Милый сосед

      Юри вошла в кафе, в котором она договорилась о встрече с Чанбином. Тот уже сидел за столиком и увидев девушку, помахал ей рукой. Она подошла к столику. — Привет, — и села на стул.       Чанбин выглядел задумчивым, будто хотел что-то сказать, но не решался, долго собирался с мыслями. Вздохнув, девушка взяла меню в руки, которое принесли до её прихода и стала изучать его. Особо есть не хотелось, но от чашечки кофе она отказаться не могла. — Давай выпьем кофе? — Ты прям как он, тоже кофе любишь. Я заметил, что на работе ты его много пьешь. — невзначай сказал парень. — Вау, даже не знаю, что сказать. Выглядишь не очень, я закажу тебе тоже кофе.       Подозвав официанта Юри заказала два капучино и внимательно посмотрела на парня. Непривычно было видеть его таким задумчивым. Но сейчас почему-то ее беспокоил тот факт, что Минхо почему-то думал, что той ночью она была с Чанбином, — она до этого не придавала этому значения, но сейчас все иначе. Девушка вздохнула и заправила прядь волос за ухо. Затем достала из сумочки фотографию и положив на стол, придвинула к парню. Он поднял на неё вопросительный взгляд, затем взял фотографию в руки и внимательно стал рассматривать. — Это ты? — спросила Юри. — На фотографии это ты? — Нет, не я. — Чанбин поднял полный сожаления и вины взгляд. — Но я знаю, кто это.       Юри кивнула головой и посмотрела в окно. Жизнь, которая казалось будто остановилась, вдруг перевернулась с ног на голову и испытывает девушку. Юри не хочется знать правду, ей хочется в объятья Минхо и просто жить той жизнью, которую она заслужила. Чанбин молчит и это только усиливает напряжение. Официант принес кофе. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, но я не знаю, с чего начать.       Юри ему не ответила; продолжила смотреть в окно. Её пугает то, что она может узнать. Ей до сих пор тяжело свыкнуться с мыслью о том, что Рона не ее биологическая мать, что Сынмина в ее жизни больше нет. А теперь еще и эта жуткая фотография. Чанбин наблюдал за девушкой, говорить не спешил. Он отпил кофе и снова перевел взгляд на фотографию. — Начни с самого начала. — Юри выдохнула и посмотрела на него. Лучше узнать все сейчас, чем провести еще какое-то время в неведении. У нее нет желания копаться в своем прошлом, она хочет помочь Минхо и понять, почему он ничего не помнит о той их первой ночи. Это убивает ее сильнее. — Когда мне было три года, по соседству с нами переехала семья из Австралии. Мать, отец и сын моего возраста. С виду казалось, что семья счастливая: на людях всегда были добры друг к другу, отец работал, а мать занималась ребенком и домом. Обычная семья. Спустя какое-то время стало известно, что отец увлекается азартными играми; он едва не проиграл их дом, но все обошлось. — Чанбин выдержал короткую паузу, затем продолжил: — Потом у них родились две девочки-двойняшки. Сын очень полюбил сестренок, заботился о них, маме помогал с ними. Когда девочкам исполнилось пять лет, в доме случился пожар, отец умер на месте, а мать… попала в больницу. Детей взяли мои родители, чтобы присмотреть за ними. Но мать долго не прожила, умерла, попросив лечащего врача присмотреть за детьми. Одну девочку удочерили, а вторая вместе с парнем попали в детский дом. — Он посмотрел на Юри с сожалением, — Больше я о них ничего не слышал. Правда несколько лет назад появился тот самый сын на пороге моего дома, как он меня нашел — не знаю. Попросил присмотреть за тобой, Юри. Отдал документы на квартиру, в которой ты живешь, сказал, где вторая девочка, а потом он погиб. Разбился на мотоцикле.       Юри, шокированная рассказом парня, сидела со слезами на щеках; ее будто парализовало, она не могла ни пошевелиться, ни сказать ни слова. В голове не укладывалось, что Чанбин говорил о ее настоящей семье. Она не могла принять тот факт, что даже ее отец Пак Сухен не ее биологический отец. Юри закрыла лицо ладонями и всхлипнула. — Юри, мне очень жаль… — Те подарки на мой фальшивый день рождения ты присылал? — Сначала твой брат, после его смерти я. Он просил делать это каждый год. — А… моя сестра, где она сейчас? — Если ты готова, я могу отвезти тебя к ней. Но то, что ты увидишь, тебя может напугать.       Юри горько усмехнулась; способно ли сейчас что-то напугать ее, после того как она узнала все это? От шока девушка рассмеялась. Истеричный смех с ноткой печали превратился в рыдания. Чанбин не знал, как поступить: остаться сидеть на своем месте или обнять и утешить девушку? Парень встал со своего места и сел перед девушкой на корточки, беря ее ладони в свои. — Юри, прости, он просил меня никогда тебе не рассказывать всего этого, но я так больше не могу. Мне тяжело видеть, как страдает твоя сестра. Я люблю ее и мне разбивает сердце то, что она знает правду, но не может ничего с этим поделать. Пойми меня, пожалуйста. И прости что делаю это так.       Девушка разревелась с новой силой. Посетители кафе с любопытством оглядывались на нее и шептались, но девушке было все равно, ей настолько было плохо, что хотелось выть в голос и рвать на себе волосы. — От-отвези меня… — задыхаясь от слез, сказал Юри, поднимая на него глаза. — к ней.       Чанбин кивнул, позвал официанта и попросил счет. Юри вытерла слезы и глубоко вдохнула, чтобы более или менее успокоиться. Им принесли счет, Чанбин рассчитался, и они вышли из кафе. Сев в машину парня, Юри снова сделала вздох-выдох и закрыла глаза.       В дороге Юри терзала себя сомнениями. Ей хотелось увидеть сестру, но в то же время страх призывал не делать этого. Ее пугало то, что дальше кроме неизвестности нет ничего. Что будет дальше после их встречи?       Она смотрела в окно и ее лицо стало таким задумчивым, что Чанбин, изредка поглядывающий на нее, готов был в любой момент развернуться, как только девушка попросит. Но Юри молчала. Просто смотрела в окно и усердно о чем-то думала; это было видно по ее хмурому виду и складке на лбу. Иногда Чанбин и сам ловил себя на мысли, что не поздно остановиться и сказать Юри, что все, что он рассказал ей — ложь. Однако обернуть время вспять уже было нельзя, поэтому он надавил на педаль газа сильнее.       Чанбин остановился возле ворот больницы и оповестил Юри, что они прибыли. Девушка бросила беглый взгляд на название учреждения и ее лицо вытянулось в удивлении; не сказав ни слова, Юри отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Она огляделась и поежилась, — здесь дул холодный ветер, пробирая до костей. И внутри разливались такие неуютные зыбкие ощущения, внутренний голос говорил, что сбежать не поздно, но Юри была настроена решительно. — Пойдем? — голос Чанбина звучал надломано.       Юри обняла себя руками и неуверенно кивнула головой. Терять ей уже точно нечего. И некого.        Они двинулись к входу. Им выдали пропуски визитеров, и они вышли на территорию больницы. — Прости, я… не понимаю, то есть… у меня в голове не укладывается. Моя сестра-близнец находится в психиатрической лечебнице? Как долго она здесь? — Около трех лет. Я, после того как хотел помочь тебе, планировал увезти ее в Канаду. Там предлагают более эффективное лечение и реабилитацию.       Слабость вдруг поразила тело девушки, и она едва не упала. Чанбин подхватил девушку под локоть и обеспокоенно посмотрел на нее. Дыхание участилось и тяжелый ком жалости подступил к горлу. Хотя Юри понимала, что жалость и сочувствие — последнее, что ее сестре нужно. — Я порядке, — слабым голосом проговорила Юри, вынимая локоть из рук парня. — Скорее всего она сейчас на прогулке. Ты уверена, что готова к встрече с ней?       Юри выпрямилась и кивнула головой. Отступать назад сейчас нельзя; пока мыслительные процессы будут происходить в голове девушки, она встретится с сестрой. А там дальше будет видно, как поступить. Но она точно понимала, что, лишившись брата, она не хочет потерять и только что найденную сестру.       Они прошли по каменной дорожке к небольшой лужайке, усеянной цветами и небольшими кустарниками, лавочками и столиками, чтобы пациенты не чувствовали себя отчужденно от внешнего мира. Юри всматривалась в лицо девушек с замираем сердца, сжимая ладони в карманах пальто. Страх съедал ее изнутри.

