Милый сосед

      К Миëн не пустили даже, когда она пришла в себя. Даже Джисона, но он все равно остался в больнице.       Хенджин не стал оставаться, что показалось Юри странным, ведь он чуть ли не пылинки сдувал с сестры. Зато он предложил Пак подвезти ее домой; она согласилась и жестом показала Миëн, что обязательно позвонит. Подруга послала воздушный поцелуй и помахала на прощанье. Девушка обняла напоследок Джисона и они с Хваном уехали.       Они не разговаривали; неловкое молчание нарушало говорящее радио. Эти двое и раньше не особо разговаривали, а после ухода Хенджина из его семьи и вовсе не находилось общих тем для разговора. Кроме одной. — Поздравляю. Ты стал дядей. Почему не остался в больнице? — Самолёт через три часа. — Ты куда-то уезжаешь? Когда вернешься? — Никогда, Юри. Я больше не вернусь в Корею.       Юри была шокирована внезапной новостью, и даже хотела что-то ответить, но её прервал звонок телефона. Девушка сбросила вызов, но звонивший продолжал попытки дозвониться до Юри. — Не собираешься отвечать? — Да. Не хочу давать начало неизбежному.       Хёнджин усмехнулся, но ничего не сказал. Он продолжил смотреть на дорогу и думать о чем-то своём. Когда они приехали, Юри пожелала Хвану хорошо долететь и не терять связь с сестрой, и попрощавшись, вышла из машины. Она вошла в лифт и нажала на свой этаж.       Минхо больше не звонил и девушка не представляла, что скажет на то, почему не отвечает на его звонки. Проблема была в другом, но… честно, она сама не понимает, от чего хочет сбежать. Юри схватилась за железный поручень и дотронулась ладонью до лба. Он был горячим. — Твою мать.       Дверцы лифта раскрылись, Юри вышла из него и направилась к своей квартире, но остановившись, свернула налево. У Минхо нет привычки следить за ней, и она знает, что он искренен, поэтому хотела увидеть его. Нажав на звонок, девушка стала ждать. За дверью послышались шаги и дверь открылась. — Привет. — веселый голос Сольмин проникал внутрь и словно заживлял внутренние раны. Такая прелестная дочка у её старшего брата. — Привет. Минхо дома? — Она кивнула головой и пригласила Юри войти. — Мы только поужинали. Он на кухне, я пойду к себе. — Юри робко улыбнулась, сняла пальто и туфли. Сольмин вошла в свою комнату и закрыла дверь.       Девушка вошла на кухню. Минхо мыл посуду и что-то напевал себе под нос, не замечая её. — Привет, — тихо поздоровалась она. Ли перестал петь и повернулся к девушке лицом. — Рад тебя видеть, — в его голосе звучала обида, но Юри предпочитала не акцентировать на этом внимание. Она чувствовала, что он хочет сказать ей что-то ещё, но он лишь промолчал и снова вернулся к мытью посуды. — Останешься на ночь? — Да, конечно.       Ночной вид из окна парня завораживал девушку; она понимала, что будет скучать по этим улицам, домам, людям, местам и… по Минхо. И всегда будет нести в себе боль утраты. — Ты в порядке? — Минхо обнял её со спины и поцеловал в щеку. Юри смотрела на своё отражение в окне и пыталась собраться с мыслями — ей предстояло сообщить парню о принятом решении. От него веяло теплом и спокойствием; ей хотелось окунуться в это с головой, но она не сможет. Будет верить, что он дождется её. Но больше всего… …она хочет верить, что не сделает ему больно.       Она сталкивается с его серьезным взглядом в окне и сжимается. Больно. Как тогда на чертовом школьном стадионе, когда она разлетелась внутри на части. Юри разобьет его так же, как он её когда-то. — Минхо… Есть вещь, которую ты должен знать.       Минхо молчал. Он не стал говорить, что догадывается, о чем пойдет речь. Юри нужна возможность выговориться и сбросить камень с души. Минхо знает, что девушке больно. Юри не хочет жалеть. — Минхо… — Юри повернулась у нему лицом. Она вглядывалась в каждую черту лица, желая запомнить всё: родинки, морщинки, нос, глаза, брови, губы… Банально, некрасиво, но хотелось разрыдаться и отказаться от своей затеи. Но Юхи… теперь тоже её семья.       