Орк и эльф

Когда кругом стоит непривычная снежная красота, проводить дни в темной глухой юрте, куда свет падает из единственного отверстия сверху, не слишком интересно - особенно если ты почти здоров, опасность жизни миновала, а боли почти не мучают. Глоссэ лежал, иногда занимался тем, что готовил, чинил одежду, точил оружие или вырезал что-нибудь. Но он был лесным эльфом, а потому шатер начал казаться ему местом назначения, а одинокие дни - невыносимо долгими, и он начал понемногу высовываться наружу. Однажды он окреп настолько, что вышел, несмотря на протестующее порыкивание варга, и скоро с удовольствием осматривался в зимнем лесу, хотя не отходил далеко от их землянки: стоило ему направиться и поковылять к лесу, варг оттаскивал его за края меховой накидки назад, не позволяя уйти. Бургуул весь день проводил в поисках добычи, но не всегда находил ее; их спасали припасы, собранные осенью. Зверья было много, но охотиться только в одиночку ему наскучило. Он торопился назад, к эльфу, и был не слишком доволен, когда обнаружил, что тот выбрался из их жилища. - Глоссэ, ты чего? - Сколько можно! - возмутился эльф, когда Крыз снова не дал ему взять лук, чтобы пойти упражняться с ним. - Я чувствую себя куда лучше. Бургуул, скажи ему! - Куда лучше - не значит идеально. К тому же, что ты будешь делать, если нарвешься на ледяных духов? - спросил орк. - На кого? - с недоумением покосился на него эльф. - Ледяные духи, зимние призраки, - улыбался Бургуул. Эльф покосился на него с сомнением - не обманывает ли? - Мне не приходилось слышать о них. Что это за создания? Они опасны? Что они делают? - Да разное, - произнес Бургуул, - по сути это никакие не призраки. А местные люди. Просто... Во первых выглядят они... Кожа белая, полупрозрачная даже. И волосы белые, серебром отливают. Глаза светлые-светлые, словно куски льда кто вставил. Есть, конечно, среди них некоторые, кто не прям вот такие. Но их мало и все равно они бледные, как моли. Холода не боятся: обосновались сперва в этих краях, а потом еще дальше на север ушли. Вдобавок они как-то умудряются по насту бегать. Ну, по такой тонкой корке льда на снегу, что после оттепели бывает. Вот и пошла сказка о ледяных духах, хозяевах зимы. - Это точно не мои сородичи? - улыбнулся Глоссэ. - Я тоже могу бегать по насту. Да и цвет глаз и волос... Среди моих сородичей много голубоглазых и светловолосых, ты видел, наверное? - Нет. Но те... Вроде все же люди, - задумался орк, - и они со своими волосами такое делают... Я на эльфах таких причесок не видел. И ещё они тоже приручают волков. Глоссэ сперва посмеялся, повыспрашивал у орка, сколько раз тот видел "ледяных духов" - оказалось, что редко. Он скоро забыл о них как о любой досужей выдумке, но история о них засела в его памяти. И когда он однажды прохаживался по ближнему леску, чутко уловил чье-то далекое присутствие. Он ведь был эльфом - а значит, умел читать лес по оторванному листику, смятой траве и отогнутой ветке. Он взывал к этому лесу, и перед внутренним взором его пронеслась череда белых бледных теней. А потому улыбка скоро сошла с лица эльфа. Ему становилось ясно, что лучше уходить: вряд ли эти ледяные духи будут рады чужакам. И Бургуула они легко выследят по отпечаткам на снегу... Если уже не выследили. А уж справиться с одним орком, пусть и крупным, и раненым эльфом труда не составит. Глоссэ тревожно обернулся к орку: - Думаешь, пора уходить? Они могут нас отыскать и легко убьют. - Они не будут этого делать. Они не дикари. Главное - их поляны не трогать. Вот за это и убить могут. Они там непонятно каким богам молятся, но есть поляны в лису с деревьями в ленточках и шкурках. Они молятся там. - Что ж, буду знать. Эльфа терзало одновременно и беспокойство перед тем, что где-то совсем рядом в лесу бродят чужаки, и любопытство перед тем, каковы они с виду и что собой представляют. Впрочем, последнее уже привело его однажды в лапы к орку, так что он совершенно не рвался навстречу новым приключениям. - Но все же, Бургуул, мы могли бы сходить за реку налегке на разведку. - Могли бы. Только вряд ли удастся с ними пообщаться. Они не слишком разговорчивые. И прекрасно скрываются среди снегов, потому что всю жизнь между них проводят. - Я вовсе не хотел с ними общаться! Наоборот. Мы должны укрыться в одном из тех