Что ей сделать, когда она увидит ее? Подойти или посмотреть на нее издалека? А что сказать? Как представиться? Знает ли ее сестра, кем Юри приходится ей? А что если…

      Но бесконечные вопросы испарились, когда ее глаза встретилась с глазами цвета молочного шоколада и сглотнула, чувствуя обжигающие слезы на щеках. В метре от нее стояла ее точная копия. Или это Юри ее копия? Казалось время застыло, никто из девушек не мог отвезти взгляд. Губы девушки напротив подрагивали, а в уголках глаз блестели слезы. Она дернулась вперед, но застыла, — Юри почувствовала ее страх. Также, как и она, ее сестра-близнец была в смятении. У Юри проскользнула мысль, что пора просыпаться, что это всего лишь сон. Трудно было поверить в реальность происходящего.       Не сговариваясь, девушки пошли друг к другу. Обнявшись горячо и потрясенно, зарыдали в голос, стараясь руками понять, не галлюцинация ли перед ними. Юри была на полсантиметра выше сестры, потому прижалась щекой к ее голове и прижала к себе крепче. Вдруг облегчение, внезапно охватившее девушек, лишило их сил, и они сели на стоявшую возле них скамейку, не прекращая реветь и обниматься. С тяжестью Юри смогла отстраниться и посмотреть на сестру. — Я так долго ждала нашей встречи… — надтреснутым голос произнесла Юхо, поглаживая девушку по голове. — Здравствуй, Юри, я твоя старшая сестра Бан Юхо (старше на пять с половиной минут).       Юри накрыла правую ладонь сестры, которой та гладила ее по волосам, и закрыла глаза. Слезы продолжали бежать по щекам, но теперь Юри плакала от счастья, которое разлилось внутри. Юхо смотрела на сестру, затем подняла взгляд на Чанбина и прошептала беззвучное «спасибо».