знать, — девочка серьезно посмотрела на меня, — что ты будешь помнить свою прошлую жизнь, что мир Дженнет — не тот мир, в которым ты жила и законы там другие, что ее судьба, если тебе она известна, не принесет особой радости, что как бы ты не старалась, а изначальная первичная судьба настоящей Маргариты будет сталкиваться с тобой, стараясь поймать в свои сети.       Морта перевела взгляд на системное окошко, на котором высвечивалось счастливое личико Дженнет Маргариты.       — Готова ли ты к этому? — спросила она. — Лучше задай вопросы сейчас, чтобы потом не ругаться на меня за то, что отправила тебя не подготовленной.       Я кивнула, всерьез задумавшись. Какой вопрос мне лучше задать? Что я могу узнать от бога, чего не успели поведать в манхве и новелле?       — Сложно… — проворчала я, подперев лицо рукой. Что вообще неизвестно о Дженнет? Кто ее родители — известно, почему живет у герцога — понятно, почему скрывает глаза — известно, владеет ли… Я замерла, распахнув широко глаза. Магия. Вот оно. Владеет ли Дженнет магией или является бездарностью, как Атанасия из новеллы?       — Смогу ли я пользоваться магией? — посмотрев на Морту, спросила я. — Это единственный вопрос, который меня волнует.       Морта странно на меня посмотрела, отчего я снова почувствовала себя неловко перед ней.       — Да, — кивнула она, — тебе достанется все, чем владела и пользовалась Маргарита.       — Это хорошо, — улыбнувшись, выдохнула с облегчением я.       — Тебя совсем не интересует, как ты умерла и почему тебя не судят? — спросила Морта, и на секунду мне показалось, что на ее лице проскользнула тень любопытства.       — Кому не интересно? — опустила взгляд вниз я. — Но, как вы и говорили ранее, моя смерть была не естественной. Я не хочу винить бога в своей смерти и вспоминать об этом в новой жизни. Да и мне хватит тех воспоминаний, которые останутся со мной. И насчёт «не судят», я не могу дать точный ответ…       Морта посмотрела на меня, в ее тусклых на глазах на мгновение пролетел огонек интереса, исчезнувший после слов «винить бога».       — Сюда, в такие комнаты, попадают те, кто умирает… — она задумалась, как правильно преподнести мне информацию, но подходящие слова не находились у нее. В конце концов, Морта решила не церемониться с ответом и сказала: — По прихоти богов.       — Я поняла это, — сложила руки в замок, скосив взгляд в сторону. — Вы уже говорили что-то подобное.       — Да, — твердо сказала богиня. — Ты умерла, потому что боги… кое-какие боги, — тут же подправила она, не называя их имена и титулы. — захотели… им стало скучно.       Скучно?       Не веря своим ушам, я посмотрела на Морту, ожидая услышать продолжение.       — Понимаешь, — начала она, — обычно боги убивают человека, чтобы тот переместился в другой мир и спас его. Но спустя столько лет… некоторые боги заигрались.       — Что…?       — Ты стала одной из жертв такого бога.        Я выдохнула, не зная, как реагировать на подобное: — Но по сути умерла по чьей-то вине… И… Я даже немного благодарна им.       Морта удивленно скинула левую бровь вверх, впервые за время нашей беседы проявляя эмоции на лице.       — Хочешь узнать, как именно он убил тебя?       Я нервно хихикнула: — Это странные вопросы от одного из богов… Мне больше знать и не хочется.       Морта вздохнула.       — Раньше боги были смертными и перед смертью многие из них сильно настрадались. — грустно улыбнулась уголком губ богиня, потерев запястья. Я невольно посмотрела на ее синяки. — Некоторые сошли с ума.       Но словно очнувшись, Морта резко дернулась.       — Не думаю, что тебе необходимо знать это.       Я согласно кивнула. Не понимаю, почему она начала рассказывать мне это? Но… Я оглядела ее с ног до головы. Теперь можно понять, почему она такая странная. Очень странная.       Морта покачала головой.       — В любом случае, таких как ты у нас принято называть «попаданцами». Данный термин тебе вполне известен. У таких как ты, после проживания второй жизни, выпадает редкий шанс       — У меня всегда была хорошая удача, но не думала что это зайдет настолько далеко… — задумчиво сказала я, не переставая удивляться.       — Удача не имеет значение. — качнула головой Морта. — После проживания второй жизни у тебя будет две развилки: остаться и стать подопечной одного из богов, путешествуя по мирам и играя роли самых разных персонажей, начиная от героя и заканчивая злодеем, а так же фоновыми персонажами или переродиться в своем первом мире, потеряв все воспоминания о второй жизни, и попасть в книгу «дважды нельзя убивать».       Я опешила от такого заманчивого и таинственного предложения. У меня есть два жизненных пути, которые весьма похожи чем-то на вопросы родителей «куда ты будешь поступать или кем станешь в будущем?». С одной стороны хочется вернуться в свой мир, но тогда я ничего не буду помнить, да и жизнь будет скучна. С другой стороны путешествия по разным мирам… Я всегда их любила и с удовольствием читала, но что, если мне это надоест, а повернуть стрелки вспять я не могу?       Я опустила плечи вниз, сомневаясь.       — Я… Я не могу сейчас дать точного ответа. Я дам его при следующей встрече.       Морта настаивать на ответе не стала. Она кивнула, повернувшись к голубому окошку системы.       — Осталось выбрать возраст.       — Возраст? — я удивленно хлопнула ресницами. — Я не думала, что мне дадут еще и это выбрать.       — Это только малая часть того, что ты можешь выбрать в будущем, — сказала Морта, под конец спешно добавив: — Конечно, если согласишься остаться.       Я взяла ее слова себе на заметку. Стоит в новой жизни об этом задуматься.

