Держа крепко за бёдра

Чжоу Цзышу красивый, думает Вэнь Кэсин. Красивый в своей мужской элегантности и воспитании благородного заклинателя. Чжоу Цзышу плохо спит ночами, мучается от боли и напивается. Вэнь Кэсин совсем не против – он напивается вместе с ним. Вэнь Кэсин, в принципе, не против всего, что связано с Чжоу Цзышу и первый на очереди, кто всегда вызовется составить ему компанию (всех остальных Вэнь Кэсин собственноручно готов перебить, будучи не в силах вовремя справиться с собственными, всплеск накатывающими на его певчую соловьём душу, эмоциями). Вэнь Кэсин чувствует себя человеком рядом с Чжоу Цзышу (и готов спокойствие всего мира поставить на кон, чтобы это ощущение и его родственная душа никогда его не покидали). «А-Сюй», – выдыхает Вэнь Кэсин, прикипая взглядом к лукавой улыбке Цзышу, которая словно глаголит горячим шёпотом на ухо «вот ты и попался». Вэнь Кэсин попался. Достаточно давно уже, в мыслях пальцами расчерчивая линии изящных лопаток и непозволительно узкой талии. Желательно, полностью обнажённой. Вэнь Кэсин хотел бы взять Чжоу Цзышу за бёдра, но за бёдра берут его, к стене лицом разворачивают слитым отточенным движением и ноги в стороны разводят, скользя горячими ладонями по внутренней стороне его бёдер. Тепло этих ладоней Вэнь Кэсин ощущает полноценно даже сквозь тонкую ткань нательных штанов. Член каменеет моментально, как у подростка. А Чжоу Цзышу правой рукой ведёт по его бедру вверх и крепко стоящий ствол вместе с нательными штанами, свободно сидящими, обхватывает. «Хорошо», выдыхает на ухо Вэнь Кэсину Цзышу. Вэнь Кэсин думает, что ничерта не хорошо, когда его изнутри выламывает пополам. Цзышу не перестаёт усмехаться – и краем глаза Вэнь Кэсин прикипает к этой улыбке, собственными руками крепче в стену упираясь (его единственная опора, в которую бы ему хотелось вжаться грудью под чужим напором господина Чжоу). «Что хорошо?» Пальцы Цзышу на его члене сжимаются до ярких вспышек фейерверков, яркими цветами распускающимися под рёбрами, выбивая короткий вздох неожиданности из полуприкритых губ. Вэнь Кэсин забывает, что он хотел сказать вот-вот минуту назад, когда Чжоу Цзышу губами прижимается к самой кромке его уха, целуя почти невесомо. «Ты. Хочу тебе отсосать». Вэнь Кэсин теряется, когда чужая рука споро развязывает узел верёвок на штанах и те падают, мягко соскальзывая по острым коленям, оставаясь на уровне щиколоток. «А-Сюй, ты пил?» Цзышу целует ещё раз, через прикосновение улыбается, растягивая секунды, и кончиком языка скользит от мочки уха Вэнь Кэсина вдоль по его шее, напряжённой и чистой. Вэнь Кэсин трясётся мелкой дрожью истомы, боясь опустить взгляд на красивые руки Цзышу (боясь скончаться во всех смыслах на этом самом месте). Но эти аристократичные руки ложатся рядом с его крепко стоящим членом, оглаживают тазобедренные выпирающие косточки, и большими пальцами обеих рук Цзышу массирует кожу почти у самого основания его члена, выбивая задушенный полувздох. «Нет». Чжоу Цзышу опускается на колени, а Вэнь Кэсин неловко разворачивается, стягивая с себя штаны вместе с обувью, подпирая лопатками эту треклятую стену. Язык Чжоу Цзышу, пожалуй, первое (и единственное), что заставляет его забыться в собственном голосе.