заброшенных селений. И потом, ты говорил, те дома лучше приспособлены к холодам... - Можно попробовать. Лёд на реке уже набрал достаточную прочность, чтобы выдержать наш с тобой вес. Можно идти. А эти местные "духи"... Они не опасные. Скорее... Придурковатые. Со своими капищами... Назавтра решено было подняться пораньше, взять с собой припасов на день и отправиться туда. Глоссэ чувствовал себя лучше прежнего и готов был исследовать зимний лес и его тропы, которые давно его манили. Конечно, отправился с ними на разведку и Крыз. Лёд на реке был толстым и плотным. Хотя Бургуул все равно пошел впереди, опасаясь промоин. Но повезло. Другой берег встретил их тишиной. Эльф шел, поминутно оглядываясь. Он и впрямь был легче и под конец забежал вперед орка. Троп тут не было, но наст успел обледенеть и держал его хорошо. Не удержавшись на склоне, он проскользил вниз, в заросли: у него дух захватывало от полета. Проехав часть пути на собственной спине, Глоссэ закончил путь в зарослях кустов в низине. Потревоженные веточки стряхнули вниз снег, обдав его с ног до головы снежной пылью. Пока он вытряхивал забившийся за шиворот снег, глазам его предстало дивное зрелище: он явно увидел одно из тех сборищ "ледяных духов", о которых предупреждал его Бургуул. Впереди была широкая плоская поляна, и он увидел на ней движение - люди передвигались медленно, и впрямь, все белые, не считая звериных шкур. Вокруг на ветках висели цветные ленты, шкурки животных, по земле была рассыпана какая-то крупа, которую клевали птицы. Эльф было понадеялся, что его никто не заметил, и он сможет потихоньку сбежать прочь, как неожиданно из-за дерева показалась фигура человека. Его одежда была пошита из шкур. Лицо было скрыто в темноте мехового капюшона. На секунду эльфа сковал страх, но он быстро спрятался в самых глубоких зарослях, затаившись, как мышь, но напрасно: довольно скоро вокруг себя он увидел уже не одну, а несколько фигур. Послышался мерный ритм глухой, будто из глубины откуда-то доносившейся музыки. Странные создания, вставшие на поляне в кольцо, принялись вторить ритму тихими голосами, но слов было не разобрать. Глоссэ хотел одного - поскорее скрыться и не выдать, что стал невольным зрителем этого ритуала; однако вылезти из укрытия у всех на виду боялся. Конечно, его заметили. Люди остановились и подошли к нему. ближайшая к нему фигура присела около куста и, разведя ветки взглянула на эльфа полупрозрачными голубыми глазами. В следующее мгновение фигура скинула с головы капюшон и Глоссэ смог понять, что перед ним женщина средних лет. Ее волосы были заплетены во множество мелких косичек. Пара косичек, что собирали волосы у лица, были аккуратно связаны на затылке, не давая остальным косичкам падать на лицо. В общем, по подобной же задумке эльфы убирали волосы, но основная их масса при этом была распущена, а заплетена так мелко. Да сами волосы были такими светлыми, каким на памяти Глоссэ был разве что их король. Светлый серебристый с холодным отливом. Но самым удивительным стало для эльфа то, что... ее уши были заострены. Хотя сама она, что очевидно, принадлежала к смертному племени. - Ты из эльфов? - спросил Глоссэ, облизывая губы. - Ты знаешь наш язык? Но женщина лишь издала несколько свистящих звуков, призывая сородичей, которые скоро окружили эльфа, который готов был проклясть себя и свое любопытство. Драться с ними было бы безумием, тем более, что он до сих пор был слаб. Он поднял руки, демонстрируя мирные намерения, хотел сделать шаг назад, но понял, что уперся спиной в ствол дерева. Остальные люди подошли ближе и поскидывали накидки на голову, чтобы лучше было видно эльфа. Глядя на них, Глоссэ ещё лучше понимал, что они не эльфы. Их волосы были белее снега, только пара из них были со слегка рыжеватым тоном, но все равно очень светлым. И глаза этих людей глаза тоже были преимущественно светлыми до невозможности. Но эльфы свои длинные волосы носили свободно и считали драгоценностью, а эти... для них это была обыденность. Более того, свои косы они вообще не ценили! У некоторых было выбрито по полголовы, у некоторых вообще волосы шли гривой по голове, оставляя лысые виски, у кого-то они просто были коротко острижены. Да и те, у кого, как у той женщины перед ним, были волосы длинные, собирали их в несуразные прически, которые