Fitzpleasure.

Music: Simon Curtis — Flesh

***

— Ван-лаоши! Как здорово, что вы вернулись прямо накануне праздника! Без вас здесь было так хмуро, — постоянные посетители радостно приветствовали любимого бармена, который очень приветливо улыбался им, мастерски смешивая коктейли и перебрасываясь фразочками с теми, кого знал лично. Эти выходные были наполнены чистой злостью и сублимацией неизрасходованной энергии — на экзамене повышения квалификации Ибо получил сертификат с отличием, с друзьями они чуть не разнесли картинг, перетанцевали во всех доступных клубах и в один из вечеров упились до почти бессознательного состояния. Ибо с энтузиазмом откликался на любую, даже самую сумасшедшую идею друзей, лишь бы заполнить себя адреналином и новыми ощущениями, иначе чувствовал, что его разорвет.  Конечно же Сяо Чжаню он не звонил и оправдывал это тем, что ему было не до этого — в поездке слишком много дел, хочется пообщаться с друзьями да и вообще по всем вопросам сотрудничества пусть обращаются к Чжан Фэнгу. Но было ли так на самом деле? Ван Ибо старательно игнорирует этот вопрос который день. Сегодня пятница и вечер обещает быть активным. Музыканты настраивают аппаратуру, возле бара толпятся люди, надеясь забрать свой заказ поскорее и занять столик. В какой-то момент Ибо даже смахивает пот со лба — настолько плотный поток заказов. Наверное, Фэнг-гэ дал какую-то рекламу перед праздником, раз уж так много желающих послушать живую музыку собралось. И в этом нет ничего плохого — Ибо улыбается собственным мыслям и делает глоток газировки в минутный перерыв. И тут же заходится в приступе кашля, когда слышит обиженно-протянутое: — Ван-лаоши, почему не сказали, что уезжаете? Я так обрадовался, когда увидел звонок из вашего бара, но это был всего лишь Чжан-лаоши… Все еще пытаясь остановить кашель, Ибо поворачивается в сторону голоса с широко распахнутыми глазами — Сяо Чжань повернул стул спинкой к стойке и теперь опирается на эту самую спинку локтями, вытянув руки вперед. В легких Ибо зарождается новый приступ кашля — от белой рубашки, от ослабленного галстука, от бронзовой на контрасте кожи, от растрепанных в беспорядке волос и чуть смазанной подводки в уголках глаз. От очаровательной кроличьей улыбки и наклонов головы из стороны в сторону. Закрыв глаза, Ибо считает до десяти и выдает свою самую дежурную улыбку — яркую, как свет дневной лампочки. И такую же ненастоящую. — Сяо-лаоши, как я рад вам! Надеюсь, мы увидим вас сегодня на сцене, раз уж Фэнг-гэ связался с вами? — наигранно оптимистичная интонация режет слух даже самому Ибо, но Чжань подхватывает эту линию поведения, едва ухмыльнувшись и дернув бровью. — Конечно! Я так взволнован — выступать сегодня здесь, накануне праздника — не думал, что соберется столько людей! — певец смеется и хлопает ладонями по отполированной столешнице. — Я уверен, что у вас все получится! — у бармена уже немеют щеки от улыбки, но он продолжает держать лицо (перед Чжанем или перед собой — он не знает). А Сяо Чжань слезает со стула и облокачивается на барную стойку с тем же наивно-добродушным выражением лица: — Я очень надеюсь! Даже подготовил специальную программу для сегодняшнего вечера — я давно над ней… работал! — выдав ослепительную улыбку, Чжань подпрыгивающей походкой уходит в сторону сцены, в очередной раз оставляя Ибо восстанавливать дыхание, пока в голове бешеной птицей бьется мысль о двусмысленности последней реплики. Отключив голову и забив на попытки связно мыслить, Ибо на автомате смешивает сухой джин с терпким Bitter-Lemon тоником, украшает хайбол лаймом и отдает Джин-Тоник, в другой руке взбивая в шейкере лаймовый и клюквенный сок с ликером трипл сек и цитрусовой водкой, переливает в охлажденный бокал и пара капель апельсинового масла вспыхивают ароматными искрами Космополитена. Периферийным зрением отмечает смену исполнителя и узнаваемая высокая фигура на сцене провоцирует резкий приток крови. В голову. Сегодняшнюю программу Сяо Чжань и правда подобрал мастерски. В какой-то