не думаю, не говорю

– вставай! – резкий голос заставляет вынырнуть из сна. – зачем ты ставишь пять будильников, если ни на один из них не реагируешь? просыпайся! – А-Чэн!.. – протянул едва проснувшийся Вэй Ин, – будильники нужны для музыкального сопровождения. можно мне еще пять минуточек поспать? – нельзя! ты перебудил весь дом своим "музыкальным сопровождением", так что будь добр, флейту в зубы и в репетиторий! Вэй Ин натянул одеяло на голову: – я в домике. в этот домик не пускают занудных людей, которые произносят слово "флейта" в шесть утра. – Вэй Усянь! – в голосе Цзян Чэна слышались свирепые нотки, – если ты... – А-Сянь, а-Чэн! – донесся мелодичный голос а-Ли, – прекратите ссориться, лучше идите завтракать! – завтрак! – Вэй Ин сбросил одеяло с головы. – пахнет вкусно! он поднялся с кровати, обогнул стоящего посередине комнаты Цзян Чэна по широкой дуге и устремился на кухню. а-Ли протянула пришедшему вслед за Вэй Ином Цзян Чэну кружку с кофе: – и нравится вам все время спорить. тот хотел было что-то ответить, но махнул рукой и сделал глоток. его лицо моментально прояснилось. Вэй Ин сидел за столом с бутербродом в одной руке и морковью в другой. закончив жевать, он медленно и мечтательно произнес: – сон, друзья мои, это просто машина времени до завтрака. А-Ли весело рассмеялась, а Цзян Чэн опять закатил глаза. – собирайся скорей, довезу тебя до репетитория. мне надо в университет, у нас классический танец в семь утра. – ты же актер, зачем тебе танцевать, да еще и в такую рань? – ты же музыкант, так какого хрена я все еще не вижу флейты у тебя в зубах? Вэй Ин прислонил морковь к губам, сымитировав флейтовую постановку, и посмотрел на Цзян Чэна. глаза его смеялись. – вот так? тот фыркнул и бросил, развернувшись: – жду тебя в машине через три минуты. время пошло. Вэй Ин перестал паясничать и зажевал энергичнее. через три минуты он уже был в машине, с нотной папкой и чехлом с флейтой в одной руке и скейтом и двумя контейнерами еды в другой. протянув один Цзян Чэну, он сказал: – а-Ли собрала нам обед. наша сестрица – золотая, не знаю, что такого хорошего мы сделали в прошлой жизни, что она досталась нам в этой. – говори за себя, – хмыкнул Цзян Чэн и завел машину. – я был так же хорош. весь путь они провели в молчании. Вэй Ин с грустью думал, что ближайшие три часа до первой пары он проведет "с флейтой в зубах", сначала медленно выдувая длинные ноты, чтобы выровнять дыхание, а потом играя тысячи упражнений и пьес. со своим новым преподавателем он уже виделся – тот просто кинул в его сторону сборник и удалился, сказав что-то вроде "в пятницу, в аудитории 12-с, в десять утра". сегодня был вторник. еще только вторник, а Вэй Ину уже все это не нравилось. *** у Лань Чжаня был план, и он его придерживался. утро начиналось с кофе. Сичэнь варил его в турке на медленном огне, а потом разливал по кружкам. себе добавлял корицу и сахар, Лань Чжаню – гордое ничего. тот пил исключительно черный. но этим утром на кухне его встретил не свежий и пряный кофейный запах, а прогорклый, даже горелый. – Сичэнь? – Ванцзи, доброе утро, извини за это – я не усмотрел, и кофе сбежал. – все в порядке? – в полном, – улыбнулся Лань Сичэнь немного устало. Лань Чжань приподнял бровь, но никак не прокомментировал откровенную ложь. одного взгляда на его старшего брата было достаточно, чтобы понять, что все в полном и абсолютнейшнем беспорядке. под обычно спокойными и светлыми глазами залегли круги, да и сам взгляд был непривычно уставшим и растерянным. но ни один из братьев никогда не лез в душу другому. Сичэнь читал Ванцзи как открытую книгу вне зависимости от происходящего, а сам Ванцзи придерживался мнения, что брат расскажет ему всё, когда придет время. реанимировав кофе, а точнее сварив новую порцию, Сичэнь устало облокотился о стойку. он задумчиво покачивал рукой, в которой держал чашку, отчего браслет с подвеской-облаком – такой же, как у Лань Чжаня, только с бусинами другого оттенка – слегка позвякивал. эти браслеты – с серыми, почти прозрачными бусинами у Ванцзи и голубыми и яркими у Сичэня – передавались в их семье из поколения в поколение. оба брата чрезвычайно дорожили ими, носили всегда и редко выставляли напоказ. – я поеду в университет немного раньше сегодня, мне нужно в библиотеку, – прервал затянувшееся молчание Лань Чжань. – я тебя довезу, мне по пути. – хорошо. Лань Сичэнь наконец отвлекся от своих мыслей и протянул сверток: – обед. не забудь поесть в перерыве. – спасибо. у Лань Чжаня был план, и он его придерживался. в библиотеке он взял интересующие его каталоги и сел за стол у окна, собираясь с ними поработать. тут его привлек шум у входа – как будто что-то упало. – в библиотеке нельзя шуметь, молодой человек. и... транспорт здесь тоже запрещен. – извините! прошу прощения. мне нужен только один сборник, и я уйду. у вас есть Дебюсси? – нотный отдел находится дальше по коридору. это архитектурный. вам нужно пройти и повернуть налево. и оставьте где-нибудь свой... транспорт, – библиотекарь заметно нервничала, поглядывая на скейт в руках Вэй Ина. это, конечно, был он. только этот человек мог привлечь к себе столько внимания всего за три минуты. Лань Чжань даже не удивился. тут у него над ухом прозвучал немного насмешливый голос: – Лань Чжань! можно я оставлю тебе свой "транспорт"? – он сделал движение пальцами, имитируя кавычки. – я только до нотного и обратно. дело пяти минут. можно? Лань Чжань слегка удивился, но сдержанно кивнул. Вэй Ин просиял: – спасибо, ты настоящий друг! пять минут, – и удалился. Лань Чжань посмотрел ему вслед и заметил, что волосы Вэй Ина собраны сзади лентой. есть же резинки. заколки. шпильки, в конце концов. в двадцать первом веке кто-то еще убирает длинные волосы лентой? это же как минимум неудобно. но красиво. бесспорно, алая лента на темных волосах выглядела изящно. Лань Чжань не знал, почему он об этом думал. нахмурившись, он притянул каталоги поближе и погрузился в их изучение. Вэй Ин не появился ни через пять минут, ни через десять. не появился он и через пол часа. когда до пары оставалась четверть часа, Лань Чжань поднялся, передал каталоги библиотекарю, сдержанно поблагодарив, собрал свои вещи и в замешательстве остановился возле стула, на котором Вэй Ин оставил скейт. он лежал колесиками вверх, открывая взгляду заднюю поверхность деки, которая вся была в наклейках и стикерах. Лань Чжань разглядел героев комиксов, дурацкие фразы вроде "одна ошибка и ты ошибся" и "new day same shit". один из стикеров особенно привлек его внимание: на нем были изображены перекрещенная черная флейта с красной кисточкой и белый меч в ножнах. – не смотри на него так. он тебя не укусит, – донеслось из-за спины. Лань Чжань резко повернулся и увидел перед собой Вэй Ина. тот, видимо испугавшись, поднял руки в извиняющемся жесте: – прости, прости, Лань Чжань! получилось не пять минут, просто я заблудился, а потом долго искал нужные ноты, а потом... – заблудился? тебе буквально нужно было выйти, пройти вперед и повернуть налево. – да знаю я, знаю, просто там оказалось два налево, и оба какие-то абсолютно правые! прости! – не стоит. мне на пару пора. забирай свой… – он запнулся, – транспорт. Вэй Ин просиял и спросил: – как тебе мои наклейки? я любовно собирал их много лет. и все думал: вот куплю скейт и заклею всё. здорово, правда? Лань Чжань направился к выходу, Вэй Ин пошел за ним. – Лань Чжань, Лань Чжань! а твое второе имя – Ванцзи? очень по-монашески. тебе подходит. ты такой... сдержанный. Лань Чжань красноречиво промолчал, продвигаясь по коридору. – Лань Чжань! а где аудитория 14-б? мне сейчас туда, а я понятия не имею, где это. – через лестничный пролет и налево. – на правильное лево? – там только одно. – спасибо! еще увидимся! и опять эта улыбка. еще чуть-чуть, и на зубах у Лань Чжаня заскрипит песок. сахарный. у Лань Чжаня был план, и он его придерживался. правда, теперь он уже не помнил, что это был за план.