Цена за чужой долг

Сегодня удивительно спокойный день. Гостей в бистро почти нет, но это не освобождает меня от обязанностей — приходится стоять у кассы. Я переглядываюсь с коллегой и другом Ником и тяжело вздыхаю. Мы знакомы со школы. Он всегда был рядом и помогал мне во всём. Я из неблагополучной семьи — ушёл из дома в шестнадцать лет отца-алкоголика, который время от времени срывал злость на мне и на матери. Лучше жить на улице и перебиваться случайными заработками, чем терпеть этот гнёт. Мама ушла от отца ещё раньше — как-то утром ушла на работу и больше не вернулась. Мне было обидно: почему она не взяла меня с собой? Я понимаю почему она так поступила, но всё равно неприятно знать, что тебя бросила родная мать. Социальные службы не знали, что с шестнадцати лет я живу один. После восемнадцати стало легче: закончил школу и устроился на работу. Денег мало, но на жизнь хватает. Ник постоянно твердит, что надо учиться — только так можно зарабатывать больше, — но это остаётся мечтой. Оценки у меня всегда были средние, я окончил обычную школу и ходил лишь на бесплатные курсы — этого недостаточно, чтобы поступить даже в самый захудалый колледж. — Приятного аппетита! — Ник с улыбкой подал гостю поднос, затем устало посмотрел на меня. Он состроил грустную мордашку. Я лишь улыбнулся в ответ — нам и так всё ясно; говорить не обязательно. Ник — невысокий омега с густыми каштановыми волосами и голубыми глазами с длинными ресницами. Удивительно, какие у него ресницы. Он красив и привлекает много внимания альф. Про меня этого не скажешь: светло-русые волосы, веснушки на курносом носу и зелёные глаза не травяного оттенка, а скорее болотного, непроходимого. День шёл в привычном ритме: гости приходили и уходили, большинство не задерживалось в памяти. Я улыбался и вежливо отвечал — просто делал своё дело. Пока в бистро не зашли двое альф: высокие, широкоплечие, в чёрных официальных костюмах. Они сразу привлекли внимание — некоторые посетители быстро собрались и ушли. Я снова переглянулся с Ником. Он подошёл ко мне ближе и шёпотом сказал: — Знаешь, кто это? — Из какой-нибудь группировки, — устало пожимаю плечами. В нашем районе такое не редкость, но я никогда не видел их у нас вбистро. — Это не просто группировка, — прошептал Ник. — «Золотой Скорпион». — Первый раз слышу, — ответил я. Ник замолчал и отошёл к своему месту — альфы подошли ближе. Поднимаю взгляд. Возможно, владелец бистро задолжал «Золотому Скорпиону» и эти люди пришли выбивать деньги прямо из кассы. — Добрый день, — вежливо здороваюсь. — Что будете заказывать? Оба мужчины холодно окинули меня взглядом. Один посмотрел на мой бейдж. — Мартин Адамс? — спросил он. — Да. Что будете заказывать? — повторяю вопрос уже нервнее. — Пошли, — альфа махнул рукой, приглашая идти за ним. — Если вы ещё не определились, я могу помочь с заказом, — натягиваю дежурную улыбку. Эти люди вызывают у меня беспокойство. — Пошли с нами. Босс приказал тебя привести. Несколько секунд я не понимал, что услышал. Ник тихо ахнул, и только тогда я очнулся. — Что? — хлопаю глазами. — Должна быть какая-то ошибка. Вы что-то перепутали. — Это ты путаешься, — один из альф наклонился ко мне с ухмылкой. — Не пойдёшь по-хорошему, — он ударил кулаком по ладони, — будет по-плохому. Улыбка резко слетает с моего лица. — Я действительно не понимаю, о чём вы. Я точно ничего никому не должен! Я ни у кого ничего не брал! Один из мужчин раздражённо выдыхает: — Достал! Альфа зашёл за стойку, схватил меня за шиворот и притянул к себе. Ник вскрикнул. Немногочисленные гости быстро покидали бистро. — Постойте, — торопливо говорю я. — Здесь явно какая-то ошибка! — Эй, — Ник вышел из-за стойки, — отпустите его, иначе я вызову охрану и полицию. — Вызывай, — наклонившись к Нику, нагло ухмыльнулся один из альф. — Это ничего не изменит. Альфы потащили меня к двери. Ник встал у них на пути и дрожал. Он хрупок и невысок, явно слабее альф, но встал на мою защиту. Мне не уверен, нашлось бы во мне столько храбрости. — Освободи дорогу, — рявкнул на него один из