момент Ибо проклял свое знание английского, потому что слышать такие песни в исполнении Чжаня было просто издевательством. We can get a little crazy just for fun, just for fun…[1] Немного электронной музыки — Ван Ибо удивлен, как Фэнг-гэ согласился на это — видимо, тот решил разнообразить программу праздничного вечера. Попутно доведя своего бартендера до сердечного приступа, а именно это сейчас и ощущает тот самый бартендер, пресекая собственные попытки жрать глазами выступающего. Не видеть томно прикрытые глаза, едва дергающийся уголок губ на особенных словах в песне — та красочная мимика, так зацепившая Ибо в первый раз, сейчас играет с ним очень и очень плохую шутку. So you'd better believe I like it rough… [2]— тут Ван Ибо снова закрывает глаза и глубоко дышит, грозя организму гипервентиляцией. Но лучше так, чем сорваться и трахнуть Чжаня прямо на сцене на виду у всех. Hold me down and make me scream Lay me on the floor Turn me on and take me out Make me beg for more…[3] Руки исполнителя начинают крайне навязчиво поглаживать микрофонную стойку, а Ван Ибо швыряет полотенце в другой конец барной стойки, одновременно с этим набирая Чжан Фэнга и коротко, но эмоционально сообщая, что ему нужно уехать вот прямо сейчас, без объяснения причин. Вежливости ради послушав причитания, вздохи и обещание прислать замену, Ибо закрывает кассу и выходит в зал. Пара-другая миллиардов нервных клеток сгорают в адском пламени пока Ибо ждет окончания оваций, наблюдая за принимающим благодарности и похвалы Сяо Чжанем. Когда тот оказывается достаточно близко, Ибо хватает его за руку и тянет на улицу. — Ван-лаоши, что тако… Погодите! Ах, мое пальто! — Чжань пытается притормозить, забрать вещи, но так просто Ибо не остановить. Да и сложно тоже не остановить. На улице Ибо чуть остывает, вдыхая холодный воздух, но упорно тянет уже не сопротивляющегося певца за собой. Тот только удивленно хмыкает, когда бармен толкает дверь в подъезд и тащит его на третий этаж. Набрав комбинацию на электронном ключе и подтвердив личность отпечатком пальца, Ван Ибо заталкивает Чжаня в темный дверной проем и, аккуратно прикрыв дверь, входит сам. Несколько секунд они просто стоят в темноте. В тишине отчетливо слышно сбившееся от быстрой ходьбы дыхание Сяо Чжаня и прерывистое — Ван Ибо. Он не двигается, чтобы ненароком не коснуться Чжаня — туманная пелена эмоций схлынула и сейчас Ибо боится разрушить момент сдержанности, прижимаясь спиной к прохладной стене. — Ммммм, тут довольно миленько? Наверное... В темноте я не очень хорошо вижу, — чуть прерывистый голос еще не восстановившего дыхание Чжаня резонирует в голове Ибо — он сжимает кулаки до боли в суставах, чтобы хоть немного вернуть себя в норму. — Я не знаю, где здесь выключатель, а в темноте мне… некомфортно, — легкий шорох ткани и движение воздуха — Сяо Чжань делает шаг вперед, кончиками пальцев дотягиваясь до бармена, который стискивает зубы с такой силой, что они сейчас рассыпятся в пыль. Вкрадчивый шепот на ухо рушит к херам все его планы. — Бо-ди… — теплое прикосновение руки от груди и вверх по шее к затылку. Становится не до слов — Ибо одним движением впечатывает Чжаня в противоположную стену узкого коридора и остервенело впивается в его губы. Рывок настолько резкий, что Чжань ойкает в поцелуй и Ибо ощущает на языке знакомый металлический привкус. Найдя языком ранку на нижней губе, Ибо в упоением втягивает ее, посасывая и глотая еще немного крови болезненно стонущего Сяо Чжаня, хватающего его за плечи.  