I
28 апреля 2021 г., 23:24
Чемпионат мира
— Гаврилов, ты совсем с ума сошёл? — почти рычит Покровская, подходя к тренеру. Для неё не было удивительным то, что она будет жить не одна, но тот факт, что ее «любимый» тренер поселил ее с основной соперницей просто поражал. — Вам будет полезно пожить вместе. Авось научите друг друга чему-нибудь, — хмыкает мужчина, почти не глядя на Первую саблю команды. — Ты понимаешь, что ты творишь? Да мы убьём друг друга, а не научим! — Саша. Давай без разговоров. Иди. Заселяйтесь и отдыхайте. Завтра трудный день. Саша вздыхает, понимая, что спорить уже бесполезно. Берет вещи и поднимается в комнату. Открытая дверь недвусмысленно намекает на то, что Егорова уже заселилась. Чертова Русская пантера. Даже в обычной жизни быстрая. Попробуй успевай за ней, когда надо ещё решать вопросы, капитан ведь, Первая, мать ее, сабля. Покровская качает головой и заходит в комнату. Она ожидала увидеть небольшой погром, вызванный попытками молодой спортсменки заселиться, но на удивление их общая на время соревнований жилплощадь была абсолютно чистой. — Закончила разборки с Гаврюшей? — язвительно спрашивает Егорова, проходя мимо в слишком коротких шортах, в руках у девушки щетка и зубная паста, Сашу это почему-то даже умиляет. — Я ещё не начинала. Обжилась уже? — вопрос скорее для галочки, они обе это понимают. Кира неоднозначно пожимает плечами и продолжает свой путь в ванну. — Я хочу в душ сходить. Если тебе надо умыться, давай резче, старушка, — в молодом голосе почти не слышно настоящей злости, блондинка это чует, но сталь есть. Пунктик на личном пространстве? У Егоровой-то? Саня усмехается и кидает сумку на кровать. Выбора ей не оставили, как опоздавшей, что даже забавно. — Ладно, ладно. Уже иду, — кивает старшая и, когда Кира покидает ванну, заходит в помещение и закрывает дверь. Для Покровской сейчас это островок спокойствия. За дверью основная претендентка на ее место, на ее золото, на ее достижения. Где-то в глубине души Саша понимает — вот она, достойная замена. Та, кто может забрать в свои руки команду. Гордость только не позволяет это признать. Гордость и ярость. А ещё страх. Покровская редко это признаёт, но молодая саблистка вызывает в ней страх. Костя может часами говорить, что таких как Кира Егорова в карьере знаменитой Александры Покровской было много, но только сама Саня знает. Таких не было никогда. Были молодые, талантливые, неопытные, очень техничные, но таких, которые перли вперёд лишь на животных инстинктах, которые не могли понять, что сами будут делать в следующую секунду, не говоря уж о сопернике, которые наносили удар за ударом просто на скорости, таких не было в карьере никогда. — Покровская! Ты там че зависла? Я в душ хочу, ну! — в дверь стучат, что окончательно отрезвляет застывшую спортсменку. — Выхожу, — ворчит Саня, наспех освежает прохладной водой лицо и выходит, сталкиваясь почти нос к носу с Кирой. Та смотрит снизу вверх. Нагло, с вызовом. Мол, давай, Сань, рискни, скажи, что думаешь. Но Покровская молчит. Отходит в сторону, пропуская девушку и идёт разбирать вещи. Кира двигается тихо. Пока она была в душе, Саша успевала закончить с сумкой и увлечься чтением, заняв место за столом. Егорова подходит со спины и заглядывает через плечо, желая понять, что так увлекло старшую коллегу. — Интересно? — вдруг спрашивает Кира, отчего Саня вздрагивает и инстинктивно захлопывает книгу. — Господи, Егорова, ты совсем что ли? Колокольчик может на тебя повесить… — блондинка откладывает книгу, поворачивается лицом к девушке и невольно замирает. Кирино тело прикрыто лишь отельным полотенцем. На плечах видны шрамы от того боя с Погодиной. Егорову это кажется совсем не смущает, а вот Саня отчего-то вдруг злится. Кира смеётся. Чисто и звонко, Саша не слышала ещё такого ее смеха, Сашу выбивает это из колеи окончательно. — А говорили ещё у тебя рефлексы, дай бог каждому. Стареешь? — улыбается хитро и нагло. Отворачивается, скидывает полотенце, оставаясь в одном низе белья и неспешно одевается. Саша теряет дар речи. Шрамы на спине все от того же злосчастного поединка смотрясь дико и притягательно одновременно. Покровская ловит себя на мысли, что хочет коснуться этих ровных полос, провести по ним пальцами и постараться окончательно понять, зачем Нина тогда это сделала. А потом Саша понимает для себя, что не только Нина. Она судила, не остановила бой, позволила металлу обезобразить молодое тело. Покровская мотает головой, отгоняя непрошеные мысли, и через силу отворачивается, чтобы не смущать молодую Пантеру. Секунды кажутся вечностью, пока Кира одевается, Саша не знает куда себя деть. Когда напряжение Первой сабли достигает апогея, и она хочет сорваться и уйти в зал, Егорова поворачивается, заканчивая натягивать на себя толстовку, явно снятую с чужого плеча. Тот журналист, догадывается Саша, но вопрос так не задаёт, чтобы не знать ответ точно. Ей это не нужно, верно ведь? — Когда ужин? Я голодная как волк, — ворчит Кира, направляясь в ванну, чтобы повесить полотенце. — Через час. Потерпишь, хищница? — улыбается старшая, следя за каждым движением Егоровой. — Постараюсь. Но не обещаю. Раз у меня час, пойду пройдусь, — хмыкает Кира, берет телефон и наушники и покидает их общую комнату. Когда дверь закрывается, Саша садится на кровать и зарывается пальцами в свои волосы, пытаясь понять, как она сможет пережить с этой девушкой несколько дней, если всего лишь час забрал у неё столько сил.