Она бы не смогла отказаться от Сынмина, так почему должна от Юхи? Юри положила правую ладонь парню на щеку, он накрыл её своей и закрыл глаза. Будто догадывался, что она хочет сказать. — Ты… знал? — Он слабо кивнул, все еще держа глаза закрытыми. — Как?.. — Встретил их, когда ездил к Канхо. — Сольмин… — … ничего не знает. Она обрадовалась бы, узнав, что у неё такая замечательная тётя. Но Юри… я знаю, что ты хочешь сказать, но так хочу, чтобы это оказалось неправдой. Не хочу тебя отпускать, — прошептал он, прислоняясь к её лбу своим. — Минхо, мне нужно. Она — тоже моя семья. Я хочу знать правду. Просто дай мне возможность отпустить прошлое и стать счастливой. И я хочу помочь сестре. Когда у меня были люди, которые меня поддерживали, она осталась одна и справлялась со своей болью в полном одиночестве. Мне так жаль, что меня не было рядом с ней, когда сильнее всего нуждалась во мне. Ты должен меня понять. У тебя у самого две сестры и Сольмин. Как бы ты не злился на Канхо, ты поступил бы точно также на моем месте. Пожалуйста, Хо, пойми меня. — Тише, — он погладил её по голове, прижимая ближе к себе. — Я понимаю. Ты поступаешь правильно, любимая. Просто знай, что я буду ждать тебя. Всегда.       Он прижимал её к себе так близко, насколько мог; внутри всё сжималось от боли. Ему сложно отпустить её.       Минхо смотрел на своё отражение в окне и одна единственная слеза скатилась по его щеке. Он отпускает Юри.       Юри повернулась к нему лицом и он тут же накрыл её губы своими. Ему хочется вдоволь насладиться ими; впитать в себя её запах, чтобы сохранить надолго на своём теле. Она прильнула к нему ближе, словно боялась отпустить. Минхо целует страстно, пленительно и собственнически. Юри отвечает столь в бешеном ритме, отдавая всю себя. Его крепкие руки прижимают её к его сильной груди и Юри резко выдыхает ему в губы.       Наслаждение туманом встает перед глазами и Юри тянет его на себя, разворачивая в сторону кровати. Минхо нависает над ней и задерживает свой взгляд на её очаровательном маленьком лице: губы опухли и блестят, щёки раскраснелись, а её глаза цвета шоколада, обрамленные густыми ресницами следят за ним. Сердце сжимается при мысли, что она больше не будет просыпаться с ним и смотреть на него так влюбленно не будет; Минхо давно утонул в этих глазах, бесповоротно влюбившись, когда она впервые угостила его мятной конфеткой в автобусе.       Когда он в день их первой встречи смотрел на неё, улыбающуюся и щурящуюся от солнечного света, понял, что такой, как Юри, в его жизни больше никогда не будет.       Юри коснулась ладонью его щеки, вновь вглядываясь в любимые глаза. Они оба почти не дышали, в комнате слышалось лишь тиканье часов и легкие удары капель дождя об стекло. Юри тоже помнила их первую встречу и уже тогда знала, что не сможет полюбить никого сильнее Минхо.       Они могли бесконечно смотреть друг на друга, но желание насладиться друг другом и вспыхнувшая ярким пламенем страсть никуда не ушли, поэтому их губы слились в французском поцелуе. Язык парня исследовал рот девушки, вызывая в ней дрожь; его ладони исследовали ее хрупкое тело покрывшееся мурашками от возбуждения. Сцепив ноги на его талии, она приподняла таз, касаясь выпуклости на домашних штанах Минхо. Сдержанный стон сорвался с губ девушки; Минхо переместил ладони на бедра девушки и сжал их, продолжая трение набухшего члена об неё. Она стала слабее, податливее… он чувствовал её желание и то, как Юри трясет.       Вцепившись ему в плечи, она старалась подавить рвущиеся наружу громкие стоны, но сдерживалась прекрасно осознавая, что девочка за стеной могла их слышать. Юри становилось не по себе от этой мысли, но останавливаться было поздно — Минхо делал все, чтобы свести ее с ума. Юри прогнулась в спине, позволяя ему ласкать её тело.       Грудь, бедра, живот, шея — всё будто вспыхнуло пламенем и дыхание резко сбилось из-за этого. Она сжимала его плечи и шепотом просила большего.       Ей хотелось кричать и целовать его, целовать, целовать… Целовать до такой степени, чтобы свело челюсть. Юри будто не могла насытиться им. Сумасшествие. Будто находясь в забвении, они быстро избавились от одежды и теперь их больше ничего не ограничивало, позволяя вдоволь насладиться друг другом.