бы никогда не сделали эльфы. Это еще более утвердило Глоссэ в том, что перед ним одичавшее племя людей. Он попытался вывернуться, но под руки его схватила пара ледяных духов - и объятия их были далеко не призрачными, а самыми что ни на есть осязаемыми. Меньше всего ему хотелось бы стать сейчас их жертвой. Он мечтал о спасении, но и втягивать Бургуула в разборки с "ледяными духами" не хотел, поскольку силы были неравны. Его подвели вперед и толкнули к ногам высокой с ног до головы укутанной в белую шкуру фигуре: Глоссэ догадался, что перед ним их вождь. - Я не хотел дурного! Отпустите меня, - выкрикнул он. Мужчина присел перед ним. Он был сед и... стар? Как такое может быть? Эльфы никогда не стареют! Но этот... Он бесцеремонно дернул Глоссэ за волосы, а потом и за уши. Уши он вообще выкрутил бедному эльфу так, что тот думал, что ему их сейчас оторвут. Глоссэ вскрикнул, отшатнулся, но сбежать ему не удалось. - Чего вы хотите от меня? Но скоро боль прекратилась, и странный седой человек уже не стискивал его бедные уши так сильно. - Кто ты? - спросил старик с каким-то жутким акцентом, но вполне понятно. - Ты эльф? Вы так называете рождённых первыми? - Да, - кивнул Глоссэ. - А орки? - неожиданно и непойми к чему спросил он. - Кто это? Или вы так называете больших людей? - Они... Действительно большие, пожалуй, - эльф задумался. - Они приходят летом, останавливаются за рекой. Они чтут нашу веру, а ты... Нет. - Я не знал, что здесь ваше святилище! Дайте мне уйти, и я больше не потревожу вас никогда. - Но уже пришел. Ты прервал нас. И ты ... Во что ты веришь? - Я верю в создателя земли, и в духов стихий, - смутился эльф. - Кто такой создатель земли? - непонимающе спросил старик. - Это создатель мира и всех нас. - Мир создали боги. И нас, и мир. Есть хозяин неба. Его жена Тинто - хозяйка света. Улу - властелин воды. Гаул - повелитель земли. Бэма - покровитель охотников. И Йово - создательница всего живого. Арато - хозяин загробного мира. Найна - владычица зимней стужи, горя и надежды. Лоро - хозяин снов и покровитель гадателей и шаманов. И Моро - владыка мрака и хранитель тайных знаний. Они создали мир, вдохнули в него жизнь и населили его своими тварями. И твоего создателя среди них нет. Эльф счел за лучшее не спорить и лишь заметил, что их богов зовут иначе - быть может, из-за разницы в языках. - Кто вы? Ваш народ эльфы? Вы живёте вечно или же смертны? - Наши тела смертны. Но дух нет. Как и у всех в этом мире. - Но почему у вас острые уши и выглядите вы подобно эльфам? - Мы смертны. Это я знаю точно. А бессмертие... Лишь некоторые последователи Моро могут похвастаться бесчестными летами жизни. Но за это они платят невозможностью порождать жизнь. - И все же, позволь спросить, отпустите ли вы меня? Мой друг наверняка меня ищет. - Друг? Он такой же, как ты? - снова дёрнул за ухоГлоссэ шаман. - Нет, он из большого народа, - ответил Глоссэ, стараясь освободиться от его хватки. - Из тех, кто чтит ваши святые места. - Хм... Друг. Вы это называете так? - спросил мужчина, крутя эльфу волосы. - Но ты спишь с ним. - Откуда ты знаешь? - с сомнением спросил Глоссэ. - Хорошо, пусть так, я сплю с ним. Он не был уверен, что незнакомцы не казнят его за мужеложество прямо сейчас, как сделали бы его сородичи-эльфы, и признать это стоило ему труда. - Ты почитаешь Моро? Он один позволяет своим ученикам такую любовь. - Я чту хранителя знаний, как и других духов, но у нас его называют иначе. - У хранителя знаний много имён. Но твоего среди них нет. Большие люди зовут его Белегурт и считают его своим создателем. Дальше на восток первые люди называют его Морготто. Эльф в ужасе отпрянул, услышав проклятое имя. - Нет, я не служитель Морготто. - Но спишь с мужчиной. - Да, я знаю, я стал отступником, отдавшись ему. Но я не вижу в том ничего дурного. Я не делаю зла никому. - А кто что-то говорил про зло, мальчик? - вмешалась в разговор та самая женщина, которую Глоссэ видел первой. - Моро повелитель тайных знаний, покровитель ведьм и колдунов, знающий тайну смерти. Но он не зло. - Он убивал многих эльфов и людей, желая завладеть этими землями и всем миром. Его деяния несли одно разрушение, - возразил Глоссэ. - А сколько людей утонули в море? Но ты не называешь Улу разрушителем. Сколько животных гибнет в лесных