Один час до сумасшествия

Из-под покрова тьмы ночной, Из чёрной ямы страшных мук Благодарю я всех богов За мой непокорённый дух

***

      Гран-при Москвы. Соревнования, которые будут решать так много, что от напряжения сводит зубы. Для Саши это шанс доказать всем, и в первую очередь себе, что она достойна звания Первой сабли и золота Олимпиады. Для Киры — возможность полностью изменить свою жизнь и встряхнуть мир фехтования. Важный старт. Не считая Олимпиаду, вероятно сейчас это самый важный бой в жизни. Бой, который нельзя проиграть.       Кира еще не до конца стала своей в сборной, но определенные улучшения трудно не заметить. У них с Сашей появилась своя маленькая традиция — пить в субботу вечером кофе у Покровской в машине, общаясь и делясь переживаниями. На удивление, Первая сабля не учила, а слушала и поддерживала, очень тонко понимая выстроенную Кирой грань. Сама Покровская редко на что-то жаловалась, но проницательная Егорова видела на дне чужих глаз страх и боль. Что тревожило несгибаемого капитана Пантера не знала, но после пары неудачных попыток узнать, решила временно отложить этот разговор.       Утро, кофе. Перед важными соревнованиями Саша всегда пьет черный, без грамма сахара. Помогает проснуться и настроиться на трудный бой. Поездка на машине, обязательно без музыки, она отвлекает. Мысленно Покровская усмехается такому яркому контрасту со своей основной соперницей. Егорова явно сегодня до самого выхода с раздевалки не вытащит наушники. Будет ходить из стороны в сторону, иногда подпрыгивать, проверяя готовность мышц и суставов ног к ее бешенному стилю, иногда будет нервно водить плечами. В такие моменты Саша всегда отмечала сходство с пантерой, молодой и нервной, но от того не менее опасной. В такие моменты Егорова пугала, особенно если встретиться с ее уверенным, тяжелым взглядом, который бросает вызов.       Заходя в зал, Покровская старается не терять концентрацию, но краем уха слышит возмущения мужчины перед охранником. Знакомое имя слетевшее с губ, заставляет остановиться и задуматься, а после одного взгляда на спорящих, Саша вспоминает один из вечерних разговоров.

***

Кофе давно остыл, за окном машины темно и холодно. Последняя тема разговора разобрана, новая еще не появилась.       — Кир, давно хотела спросить. Ты ничего не говоришь о семье, мне интересно, что…       — Нет. Я не хочу о семье, пожалуйста. Это… Сложно объяснить, да и если честно я не хочу.       — Они мертвы? — осторожно спрашивает Саша, смотря на молодую саблистку.       — Нет, просто за последнее время многое изменилось, поэтому и не хочу сменим тему? — просит Кира, допивая кофе и забавно морщась.

***

      Кира готовится тщательно. Если все сделать правильно можно даже по итогу занять место лидера команды. Подготовка у Гаврилова, личные тренировки, постоянные спарринги со сборной не прошли бесследно. Егорова понимала, что она стала сильнее, стала собранней. Хотелось победы в официальном бою с Покровской. Не для того, чтобы унизить, для того, чтобы наконец признали окончательно в команде. Чтобы Гаврилов перестал смотреть как на просто безумную, неуправляемую обезьянку. Она выходит из раздевалки, заранее зная, что будет вплоть до финального боя. Репортеры, разминка, бои с соперницами за право быть в команде. За эти бои можно не переживать, Пантера это понимает. Но финал явно сведет снова с Покровской, столкнет молодость и опыт. Львица. Так про себя всегда думала о Саше сама Кира. Эта параллель пришла ей в голову, когда она впервые услышала, что она теперь Пантера. Даже чуть репортерам не пошутила, что если она Пантера, то знаменитая Александра Покровская, вероятно, Львица, потому что спокойна и опасна.       Все шло по плану ровно до того момента, пока она не увидела отца. Землю словно выбило из-под ног, в голове сумбур, а в душе сразу поселились сомнения. Кира даже не сразу увидела рядом с отцом Сашу, а когда поняла, кто его провел и вовсе почувствовала себя преданной, а в голове набатом звучал их диалог о семье.       Бои до финала Кира помнит смутно. Она куда-то шла, куда-то била, вроде даже пару раз успешно провела защиту и контратаку. Комментаторы отмечали ее рассеянность и напряженность, а Егорова никак не могла унять дрожь рук, нарочно избегая Сашу, но с каждым боем все отчетливее понимая, что именно с ней придется провести последний бой соревнований.       — Кир, а что папа не остался поболеть? — вопрос, заданный с неподдельной заботой, Киру только злит. Чертова Покровская со своим желанием быть мамочкой для молодой саблистки. Внутри все кипит, ярость и страх застилает глаза, и Пантера пропускает первые удары. Это злит еще больше, но Кира берет себя в руки, начиная биться наравне. Видит Сашин испуг и в какой-то момент даже начинает ликовать. А Саша правда пугается этой ярости и резкости соперницы. Вдруг вспоминаются все слова тренера и все то время что Саша убила на тренировках. Она теряет контроль и самообладание всего на мгновения, но и их хватает для совершения ошибки. Покровская даже не поняла до конца, что именно произошло. Просто ее атака, успешная, но с лишними шагами вперед, лишними движениями, и вот Кира летит с дорожки. Все происходящее дальше для Саши как в тумане, словно кто-то надел на нее шоры и заставил думать только о счете.       Сидя на полу и отвечая на вопросы врача, Кира отчетливо понимала сейчас, что не ошиблась, когда называла Сашу львицей. Сейчас она выглядела именно так, гордо смотря сверху вниз, вызывая продолжить бой. И молодая Пантера не была бы собой, если бы не ответила на вызов. Победить не вышло. Боль мешала двигаться с прежней скоростью, а без нее Кира ничего не смогла противопоставить Александре, позволяя той остаться лидером. С дорожки Егорова уходит хромая, спиной ощущая триумф Покровской. Обида и боль хотят вырваться наружу, но девушка не позволит репортерам говорить, что Пантеру размазали по дорожке, она уйдет поверженной, но гордой, в надежде в ближайшее время взять реванш.