***

      Сольмин ковырялась в тарелке, не поднимая глаз на странно молчаливых Юри и Минхо. У неё появилось много вопросов, но она воспитана так, чтобы держать их при себе. Между дядей и Юри происходили нечто странное, что-то такое, что пока объяснить она была не в силах.       Единственное, что её радовало, так это обещанная поездка к маме. Она очень скучала по ней, поэтому проблемы взрослых отодвинула на второй план.       Всю дорогу Сольмин смотрела в окно, как проносились мимо деревья, плыли облака и выглядело это так, словно они бежали за машиной. Минхо напряженно сдавдивал руль и иногда смотрел на племеянницу через зеркало __ вида. Сольмин достаточно взрослая девочка, чтобы понять, что за место в котором находится её мама, и он боялся, что это причинит девочке боль.       Въехав на территорию лечебницы, все трое одновременно вышли из машины. Сольмин, увидев название места, куда они приехали, стушевалась. Ей стало понятно, почему мама не хотела, чтобы они виделись, — это место не то, куда стоит приезжать близким людям. Окружающая среда давила на Сольмин, но заметив вышедшую маму, она мгновенно забыла про ужасающие картины этого места. — Мамочка! — Сольмин подбежала к Канхо и крепко обняла её за шею. Поначалу сестра выглядела так, будто не узнала её, но затем обняла в ответ. — Я так скучала по тебе.       Юри смотрела на них улыбаясь; с плеч Минхо будто упал тяжёлый камень и он облегченно выдохнул, ведь больше не придётся обманывать племянницу о том, куда уехала её мать.       Позади Канхо Юри заметила свою сестру и кивнула в знак привествия. Все пятеро решили прогуляться, потому что им было о чем поговорить. Канхо и Сольмин сели на лавочку, Минхо немного отошёл, чтобы оглядеться, Юхи села рядом с Сольмин, а Юри осталась стоять с Минхо. Канхо взяла ладони дочери в свои. — Доченька, нам нужно тебе кое-что рассказать. Выслушай нас внимательно, хорошо? — Сольмин согласно кивнула и бросила беглый взгляд на Юри. — Я твоя тётя, — немного наклонившись к девочке, сказала Юхи. Она боялась её реакции, но немного выждав, добавила: — Я и Юри сёстры твоего папы.       Сольмин не смотрела на Юхи, её взгляд был направлен на ту, к которой девочка достаточно привыкла; она долго молчала, всматриваясь в лицо Юри. Но почему-то Сольмин не выглядела слишком удивленной. — Я знала.       Сказанное девочкой поразило всех. Юхи и Юри переглянулись, Минхо посмотрел на них, затем на старшую сестру, а та в свою очередь улыбалась и он понял… …Канхо знала. Или догадывалась. — Я у мамы однажды нашла фотографию. На ней были папа и двое девочек, одинаковых. Я похожа на них. Никто не заметил сходства? — Верно. Я впервые увидев поняла это. И сейчас смотря на вас, я вижу ваши черты лица в ней. Вы двое сильно похожи на него, а… — Канхо немного замялась, перевела взгляд на дочь, и затем продолжила: — она его дочь. Из моего в ней только характер. Мы с её папой поэтому и не ладили сначала. — Я думала у меня папин характер. — Нет. — посмеиваясь, сказала