пожарах? Но ты не обвиняешь тинто. Сколько замерзли заживо, но Найну ты не обвиняешь. Эльф не думал об этом. - Но он жаждал господства любой ценой. - И что? Эльф даже потерял на миг дар речи от такого простого, но обескураживающего вопроса. - Как "что"? Но это принесло много боли и разрушений, и Морготто раз за разом разрушал равновесие этой земли! - Равновесие это баланс хаоса и порядка. И именно поэтому в мире важно все, - произнесла женщина, как на краю поляны показался Бургуул. Орк преодолел расстояние в три прыжка и бросился в гущу людей: - Отпустите его! Эльф рванулся к орку со всех сил - не тут-то было. - Это долгий и бесплодный спор, - взмолился он. - Пустите меня и, клянусь, я больше никогда вас не потревожу. - Да что ты так распереживался, мальчик. Я смотрю, одежда на вас не очень. Не холодно? Да и... Ищите, где пожить? Ваша юрта совсем не держит тепло, а ведь ещё только самое начало зимы и пока стояло тепло, хоть вы и считали его морозом. Скоро похолодает ещё сильнее. Да и ты, мальчик, не сказать, чтобы сильно здоров. Могу пригласить вас к себе. Хотите? Эльф выдохнул, перестав рваться, и кивнул, посмотрев на вождя ледяных духов очень внимательно. Осторожность говорила, что незнакомцу не стоит доверять, но он и впрямь успел так устать от бесконечного пронизывающего холода... Поэтому он лишь пробормотал несколько слов благодарности и согласился, оглядываясь на орка с надеждой. Бургуул так же видел лучшим вариантом согласиться. Эти люди не были как-то особенно опасны. Со своими законами, но его народ привык жить рядом с ними. В самом крайнем случае, они их не убьют. Поэтому, глядя на перепуганного эльфа, лишь кивнул. Странные эти люди повели их за собой, вглубь леса: эльфу удавалось идти по верху наста, не проваливаясь, но орку приходилось тяжелее, и он шел медленнее. Сперва эльфу казалось, что они идут куда-то в совсем непролазную темную чащу, но скоро понял, что перед ними стелется узкая ясно читаемая тропинка, которая окончилась у высокого заросшего высохшей травой частокола. Потом ворота распахнулись, и их глазам предстала целое селение ледяных духов. Тут были стоящие кругом небольшие избы, среди которых выделялась одна, большая и длинная, украшенная резными деревянными фигурами. - Вам нравится дом шамана? - улыбнулась женщина. - Но нам не туда. Она провела их вглубь сведения - на самой его окраине стояла изба. Ничем особо не примечательная, разве что над порогом висело несколько заячьих тушек, привязанных за задние лапы, да около порога сидел большой белый варг, который тут же с настороженностью принялся обнюхивать Крыза, но кидаться не стал. Животные порычали друг на друга, обнюхали и успокоились. Отставив зверей на улице, Глоссэ, эльф и их проводница зашли в дом. Там всё внутри гостям показалось непривычно и странно. Шкурки и травы свисали с потолка. Эльф смотрел на них во все глаза: травы были целебные, это он знал. От некоторых остро и приятно пахло. В центре был виден очаг, правда, потухший. У давно не евшего эльфа при виде очага, котла и россыпи крупы в мешке тут же потекли слюни. - Тут никто не живет. Можете поселиться с одним условием - не злить наших богов и отправляться на охоту со всеми. А ты, если болен, - кивнула женщина эльфу, - можешь сходить к шаману. Я провожу. Она остановилась на пороге, окинула обоих взглядом и добавила: - И все же... Ты действительно не почитаешь Моро, или очень удачно притворялся? - Нет, - отрицательно покачал головой Глоссэ. - Не притворялся. У нас его называют врагом всех эльфов, поскольку он многих убивал. Он несет мрак и хаос, я мы стремимся к гармонии. Прости, если мои слова тебя обидели. - Да нет, просто думала обменяться парочкой фокусов, - рассмеялась женщина, от чего в уголках ее глаз и рта явней проступили морщинки. - Я не слишком сведущ в магии и чарах. Я простой охотник. Хотя целебные травы знаю. Но вряд ли мое мастерство выходит за пределы умения удачно скрываться в лесу... Да и то удача мне иногда изменяет. Ты же меня нашла. - Ты свалился нам на голову, это было несложно. А чары... Все ученики Моро колдуны. Он же хозяин тайных знаний, забыл? И он учит им своих учеников. - Каким же? Я думал, его умения не выходят за пределы тех, которые учат лишать других жизни и обманывать, хотя... я вспоминаю об оборотных чарах, которые позволяют