Поцелуй выходит страстным, изголодавшимся — Ван Ибо не может оторваться от мягких губ, от бархатистого и такого ловкого языка, а Сяо Чжань ничего не имеет против. Сместив фокус чуть ниже, Ибо поцелуями спускается по шее парня, вытаскивая рубашку из брюк и прижимая холодные ладони к разгоряченной коже живота. Не задерживаясь, руки скользят ниже. Когда Ибо прикусывает нежную кожу на шее, он тянет бедра Сяо Чжаня на себя, прижимаясь к его паху своим. Чжань громко и на выдохе стонет, в штанах давно тесно и ощущение прижавшегося Ибо совсем не помогает возвращению рассудка. Не отрываясь от рта Чжаня, Ибо неторопливо подталкивает его вглубь квартиры. На пол с каждым шагом падает одежда. Жилет, белые рубашки и кожаные ремни — всё это они медленно стягивают друг с друга. Скользящее прикосновение шелкового черного галстука, кажется, сводит обоих с ума. Остановившись, Ван Ибо медленно опускается вниз по обнаженному торсу Чжаня поцелуями и садится на кровать, руками придерживая бедра старшего так, чтобы тот остался стоять перед ним. В два движения расстегнув брюки и давая им самим упасть на пол, Ибо кончиком носа потирается о вставший член старшего сквозь тонкую ткань боксеров и едва ощутимо, но жестко прикусывает по длине. Сяо Чжань вздрагивает от ощущений и, запустив руки в волосы младшего, слегка прижимает его к себе. Тот стягивает нижнее белье вниз по стройным длинным ногам, мимолетно касаясь губами члена и дав старшему возможность выпутаться из спущенных предметов гардероба, усаживает того на кровать рядом с собой. Чжань тянется навстречу, надеясь возобновить прерванный поцелуй, но Ибо чуть отклоняется назад и на его лице играет заговорщическая, но нервная улыбка. — Ся… Чжань-гэ, — хриплый голос чуть дрожит, а Ибо внимательно ловит взгляд старшего. — Ты. Кха-кха… Ты мне доверяешь? — прочистив горло, младший серьезно смотрит на Чжаня. Тот с непониманием опускает взгляд на тонкую ленту галстука в чуть подрагивающих руках Ибо. Шум крови в ушах Ибо не может заглушить едва слышное «Сделай это, черт возьми» и он закрывает глаза, благодаря всех богов. Обмотав кисти несколько раз, фиксируя скользкую ткань так, чтобы она не сползала, Ибо мягким нежным прикосновением кладет ладонь на лицо старшего и проводит большим пальцем по раскрасневшимся губам. Обводит ранку, нежно проходится по линии челюсти и через шею опускает руку на грудную клетку. Один толчок и Чжань оказывается лежащим на спине. Но ненадолго — дернув связанные руки вверх, Ибо переворачивает парня на живот, вжимая лицом в свежевыстиранные простыни. Держа руку на затылке Чжаня, Ибо избавляется от остатков своей одежды и придавливает его всем своим весом. — Ваш индивидуальный заказ принят, — ловя языком мочку уха, Ибо обозначает прикосновение зубами и скользит вниз по телу.  Аромат Чжаня начисто сносит крышу. Бархатистая кожа, чуть выпирающие на вдохе ребра и мягкие округлые ягодицы, по которым Ван Ибо с силой проходится и руками, и зубами, оставляя ощутимые следы. Чжань вскрикивает совсем не от боли и дергается, пытаясь свести разъезжающиеся от прикосновений Ибо ноги. Перевернув Чжаня обратно на спину, Ибо думает что кончит прямо сейчас, разглядывая раскрасневшегося Сяо Чжаня с раскинутыми длиннющими ногами, наливающимися кровью засосами и подрагивающим, настойчиво требующим внимания членом, оставляющим влажные следы смазки на плоском животе старшего. Не отводя взгляд, Ибо тянет верхний ящик тумбочки на себя и на ощупь находит флакон смазки. Обхватив твердый член рукой, он мягко гладит большим пальцем проступившие вены и Сяо Чжань тяжело дышит, прикрывая глаза. Растерев свежую каплю смазки по головке, Ибо заменяет палец языком, поглаживая венчик и поддразнивая кончиком языка. А потом резко насаживается на член ртом, расслабив горло и принимая всю длину и чувствует, как Чжань прогибается в спине, давясь собственными стонами. Плотно обхватив губами член, Ибо медленно ласкает старшего, помимо давления губами не забывая ловко орудовать языком. Чжаню кажется, что он уже сорвал себе голос, а ведь это только начало. Как бы подтверждая эту мысль, Ибо щедро выдавливает на пальцы смазку и, согрев ее, принимается аккуратно подготавливать Сяо Чжаня. Ощущение влажного рта и двух пальцев заставляет Чжаня пару раз побиться головой о мягкие подушки, особенно когда Ибо, чуть сгибая пальцы, приходится по самому чувствительному месту внутри. Ласка становится глубже и резче. Сяо Чжань поджимает пальцы на ногах, прижимая связанные руки ко рту — сил сдерживаться не осталось. И Ван Ибо сильно пережимает член у основания, не отрываясь от минета. У Чжаня перед закрытыми глазами рождаются новые звезды. — Бо-ди….