Один час до сумасшествия

      Утро для Саши Покровской начинается с запаха кофе и шума на кухне. Саблистка хмурится, нехотя открывает глаза и пытается понять, кто стал причиной ее пробуждения, а потом понимает — Кира. Не сидится Егоровой на одном месте, снова нарушает покой, врывается ураганом в размеренную жизнь, заставляет находиться всегда в состоянии защиты. Саша вздыхает и встаёт с постели, спускается на кухню и замирает в проеме, когда видит настолько домашнюю Киру. Та стащила у Покровской какую-то давно подаренную кофту, которая на самой Кире смотрелась как короткий халат. Девушка порхала по кухне, словно она делала это ежедневно, словно она каждое утро тут готовит завтрак, и для Саши это почему-то было настолько естественно, что не хотелось даже ворчать на ранний подъем. Хотелось стоять, прижавшись к косяку, и смотреть, как молодая девушка готовит завтрак и варит кофе.       Солнечный свет проникает на кухню через окно, освещая гостью Сашиного дома. Кира морщится, тихо ворчит и забавно щурится, на что Покровская тихо усмехается, нарушая тишину.       — Доброе утро, Саша, — не оборачиваясь говорит Кира, сразу же явно напрягаясь и закрываясь, словно волчонок, который скалится на всех проходящих мимо.       — Доброе, Кира. Расслабься. Я вроде не кусаюсь, — тепло улыбается Саша и подходит чуть ближе, с удивлением замечая две чашки кофе и не очень большую стопку блинчиков.       — Не знала, что ты готовишь, — хмыкает блондинка, рассматривая Киру.       — Вряд ли ты вообще много чего знаешь обо мне, давай уж начистоту. Да и надо же мне было расплатиться с тобой за то, что не оставила меня в зале… — пожимает плечами девушка, забирая одну чашку и отходя к подоконнику.       — Кир… Ты совсем дурочка? Мы команда. Это нормально, запомни ты это наконец. И тебе не надо готовить мне завтрак, чтобы отплатить. Приятно, конечно, и спасибо, но ты не обязана.       — Брось. Я не семья, — хмыкает Егорова, тут же жалея, что сказала это, потому что Саша хмурится и смотрит на неё, словно впервые видит.       — О чем ты? Кто тебе сказал такую чушь?       — Не важно. Забудь.       — Кира…       — Нет, Саш. Забудь. Это не то, о чем мы должны говорить. Спасибо за помощь. Пойду я… Кофту на следующую тренировку принесу. Постираю там…       — Егорова, ну вот тут уже не промолчу. Хочешь, забирай ее совсем. Я… Тебе идёт больше, — пожимает плечами Покровская, пока Кира хмурится и тупо смотрит на Сашу.       — Я не…       — Я не возьму. Пусть будет подарком. Если тебя волнует, я ее почти не носила. Она сравнительно новая, только, пожалуйста, не спорь, окей? — вздыхает блондинка, садясь за стол и принимаясь за завтрак.       — С… Спасибо, — кивает Пантера и легко улыбается.       — Дурочка. Садись, поешь, потом отвезу тебя. От меня не так просто уехать на метро. И не напрягайся. Спрашивать ни о чем не буду, все равно ведь бесполезно. Захочешь, сама расскажешь со временем, а пока… Будем считать, что это просто усталость, хорошо? — на удивление Кира кивает и садится напротив Покровской, тянется к тарелке с блинчиками и хоть немного расслабляется. Саша незаметно улыбается и старается в открытую на смотреть на гостью, благодаря сейчас своё развитое периферическое зрение и умение читать человека, не смотря на него в открытую. Руки у Егоровой красивые, только движения все равно несколько дёрганные, не привыкла девочка к доброте. Оно и понятно, вряд ли к такой как она многие относились с добротой. Кира ест мало, больше пьёт кофе, а когда заканчивает, сразу же моет за собой посуду и ставит все на места.       — Кир, пожалуйста, успокойся. Никто тебя здесь не обидит. Я тебе гарантирую.       — Не хочу тебе мешать… Да и… Мне домой надо, — пожимает плечами девушка. Она словно потерянный ребёнок, который не знает куда ему идти, поэтому, чтобы сгладить углы и не доводить Егорову до очередного срыва, Саша быстро заканчивает с завтраком и идёт собираться. Она уже почти заканчивает одеваться, когда слышит, как закрывается входная дверь. Покровская спускается вниз и вздыхает, понимая, что Кира ждала не ее, а момента, когда останется одна, чтобы выскользнуть из чужой квартиры.       — Господи… Вот идиотка-то… — тихо рычит Александра и закрывает дверь на замок.

***

      Привычный темп тренировок удаётся вернуть не сразу. Сказывается давление проигрыша и попытка понять юную спортсменку. Саша привыкла слышать крики Гаврилова, но когда он злился на Егорову, а та, вместо привычных злобных оскалов, просто опускала голову и шла выполнять новые задания, Саша просто выходила из себя.       — Гаврилов, ну хватит тебе зверствовать. Замучаешь Пантеру, — в один из дней заявляет Покровская тренеру, на что получает вопросительный взгляд.       — Саш, а ты чего так вступилась? Неужто жалко? Так ты это брось. Ты ее размазывать должна, а пока только и делаешь что сдаёшь. Как мне на это реагировать?       — С собой я разберусь. А ее оставь. У неё, кажется, не все в порядке, — хмурится Первая сабля.       — Меня интересуют ее достижения. А тебя должна интересовать победа над ней. Все! Разговор окончен. Иди, тренируйся, — хмыкает Гаврилов, и Саше не остаётся ничего иного, кроме как подчиниться. Она краем глаза косится на Егорову, но в итоге ловит себя на мысли, что все это действительно не должно ее волновать, однако с каждым днём вопросов становиться все больше, и Саша понимает, что в один момент она просто заставит Киру на них ответить.