войти твоему духу в тело зайца или лиса. Эти ты имела в виду? - И это тоже. Хотя на деле выбор животных гораздо шире. Да и... Есть ещё много чего. Например, - начала женщина, выйдя из дома, и, сорвав одну заячью тушку, вернулась в дом. - Видишь зайца? Он мертв, верно? А теперь смотри. Женщины сорвала с потолка пару веточек трав и, подпалив их огнивом, стала окуривать тушку зайца, что-то нашёптывая. Но слов ни Глоссэ, ни Бургуул разобрать не смогли. Все сливалось в гул и Глоссэ даже показалось, что у него кружиться голова. Но вскоре все прекратилось. А заяц... Он дернулся, вскакивая на лапки и открывая свои блеклые мертвые глаза. - Некоторые его ученики могли так поднимать себе целые армии. Эльф отшатнулся. - Это темное умение. К чему тревожить мертвецов? Ведь он не оживет на самом деле. Подарить новую жизнь может только Намо или сам Эру, творец всего сущего. Бургуул, в отличие от Глоссэ, заинтересовался больше и явно вслушивался в слова заклинаний. - Зато Моро может подарить вечную жизнь своим адептам. Ведь я старше шамана. Мне без малого шесть сотен лет, а шаману нет и ста пятидесяти. Но он уже выглядит старцем. А по поводу зайца... Да, это состояние нельзя назвать жизнью. Как, собственно, и смертью. Но мне и не нужна его полноценная жизнь. Зачем? Главное количество. Так же можно и с людьми делать. Можно даже проще и быстрее и поднимать сразу целые могильные курганы. С помощью определенных мелодий, наигранных на каком-нибудь музыкальном инструменте или просто выбитых постукиванием по металлу. Но там есть свои нюансы - тела будет продолжать разлагается и надолго этого всего не хватит. хотя с другой стороны, от них только и нужно, что выиграть одну-единственную битву, а после можно найти себе и других. - Война несет смерть и разрушение. Не этим я хотел бы заниматься. И все же, объясни мне, вы люди? Откуда тогда такая форма ушей? - Мы рождённые первыми, как и ты, я полагаю, - начала женщина, садясь за стол и беря на руки немертвого зайца. - Да, но мы живем вечно, если только не умрем в бою от ран или от великой скорби. - Нам дарована долгая, но не бесконечная жизнь. А то, о чем говоришь ты, может дать только он. - Но эльфы рождены бессмертными. Мы не старимся и не умираем от болезней. А вы не эльфы. Так кто же? Почему так отличны от нас? И еще... - Глоссэ смутился. - Откуда ваш вождь узнал, что я... сплю с мужчиной? - и он покраснел до кончиков ушей. - Неужели по мне видно? - Не видно. Просто он больше всех чтит Лоро. Его ученики - шаманы и гадатели. Им видно чуть больше, чем остальным. Им дано устраивать разные шутки с разумом. Читать мысли. Знаешь о таком? - Что ж, спасибо, что приютили. Что еще видит ваш шаман? Я излечусь от раны? - пошутил он. - Не знаю, что видит он. Но от раны излечишься. Это и я вижу. И... Почему тебя так смущает, что кто-то может узнать о том, что тебя связывает с ним? - она кивнула на орка. - Потому что это не одобряется моими сородичами, как ты знаешь. И мои сородичи меня убьют за подобную связь. Поэтому назад мне пути нет, и я останусь здесь, - Глоссэ нашел руку Бургуула под столом и украдкой пожал ее. - Но почему? Это, может, и не одобряется, но и не возбраняется. Боги никогда не запрещали подобное. Другое дело, что плотскую любовь без брака поощряет только Моро, а обвенчать двух лиц одного пола нельзя, так как основа брака - это продолжение рода. А у двух мужчин с этим возникнут проблемы. Но при всем при этом духи не призывают за такое убивать. - Но я не хочу становиться его последователем! - снова запротестовал эльф. Вместе с тем он понял, что не знает, насколько долго пробудет с орком. Быть может, однажды ему придется связать себя узами брака с девой? Только примет ли она его, обесчещенного? Да ему и вовсе не хотелось этого. - Да я и не настаиваю. Здесь всем на это все равно. Просто для других ты все равно будешь его последователем. Разве что очень слабым и бесталанным. - Ну, знаешь ли, того, кто осмелится обозвать меня слабым, ждет схватка со мной, в которой он убедится, что владеть мечом и луком я умею. И я не верю, что нельзя колдовать во благо: заставлять расти лес, множиться зверям, процветать природу этого края... - Благо и вред - понятия относительные. И слабость... Ты умеешь колдовать? - Немного и лишь над растениями и зверями. Немного умею