[6 месяцев. Дженнет родилась]

[4 года. Дженнет живет у тетушки графини Розалии]

[8 лет. Дженнет живет у герцога Альфиоса]

[12 лет. Дженнет живет у герцога Альфиоса]

[15 лет. Дженнет во время бала]

[15 лет. Император Клод потерял память, Лукас грызет ветку]

      — Шесть месяцев, — не думая, сказала я. — Если начинать новую жизнь, то с самого начала.       Морта кивнула: — Хорошо. Однако меня мучает вопрос. Почему ты выбрала именно Дженнет Маргариту?       — Что?       — Среди всех ты выбрала именно химеру. Почему?       Я нахмурилась, услышав прозвище Дженнет.       — Она наилучший вариант.       — Почему?       — Дженнет Маргарита именно та, чью судьбу я хотела изменить.       — Только поэтому?       — Нет, не только. Атанасия. Разве она не должна быть уже определена? Почему мне позволяют занять ее место? Разве в нее не должна попасть другая попаданка? — забывшись, я начала задавать множество вопросов.       — Верно.       — Но даже если роль Атанасии ещё не определена, то может быть два варианта. Первый, история повторится, как в новелле про Дженнет. Второй, история пойдет по тому же сюжету, что и в манхве.       Я понимаю, что со стороны сейчас говорю настоящий бред. Но, все же, мне кажется, что должно быть какое-то разумное объяснение этому. Почему я могу занять ее роль за просто так?       — Не хочу отбирать роль, которая предназначена не мне, поэтому я начала смотреть другие варианты.       Морта странно качнула головой, но особого внимания я этому не придала.       — Пенелопа и Диана… Если бы мне дали выбор между ними, то я выбрала бы Пенелопу.       Богиня смерти заинтересовано на меня посмотрела.       — Кто бы, что ни говорил, но Пенелопа мне больше симпатизирует, нежели Диана.       — Редко услышишь такое.       — Хоть они не были раскрыты, но уже по некоторым упоминаниям о них в манхве могу сказать, что Диана полная противоположность Пенелопы. И по характеру она немного скучна? — я пожала плечами. — Но, как бы мне не симпатизировала Пенелопа, я не хочу умирать после родов.       Я понимаю, что характер выбранного мною персонажа изменится, как только все начнется, ведь мой настоящий характер далеко не такой мерзкий, как у Пенелопы. Но все равно я не готова была умирать после каких-то родов. Получить второй шанс и потратить его на то, чтобы дать жизнь любимому персонажу… Спасибо, мне такой судьбы не надо.       — Единственная выжившая горничная, которая была верна Диане и личная горничная принцессы Атанасии, Лилиан Йорк. Нет, однозначно нет. Я не смогу справится с ролью няни или замены матери Атанасии. Лучше доверить это проверенному лицу.       — Не поспоришь.       — Последняя — это сестра Пенелопы и тетя Дженнет — Розалия. Женщина, что не жалела свою племянницу и делала все, чтобы прекрасная принцесса Дженнет стала кронпринцессой. Она даже отравила ее, обвинив во всем первую принцессу — Атанасию. Жаль, конечно, что в нынешнем сюжете ее ждала крайне печальная участь. Она разбилась на карете. — проговорила я и помотала головой, нахмурившись. — Погибла однажды — погибнет и дважды. — вспомнила слова своей старой знакомой, когда я обсуждала с ней главу, в которой Атанасия узнала о гибели графини.       — И осталась Дженнет.       — Да, — кивнула я. — наилучший вариант для меня.       — Чем?       — Я постараюсь не действовать, как оригинальная Дженнет. Буду держать дистанцию, а потом… Потом придумаю что-нибудь. Может быть, постараюсь дать понять герцогу, что не заинтересована в «отце» и «сестре».       — По-ня-т-но.       Я вздрогнула.       — А? Ч-Что?       — Твои слова о следующей встрече, — неожиданно перевела разговор в другое русло девочка. — Будь осторожна с ними, они могут быстро сбыться.       Я улыбнулась. Да, Морта была местами странной, до ужаса странной, но все же… За такое короткое время, она стала мне кем-то вроде друга.       — Надеюсь, что так оно и будет.       — Хочешь опять умереть? — Морта покачала головой, словно была удивлена. — Первый попаданец всегда комом…       Теперь я натянуто улыбнулась, сложив брови домиком.       — Я немного не это имела ввиду. Я… Ладно, не важно. — тряхнула головой.       Богиня положила планшет на стол голубое окошко системы пропала, как и сама она, оставив за собой грустный каомодзи.       — В том мире ты будешь одна, — предупредила меня блондинка. — без системы Гермеса.       Я кивнула. Ничего страшного в этом нет, как-нибудь проживу.       — Я готова.       Морта повела плечами, высказав свою усталость и встала со стула, отойдя на пару шагов. Девочка взмахнула правой рукой и стол, стулья, разбросанные игрушки, пропали, словно их и не было. Я неуклюже встретилась с излюбленным полом.       — Я буду изредка наблюдать за тобой. — сказала она.       Вставая после удара пятой точкой с пола, я кивнула.       Богиня смерти повернулась ко мне, сложив пальцы для щелчка.       — Оглянись, — сказала она, и ловко щелкнув своими пальцами, исчезла.       Мне ничего не осталось, кроме как повернуться назад. Сзади меня находилась белоснежная кровать с бесчисленным количеством мягких подушек, к которым мои руки сами потянулись, стоило их завидеть. Но так и не успев дотронуться до одной из них, я заметила весьма выделяющийся черный конверт с отпечатком помады.       — Что это? Еще один подарок от бога?       Я быстренько распечатала конверт, вынув из него белую бумажку. «Счастливой Жизни» — гласило оно, а в уголке была роспись с именем богини смерти.       Мне хотелось было задать вновь повторяющееся свое «что», но слова не вылетели изо рта, когда перед глазами стало темнеть. Обрушившаяся камнем тяжесть потянула меня вниз. Я упала на мягкие подушку, прикрыв глаза.