К чему близки мы? Что там, впереди?
Не ждет ли нас теперь другая эра?
И если так, то в чем наш общий долг?
И что должны мы принести ей в жертву?
© Иосиф Бродский, «Остановка в пустыне»
Я вопреки предубеждениям Бросаюсь в реку, не боясь пиявок, Пренебрегу предупреждением: Кто не рискует — тот не ставит ставок! Мой берег ступни провожает, Кладëт ракушки, чтоб остановилась. Зачем, зачем меня спасаешь?! Есть тот, соседний, что бы ни случилось. Узлом здесь держит чья-то сила. Как в знойную жару не лезть купаться? В реке нет диких крокодилов, Но все по-прежнему воды бояться. Плыву. Вослед — катамараны И отбивают ритмы лодок вëсла.. Я буду вашим, люди, капитаном. Я провожу вас до утëса, Но только судна повернëте, Скажу тогда, измучившись порядком: «Вы воду вновь перешагнëте, Когда из лодки выпрыгнете шатко?» А вы признаетесь: «Вообще-то Купаться можно. Только осторожно. Здесь, в речке, тихо дремлет Лето. Вы не будите. Вам же, мисс, не сложно?» Я окунусь — и впрямь узрею, Как Лето, погрузившись в тины мякоть, Во сне спокойном чутко млеет. Да, говорят, оно не любит слякоть... Но, право, к Лету ближе Осень, И в приближении родном и близком На дрëму перенять без спроса Хоть что-то можно. Честно, под расписку! Я лягу рядом, как охрана, Держа собой речное мироздание, И верю, поздно или рано Откроются глаза у странного создания, Оно, наверно, не узнает, Что за незванный примостился рядом, Но, улыбаясь и зевая, За хрупкий сон в шкатулке даст награду...