целительствовать, но умений хватает, лишь чтобы заживить небольшие раны. - Ввот именно поэтому для адепта Моро ты слабый и бесталанный. - Ладно, - согласился Глоссэ. Что о нем думают ледяные духи, его не слишком волновало. Скоро женщина ушла, а они растопили печку и остались с орком вдвоем. Глоссэ наконец согрелся и удобно устроился у него под боком, обнимая. Ему было тепло и хорошо, и он потянулся к орку за поцелуем. Бургуул ответил, приобнимая эльфа и вжимаясь в него, но так, чтобы не потревожить недавние раны. Целуясь, орк силился стянуть с эльфа одежду. Эльф сам снял рубаху, отбросил ее прочь и уже безо всяких намеков, а с самым что ни на есть неприкрытым желанием близости вжимался в орка, расшнуровывая его завязки у ворота. Он сам подставил шею, чтобы Бургуул покусал нежные вены, видные на ней, что вызывало прилив крови и еще более сильное возбуждение. Глоссэ казался орку на редкость горячим и отзывчивым. Последнее время у них ничего не было толком, что только подстегивало сейчас обоих. Вскоре вся одежда оказалась на полу, а орк навис над раскрасневшимся эльфом. Тот вывернулся из-под него: - Раздавишь. Давай лучше я... Сверху. И эльф оседлал его, потираясь об его пах, потом с намеком перехватил его лапу, направляя себе между ягодиц и точно приглашая. А вот теперь перед обоими возникала некоторая проблема. Глоссэ хотелось близости до дрожи, но у них банально ничего не было для облегчения соития. По слюне эльф просто не выдержит, да и больно будет обоим. Да и как выходить из этой ситуации, орк не знал. Хотя пальцем и стал тереть узкую дырочку входа в тело эльфа. - Надо что-нибудь поискать, должно же у них тут быть хоть что-то... - нетерпеливо простонал эльф, соскакивая с него как есть, голый, и принялся рыться в углу, где висели сушение стебли растений и стояли плошки. Орк наблюдал за ним неотрывно. - Какой ты красивый. Когда будет тепло, ходи так почаще, - улыбнулся он, наблюдая за действиями эльфа. - Лишь бы никто не заглянул, а то ледяные духи решат, что самим нужно такое счастье, - поддразнил его эльф. - Впрочем, по их меркам я слабый и бесталанный последователь Моро, так что бояться нечего. Поиски его увенчались успехом, пусть и относительным: он откопал желтоватый кусок курдючного жира, застывший, но на пальцах оставлявший маслянистый след. - Или еще что-нибудь поискать? - Сойдет, давай обратно, а то замёрзнешь, мой прекрасный последователь Моро, - произнес Бургуул. Эльф бегом возвратился в его объятия, приникнув к нему всем успевшим охладиться телом и делясь прохладой. Погладил грудь в темных волосах, покусал соски и снова начал откровенно тереться об него своим желающим скорой разрядки членом. - Какой нетерпеливый, - рыкнул Бургуул, вводя в эльфа один палец. - Ещё бы, столько времени сдерживаться. Когда такой холод, так хочется немного тепла... - и эльф сам развел ладонями ягодицы, садясь на него и выдыхая. Пока распирающее ощущение было сильнее, но скоро орк приятно потер чувствительное место внутри, и эльф довольно простонал. - А изначально ты боялся, - шептал орк, растягивая Глоссэ под себя. - И затирал мне про всякий бред про девственность, жизнь в чистоте и высокое предназначение. - Не было такого! - возмутился Глоссэ. - А насчет боялся - еще бы, только посмотри на себя, такой дубиной убить можно. И он довольно бесстрашно огладил орочий член двумя руками. - Не преувеличивай, - довольно произнес орк, смазывая себя салом. Эльф довольно продолжал насаживаться и на один, и на два пальца, упрашивая поласкать себя еще немного. И Бургуул был совершенно не против. Он так долго ждал, что сейчас хотелось растянуть момент, чтобы полнее им насладиться. Скоро растянутая дырочка эльфа впускала в себя два его пальца, и эльфенок сам тёрся об его шершавую ладонь. - Давай представим, будто ты в первый раз поймал в лесу невинного эльфика и хочешь насладиться им со всей звериной страстью. - Ого, до каких фантазий мы дошли! - рыкнул Бургуул. - Ну, как знаешь! Орк перевернул эльфа подминая его под себя. - Такой красивый, такой прекрасный, как ваши любимые звезды! - рыкнул орк на черном наречии, кусая эльфа в шею и резко разводя тому ноги. Вид открылся великолепный: стройный, красивый, с покрасневшей дырочкой, которая пульсировала в такт тяжёлому дыханию возбужденного Глоссэ. - И такой развратный! - снова