Бо-ди…хватит. Отпусти… —  хнычет старший, изнемогая от невозможности кончить, тогда как младший с дьявольской поволокой в глазах выпрямляется и перехватывает лодыжку Чжаня, закидывая себе на плечо. — Я всего лишь выполняю ваш индивидуальный заказ, Чжань-гэ, потерпите немного, — кто бы знал, сколько усилий прикладывает Ван Ибо, чтобы дразнить старшего сейчас, ведь в голове сплошной туман от невыносимого желания, пульс бьется на каждом сантиметре кожи, а дышать и вовсе получается через раз. Лизнув выпирающую на щиколотке косточку, Ибо поудобнее перехватывает ногу и слитным плавным движением входит на всю длину. Даже не думая давать старшему привыкнуть сразу берет быстрый жесткий темп и плывёт от судорожных стонов Чжаня ровно в такт своим толчкам. Чувствуя бешено нарастающее напряжение, Ибо наклоняется вперед и перехватывает прижатые к груди руки старшего, задирая их вверх. Перенеся вес на одну руку, ловит губами все выдохи Сяо Чжаня, которые участились от смены позы и угла проникновения. Один толчок, два, три — Чжань откидывает голову назад закрывая глаза и подставляя шею, активно подаваясь навстречу движениям. От ритмичного звука влажных шлепков, тихих стонов уже точно сорванным голосом, Ибо и сам начинает растворяться в моменте. Он совершенно не хочет финиша в разнобой, к тому же ему есть за что мстить — несколько недель неспадающего сексуального напряжения и безудержных фантазий все еще свежи в памяти. Ибо снова перехватывает член старшего у основания и ловит испуганный взгляд вырванных из удовольствия глаз. — О господи, Ван Ибо… Ты… Боже, — запрокидывая голову, Чжань изнывает настолько, что по вискам катятся дорожки слез от невозможности что-то сделать. Ибо сводит брови, стараясь растянуть момент как можно дольше, но ощущение того, как Чжань плотно сжимает его там внизу и подаётся навстречу, как яростно пульсирует его член, как Чжань стонет, не оставляет ему никаких шансов — он убирает руку и, затягивая старшего в глубокий поцелуй, несколькими резкими движениями бедер доводит их обоих до просто феерического оргазма. На несколько секунд ему реально кажется, что он ослеп. Сяо Чжань, не имея возможности вцепиться руками в Ибо, стискивает простынь над головой и выгибается до хруста позвоночника. Из-за принудительной задержки оргазма его разум начисто смывает ослепительной волной столь желанной разрядки и удовольствия, а на глазах проступают слезы облегчения. Ибо наконец замечает слезы и теряется. В груди гулко бьется сердце от самого крышесносного секса в его жизни, но слезы Чжаня притупляют это чувство. Становится неловко. Бармен неуклюже ложится рядом и прикасается к влажной дорожке на виске старшего. Тот все еще тяжело дышит — грудь дергано вздымается и опадает, но в ответ на прикосновение Чжань улыбается. — Все… Все в порядке? — голос срывается и младший чувствует себя донельзя глупо: задавать такие вопросы, когда они лежат в постели голые, выступившая испарина на коже еще не успела высохнуть, а дыхание — восстановиться. В ответ Чжань широко открывает глаза и с удивлением поворачивается к Ибо. — Это... Самый странный и глупый вопрос, который можно задать после секса, — Сяо Чжань делает глубокий вдох-выдох. — Если ВАУ — это в порядке, тот вот и ответ на твой вопрос, — старший закидывает все еще связанные руки на шею парня и притягивает к себе. Ибо мягко целует искусанные губы, кончиком языка проходясь по той самой родинке. Немного задев ранку, он слышит недовольное мычание старшего и улыбается в поцелуй. Он даже представить себе не мог, что весь его мир разрушится в один миг, и выстроится заново, но уже для двоих. ______________________________

[1] Мы можем немного сойти с ума, просто так [2] Так что тебе лучше поверить, мне нравится, когда это грубо [3] Прижми меня к себе и заставь кричать, Положи меня на пол, Заведи меня и забери целиком, Заставь меня просить большего…