Один час до сумасшествия

      — Саша, с таким количеством наград уже можно собственный музей спорта открывать, — шутит мужчина, на что Покровская смеётся.       — Спасибо. Главное, конечно, не стать экспонатом этого музея, — вторит блондинка. На светских вечеринках она бывает довольно часто, но это не значит, что она окончательно к ним привыкла. Ей дарят клинок, красивый, старинный, Саша ощущает укол где-то в районе сердца, что ей этот клинок и награда «Спортсмен года», если хочется получить золото Олимпиады?       Александра начинает свою речь, когда видит шевеление толпы, а в первый ряд выходит Егорова, заставляя опытную саблистку потерять самообладание и забыть все то, что она хотела сказать. Ограничиться простым «спасибо» кажется так глупо, но иного Саша просто не скажет. Взгляд лидера сборной будто прикован к молодой спортсменке, Костя потом опять ворчать будет, но что поделать, когда все нутро кричит о том, что Кира — опасна?       — Красивое платье, — улыбается женщина, подходя ближе к сопернице. Та лишь кивает, нарочно не смотрит, словно бросает вызов, мол «Я лучше, смотри, я не буду прогибаться». И Саша, черт бы побрал эти эмоции, ведётся как соплячка. Ей хочется задеть, размазать эту уверенность, откуда она только в столь юном возрасте, сломать. Поэтому цепляется за первое, что бросилось в глаза.       — У тебя там внизу пятно на нем, — тихо говорит на ухо, замечая, как Кира тут же готовится сорваться в атаку.       — Что первое попалось, то и надела. Но спасибо за информацию, — язвит, вновь отворачиваясь.       — Пожалуйста. Ты наверное не часто ходишь на такие вечеринки, — продолжает Покровская, пытаясь найти больную точку. Она явно должна быть, но где? Взгляд против воли проходит по открытым плечам Егоровой, ее шее, убранным в пучок волосам. Это что у неё, заколка в виде сабли? Дикарка.       — А я бы не назвала почетные проводы на пенсию вечеринкой, — Саша лишь благодаря самообладанию не показывает, что задело. Снова эта выскочка наносит укол раньше Первой сабли.       — Да я бы рада уйти на пенсию. Замены достойной нет, — лжёт ведь. Знает сама, что лжёт, аж внутри кипит сразу. Не хочет Саша на пенсию, не может себе этого позволить, пока главный гештальт не пройден. А Кира смотрит так, словно понимает. Александре становится даже смешно.       — Хорошего вечера, — кивает Покровская, касаясь Кириного плеча и уходя к мужу. Чувствует спиной буравящий взгляд молодой девушки, взгляд, который выносит ей, Саше, какой-то приговор. И от этого становится страшно. Настолько, что весь вечер Покровская постоянно ищет Егорову взглядом. Костя даже пару раз попытался пошутить, что в жене проснулся материнский инстинкт, но, нарвавшись на Сашин взгляд, замолкает.       Кира уходит с вечеринки с одним из журналистов. Александра смутно его помнит, кажется, его зовут Марк. Молод. Саше он не нравится. Костя вскоре приносит пальто, намекая на то, что им пора. По дороге домой они не говорят. Покровская много думает, не замечая как оказывается возле дома, где тут же идёт смотреть записи соревнований. Снова. Кира Егорова вмиг из выскочки становится злейшим врагом.       Саша просыпается резко. Словно водой окатили. Черт, приснится же такое. С чего вообще? Эта чертова вечеринка была так давно, что уже и смысла нет анализировать. Кира уже успела забрать золото чемпионата мира, стать Русской пантерой, а Саша… Словно застыла на месте. Прав Гаврилов, стареет наверное. Надо закончить Олимпийский сезон, чтобы не было стыдно, и на пенсию. Хватит с нее.       В голове снова крутится срыв Егоровой в зале. Докопаться до истины столь же сложно, как и просто поговорить с молодой девушкой. Покровская психует. Собирается и в первый раз едет в общежитие.       На счастье Первой сабли в комнате, кроме самой Киры, никого. Егорова смотрит на своего капитана как зверь на охотника. Саша выдерживает взгляд и осматривается.       — Темновато у тебя. Но череп забавный.       — Что тебе надо? — что в жизни, что на дорожке, Кира не ждёт. Срывается в нападение, заставляя Александру улыбнуться.       — Спокойно, пантера. Просто приехала поговорить.       — О чем? — Саша качает головой и присаживается на край кровати.       — Что с тобой происходит? Ты на пике формы в этом сезоне, о тебе говорит весь мир, являешься фаворитом, но выглядишь так, словно это тебе скоро заканчивать карьеру.       — Какое твоё дело вообще?       — Кир. Ты можешь сколько угодно тут нападать и кусаться, но факт остаётся фактом. Эмоциональное состояние тебя подведёт, и ты сломаешься. Я предлагаю тебе поговорить, — Саша старается говорить мягко, понимает, что сейчас любое невинное движение или слово просто может все разрушить. И Покровская ощущает себя не саблисткой, а сапером. А саперы, как правило, ошибаются лишь один раз.       — Ты же ненавидишь меня, — недоверчиво бурчит Кира.       — Дурочка. Я не ненавижу. Просто я… Боюсь, наверное, — пожимает плечами блондинка.       — Боишься? Ты?       — Да. Ты моложе, быстрее. Возможностей выше крыши. А я последний сезон. Помнишь… Я говорила про достойную замену?       — Да. Что ее нет, — кивает, подсаживаясь чуть ближе.       — Теперь есть. Только я не могу это полностью признать. Но речь не об этом. Что с тобой? — Саша хочет продолжить, но Кира, в свойственной ей манере, прижимается и затихает, расслабляясь.       — Я расскажу. Но не сейчас, ладно? Чуть позже.