чёрное наречие. Эльф покраснел, отпихнул его, но только для вида, почувствовал, как самого чувствительного места касается влажный язык орка. Ласка заставляла непроизвольно сжаться, но он обвил ногами шею орка и притянул к себе. - Я не развратный, и вообще, достался тебе девственником! - дерзко заметил он. Потом он подвинулся вниз, обхватив орочий член ладонью и направляя его в себя. Первые несколько толчков были очень болезненными, но он не пытался вывернуться из лап Бургуула. - Ну и что? Зато сейчас ты знаешь, чего хочешь, - рыкнул Бургуул, широко лизнув эльфу щеку. - Теперь ты самый лучший и только мой. Бургуул нарочно брал эльфа довольно грубо, стараясь при этом не делать ему слишком больно. И, судя по всему, это у него получалось: Глоссэ стонал и вскрикивал, а на головке его члена прозрачными каплями выделялась смазка. Эльф, дотянувшись, потер её ладонью: член налился силой и желал разрядки. Сам эльф двигался в такт толчкам Бургуула и сжимал стенки нутра, удерживая огромный член орка в себе. - Обожаю тебя, - признательно выдохнул он, - и последую за тобой всюду! Орк лишь довольно рыкнул и увеличил амплитуду толчков, так что Глоссэ даже подбрасывало от его сильных движений на перине. Такая грубая близость казалась эльфу немного болезненной, но он сам страстно её желал. Ему нравилась необузданная сила и мощь Бургуула, особенно когда сам он вспоминал сдержанные и церемонные отношения, принятые у эльфов. - Я сейчас кончу, - выдохнул он. - Прости... - Кончай, - прорычал орк, не сбавляя темпа. Вскрик сорвался с губ Глоссэ, и он выплеснулся несколькими большими каплями семени, что стекали по его паху и головке члена. Но Бургуул не останавливался, а продолжал овладевать желанным стройным телом - а эльф и не возражал. Ему нравились его сильные объятия и нравилось воображать, будто орк впервые поймал его в лесу и тут же овладел им. Только теперь ещё и можно было не бояться, что орк после станет его мучить или и вовсе съест. Довольно скоро член эльфа снова стал оживать, и он успел кончить ещё раз - уже полупрозрачной жидкостью, ибо полноценной спермы у него не осталось. Скоро орк кончил вслед за ним. Эльф ощутил его последний толчок, растекающееся внутри семя и влюбленно прижался к Бургуулу. Некоторое время он расслабленно лежал, а потом наградил орка парой поцелуев, мечтая только о том, чтобы в эту минуту близости никто не вошел и не помешал им, нарушив их покой. В остальном же он уже был вполне счастлив остаться в этом диком племени. Неожиданно где-то снизу под постелью раздался шорох и послышалось какое-то копошение. Орк свесил руку вниз, пошарил там и, наткнувшись на что-то пушистое и холодное, сжал пальцы. Подняв это "что-то", орк понял, в чем дело, и, тихо засмеявшись, кинул меж ними того самого оживленного из мертвых кролика, которого им подарила местная шаманка. Глоссэ отпрянул. Зверь вызывал у него смутное отвращение, хоть и был безопасен. Но, раз уж он решил стать последователем Моро - темного божества, надо было привыкать, и он робко протянул к зверю пальцы. Тот был холоден и не проявил к нему особого интереса. - Ну а по-моему, он милый, - ткнул его пальцем Бургуул. - Мм, но ведь он не живой... Мне его жаль. Может ли он чувствовать удовольствие, радость, тепло, холод? Я ещё могу понять, зачем оживлять воинов, ведь они могут быть подспорьем в битве, но зверей... - Ну... Из какого-нибудь волка или дракона может получится очень неплохой боец. С этим эльф согласился. - Хотя драконов тут и так в изобилии. Интересно, сможет ли мертвый дракон извергать пламя? - Я не знаю. Можешь спросить у той странной женщины, что дала тебе это, - орк указал на кролика. - Не поверю, что она никогда об этом не думала. - Надо будет потом поинтересоваться, - и эльф лениво сомкнул глаза, приобняв орка. - Как же хочется спать... У нас на сегодня больше не оставалось никаких дел? А то я так устал, что, кажется, впал бы в спячку. Мы, эльфы, привязаны к природным циклам. - Природные циклы у него ... Сейчас на ещё заход пойдем. Буду трахать тебя до тех пор, пока ты не кончишь не то, что без спермы, без эрекции, - хищно ухмыльнулся орк, снова нависая над Глоссэ. Эльф впервые за долгое время жизни с Бургуулом слегка похолодел. Личико его побледнело. Но тело отреагировало раньше и отозвалось лёгким