Канхо, — У тебя есть его некоторые черты, но характер мой. — она погладила дочь по голове и поцеловала в висок. — Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. — Ты тоже мама. Я так тебя люблю, — девочка обняла Канхо. — Я тоже тебя люблю, — в её взгляде проскользнули боль и мольба. Минхо понял, что сестра что-то скрыла от него. Её глаза потускнели, лицо стало бледнее с их последней встречи; оно не выражало ничего, кроме усталости.       Когда посещение закончилось Ли попросил Юри и Сольмин подождать его в машине, а сам остался с Канхо. — Канхо, нам нужно поговорить. — отведя сестру в сторону, сказал он. — Что происходит? Тебе должно было стать легче, но ты выглядишь ещё более болезненно, чем вчера. И… ты не узнала свою дочь? И ты ни разу Чана не назвала по имени.       Канхо молча прикрыла ладонями лицо и разрыдалась в голос. Он обнял сестру, и пытался успокоить, дать понять, что он рядом, поглаживая ладонью по голове. Сейчас сестра казалась ему такой хрупкой и беззащитной, что хотелось прижать её к себе и никогда больше не отпускать. После нескольких минут Канхо остранилась и увиденное повергло парня в шок: у сестры не было волос, она носила парик все это время. Рассеянно посмотрев в глаза брата, девушка сказала: — У меня рак, Хо.       Минхо не знал, как ему реагировать на это. В его глазах немного помутнело, он оперся ладонью о стену лечебницы и серьезно посмотрел на сестру, пытаясь уловить в её лисьих глазах насмешку. Но его сердце разбивалось о её стеклянный взгляд, будто хрусталь, из которого собрано его сердце снова разбили, вот только склеить будет сложнее. — Но ведь можно что-то сделать… — Я пробовала всё, Минхо. Химиотерапия, длящаяся так долго, что я перестала считать чертовы дни. Моя надежда растаяла, когда врач сказал, что ничего не помогает и опухоль только прогрессирует. Я пыталась смириться с мыслью, что моя жизнь подходит к концу, но стало тяжело бороться; оказавшись здесь я поняла, что всю жизнь прожила в надеждах на лучшее. Я даже не влюблялась ни разу после смерти Чана. Не могла. А теперь… Минхо, пожалуйста, позаботься о Сольмин. Я уже готовлю документы на отказ от родительских прав. Я хотела попросить тебя стать её опекуном; с тобой она будет счастлива, — ты ведь знаешь, как она тебя любит. — девушка закрыла лицо ладонями и снова зарыдала в голос. Хотелось кричать так, чтобы сорвать голос; вырвать пропитанное болью сердце из груди и больше не чувствовать угнетающее чувство приближающейся потери.       Случайно подслушавшая их разговор Юхи, усмехнулась. Внутри неё всё ликовало от мысли, что та, ради которой Чан бросил попытки соединить свою семью, получит по заслугам. Чан получил своё, — настала очередь его прекрасной женушки. Юхи оглянулась через плечо и задержала свой взгляд на Юри. И что только она нашла в Минхо? Глупое создание с заурядными амбициями мотоциклиста. Точная копия их покойного брата. При мысли о Чане девушка сморщилась и развернувшись, направилась в здание.