альф. — Нет, — прошептал Ник, весь дрожа. — Вы не можете просто так взять и забрать человека. Освободите его немедленно! Альфа с лёгкостью оттолкнул Ника одной рукой, как надоедливую букашку. Ник судорожно достал телефон из кармана и стал набирать номер, в это время меня затолкали в машину: один альфа сел рядом, второй — впереди. Водитель заблокировал двери и нажал на газ. Страшно. — Послушайте, должно быть произошла какая-то ошибка! - Вновь пытаюсь как-то оправдаться и выбраться из сложившейся ситуации. — Это не наше дело. Босс приказал, — холодно ответил альфа рядом со мной. — Значит, я поговорю с ним, — пытаюсь сохранять спокойствие. Выпрямляюсь и смотрю на мужчину рядом: его взгляд холоден, мои слова для него ничего не значат. Откидываюсь на спинку кресла и притупляю страх. Машина свернула к промышленной зоне, где стоят заводы; рядом — район, где когда-то жили рабочие, и где жил я. Машина остановилась. — Выходи, — приказал альфа. Трясущимися руками открываю дверь и выхожу. Передо мной — склад-амбар с огромными воротами. Сердце гремит в груди. Меня толкают к двери в воротах. Глубоко вздыхаю и пытаюсь убедить себя, что всё прояснится и я вернусь на работу. Это место явно совсем не для разговоров. Внутри меня ведут к группе альф. Один разговаривает по телефону, затем делает знак ждать. Я не против — может быть, всё быстро разрешится. Вскоре он заканчивает и обращает на меня тёмно-карие глаза. Подходит ко мне, глядя сверху вниз. Я робко переступаю с ноги на ногу и нервно улыбаюсь. — Так, это Мартин Адамс? — спрашивает он, даже не глядя прямо на меня. — Да, — коротко отвечает один из мужчин, которые меня привели. — Простите, должно быть ошибка, — начинаю я. Альфа опускает на меня взгляд, от которого по спине бегут мурашки. — Я так не считаю, — наклоняет голову в бок. — Твоего отца зовут Джон Адамс? — Да, — говорю я, — но... — Он должен нам большую сумму, — альфа грубо прерывает. — При чём я? — не понимаю я. — Я не брал эти деньги! Мужчины вокруг разражаются смехом. — К нашему огорчению и к твоему тоже, — альфа обходит меня, разглядывая. — Твой папаша скрылся от моих людей, но они не растерялись и привели подходящую замену. — Я не отец, — робко говорю я, обращаясь к альфе. — Это правда, ты симпатичнее, — холодно отвечает он. — Но это тебе не поможет. Альфа схватил меня за подбородок и покрутил; я морщусь от боли и унижения, отстраняю руку от лица. Он делает шаг назад и оценивающе осматривает меня. — Слишком худой. «Сколько ему лет?» —спрашивает он одного из подручных. — Двадцать, — тот отвечает коротко. — Хорошо. Тревога в груди растёт. Главарь с нечитаемым лицом явно что-то решает. — Теперь ты работаешь на меня, — говорит он, — отрабатываешь долг своего отца. — Что? — не понимаю я. — Я не брал этих денег! Почему я должен платить за него? — Мне всё равно, — холодно отвечает он. — Главное, чтобы деньги вернули. Кто — неважно. — Пусть он этим и займётся, — говорю я, стараясь не трястись. — Ты его здесь видишь? — альфа разводит руками. — Нет, — отвечаю глупо. — Тогда не задавай вопросов. — Но почему я? — выпрямляюсь, пытаясь выглядеть храбрым. — Потому что я так сказал. — Голос его становится ещё хлеще, волосы на затылке встают дыбом. — Закругляемся. Пусть прячется по городу. — Он небрежно махает рукой и отворачивается. — Шеф, — один из мужчин робко вмешивается, — его быстро повяжут копы, если… Главарь оценивающе смотрит на меня и, кивнув, соглашается. — Верно. — Лучше отправить его в бордель — там больше пользы, и долг быстрее вернётся, — предлагает кто-то, и другие одобрительно кивают. Я смотрю на них широко, не скрывая ужаса. Кто-то мерзко захихикал: — Видимо, он ещё и девственник — с этого можно сорвать хороший куш. Можно неплохо заработать. Главарь подходит почти вплотную, наклоняется и медленно проводит носом по моей шее. Я отскакиваю, прижимая ладонь к месту, где он прикасался ко мне — кажется, кожа там горит. Альфа выпрямляется и холодно смотрит. — Что, босс, в бордель его? — кто-то спрашивает. — Нет, — альфа задерживает взгляд на мне, — на завод.