возбуждением. - Возможно ли такое? Тем не менее, он охотно обвил шею орка и закинул ногу ему на бедро, соблазнительно потираясь об него нежной шерсткой в паху. - А вот сейчас и проверим, - произнес Бургуул, переворачивая эльфа на живот и поднимая его на колени так, чтобы тот одновременно и опирался на них и лежал грудью на перине. - Вот так сподручнее будет. Эльф чувствовал, как его анус чуть раскрылся сам по себе - он был подготовлен и готов принять его в себя. И орка это зрелище явно порадовало. - Хм, какой шикарный вид, мне так нравится больше всего, - улыбнулся орк, резко входя в эльфа на всю длину. Глоссэ только охнул и замер. Мышцы довольно скоро привыкли, и он начал отвечать взаимностью, двигаясь навстречу, чтобы дать орку каждый раз входить в себя на всю длину своего огромного члена. - Давай ещё сильнее... Порычи на меня, - лукаво попросил эльф. Ему все ещё хотелось представить, что орк только-только поймал его в лесу. - О, все-таки лесной народ, оказывается, настолько лесной, что даже в гон впадает. Хотя... Скорее уж в течку, - прорычал Бургуул, слегка прикусывая эльфа за шею. - Может, ещё и понести сможешь, м? Эльф нервно сжал мышцы ануса при этом, но потом только улыбнулся. - Быть может, я и хотел бы, но для мужского пола подобное невозможно, и ты это знаешь. И уж по крайней мере дитя не зачать при том роде близости, которым мы занимаемся. - Это не помешает мне стараться. - О да, это я чувствую, - и эльф продолжил активно отдаваться ему. Внутри все сжималось от сладкого возбуждения. Орк ускорился и позволил себе ещё немного грубых, но возбуждающих эльфа речей. - Вы, эльфы, такие мягкие... Все такие возвышенные, а на деле только для того и созданы, чтобы вас имели жёстко и с оттягом. Эльф недовольно рыкнул, но он был слишком одержим желанием, чтобы выражать недовольство или вырываться. Он сжал свой член, двигая рукой в такт сильным толчкам. Бургуул тоже был не намерен останавливаться, он выбивался в тело эльфа, будто в последний раз. Короткий вскрик достигшего оргазма Глоссэ только подстегнул его ускориться, пережав свой член немного у основания, чтобы оттянуть свой финал. Глоссэ чувствовал, как орк берет его жёстко, но боли это не причиняло, и каждый сильный толчок по простате снова и снова подстёгивал возбуждение - но он уже кончил и его член не мог быстро встать снова. Ощущение было болезненным и приятным одновременно. Лапы орка впивались в его бока. Бургул оттягивал свой оргазм как мог. Он добился того, что глоссе кончил под ним трижды и последний раз лишь парой капель полупрозрачного предсемени, перед тем, как наполнить того своей спермой. Пара минут перерыва орк дал себе отдышаться, но из эльфа так и не вышел. И, как только он почувствовал, что снова может, то начал двигаться. У эльфа на глаза навернулись слезы - но он не вырывался и послушно позволял овладевать собой. Череда резких и быстрых толчков сменилась медленными, тягучими движениями, и он лежал под орком совершенно обессилевший. На лице его была блаженная улыбка, и он лениво гладил спину и бока Бургуула, где мог дотянуться. Он был истомлен, но счастлив, и негромко шептал орку нежные слова, а иногда, прогнувшись и прильнув к нему, подстёгивал его двигаться дальше и не прекращать, напоминая, какое сокровище лежит под ним. Орк опустил руку, накрывая ей пах эльфа. Обхватив пальцами мягкий член эльфа, орк стал играть с чувствительной головкой, в то время пока глубоко брал того сзади. Вскоре Бургуул почувствовал, как тело эльфа содрогнулось и он, что-то промычав, рухнул под ним без сил. Ещё пара толчков - и орк кончил следом, выходя из эльфа. Картина перед его глазами была великолепная. Белокожий эльф лежал весь в орочей сперме, которая струйкой вытекала из широко раскрытого ануса. Сам Глоссэ кончить не смог, но горячее возбуждение сменилось полной обессиленностью и вместе с тем блаженством. Он был измучен, истерзан, искусан орком, который не сдерживал себя во время близости, а вместе с тем счастлив. Осознание того, сколь непотребно он выглядит и что сказали бы ему старшие эльфы, смутило, и он пытался прикрыться, что у него не получилось. Он был так расслаблен, что не мог удержать в себе семя орка, и сам прекрасно чувствовал, как оно вытекает, но не мог препятствовать. Орк слез с него, и Глоссэ подобрался рядом, устало засыпая.