***

      Две недели пролетели незаметно и день отъезда Юри неумолимо наступал. Минхо помогал девушке решать некоторые бытовые вопросы и старался больше проводить времени с ней.       Утром он проснулся раньше девушки и долго смотрел на неё спящую, поглаживая её по волосам. Внутри разливалось тепло при виде Юри, от того, как близко находилась рядом с ним. — Тебе обязательно уезжать, верно? — Минхо хочет услышать, что Юри останется, но та лишь молчит, продолжая сонно посапывать. Он знает, что ей очень жаль. И надеется, что в Канаде его любимая будет счастлива. «Обязательно, милый», — мысленно думает про себя Юри, стараясь как можно дальше оттянуть пподъём       В аэропорту они стоят в объятиях друг друга и больше не говорят ни слова. Слезы давно высохли, а обветренные из-за долгих поцелуев губы шептали «я люблю тебя». — Я буду сильно скучать по тебе, — шепчет Пак ему в губы и невесомо касается их. Хочется запомнить вкус клубники любимых губ; впитать в себя его запах. — Я всегда буду тебя ждать, любовь всей моей жизни. — Минхо целует девушку в лоб.       Не говоря больше ни слова, он обнимает девушку, прижимая её к себе настолько близко, насколько возможно; вдыхает её запах в последний раз, ощущает её пальцы на своих плечах и поднимает взгляд на стоящих за спиной Юри её сестру и Чанбина. Он не хочет отпускать, но взгляд Юхи такой проницательный и решительный. Бан кивнула парню, мол «всё будет хорошо», но Ли так не думает, — он не знает, когда именно вернется его любимая. Правда теперь он не уверен, что она вернется, но в это он верить не хочет. — Я люблю тебя, Минхо. — Она нежно дотронулась до его губ своими в последний раз. Минхо сжал ее ладонь крепче и когда пришло время отпускать, он нехотя открыл глаза и посмотрел на нее. Объявили посадку и Юри улыбнулась, посмотрев за свое плечо. — Я люблю тебя, — вырвалось из Минхо, когда он понял, что пришло время отпускать девушку. «Пожалуйста, не уходи», — ему так хотелось закричать во все горло и снова заключить девушку в объятия. В нем теплилась ничтожная капля надежды, что услышав эти слова, Юри передумает уезжать и останется с ним.       Когда самолет с рейсом «Инчхон-Ванкувер» поднялся в небо, Минхо ощутил огромную пустоту внутри себя и его настигло ощущение, будто вместе с Юри ушла и частичка его души. Он заранее подготовился к тому, что Юри, возможно, снова исчезнет из его жизни. Только в этот раз он боялся, что навсегда.       Юри хотелось думать, что она не сожалеет о своём решении, но смотря на Минхо, понимала, что приняла неправильное решение, но и оставить свою сестру пока что тоже не могла. Всю свою жизнь она провела в мучениях, и только после смерти брата люди стали признавать, что были несправедливы к ней. Только после того, как она сказала «нет» и ушла. Распрощалась со всем, что было раньше. Теперь она хочет узнать, какой была её семья. Мама, папа, старший брат и сестра-близнец…       Судьба свела Чана и Канхо, а её она свела с Минхо. Это было не спроста. Юри осознала, что события никогда не происходят просто так, — у них всегда есть смысл и логическое завершение истории. Она садят в самолёт, но их с Минхо история не закончится. Он продолжит её ждать.       Всегда ведь ждал… Наблюдал из далека. А если все же поставит точку в их любви, то Юри не будет жалеть, что когда-то отдала своё сердце Ли Минхо. Прекрасному парню из параллели и милому соседу. Её милый сосед.       Она в последний раз оглянулась, прежде чем уйти и улыбнулась Минхо.

Прощание или начало чего-то нового? Дождется её или решит продолжить свой путь, отпустив боль и страдания, причиненные друг другу за столько лет? Сможет ли сама Юри отпустить его и начать все с чистого листа?

      Юри не знает, что будет, когда сойдет с самолета. Знает, что всегда будет любить Минхо. Он часть её, половина её израненного сердца и души.       Но она не смогла решиться на то, чтобы сказать ему, что больше никогда не вернется в Корею. Девушка вытирает слезы и откидывается на спинку кресла, убивая в себе отставки чувств к Минхо.       На этом она ставит точку.