"Останови меня, когда посчитаешь нужным"

– Принцесса…        Маринетт резко подняла голову с парты. Судорожно оглядываясь, она пыталась понять, откуда исходил до боли знакомый шепот.        Класс был почти пуст, всего лишь несколько её одноклассниц собрались у доски, мило хихикая, чтобы нарисовать персонажа какого-то нового, до нелепости глупого, но очень популярного комикса. Отчасти, Маринетт им даже завидовала. Все девочки были такими беззаботными, веселыми и упоенными своей молодостью. Они могли непринужденно смеяться над разного рода глупостями, в то время как она тонула в вечных переживаниях, тревогах и опасностях, связанными с участившимися нападениями Бражника.        Продолжая осмотр, она наткнулась на Адриана, который сидел впереди. Парень пытался накрутить на палец торчащие волосы, которые были несомненно длиннее, чем у многих парней в классе, но все же недостаточно длинными, чтобы у него получилось это сделать, что выглядело нелепо, но до безумия обворожительно. Его лицо источало смесь глуповатой улыбки, с приоткрытыми зубами и нежного туманного взгляда, без направления устремленного куда-то вперед. – Моя принцесса… – Агрест снова тихо прошептал заветные слова.       Укол негативных чувств последовал незамедлительно. Первой была боль, тупая, режущая, мучащая её многие годы. Она прекрасно понимала, что он думает о той самой девушке, про которую рассказывал Нино. Следующей была ревность, жгучая, ярая, которая будто бы отравляла, заставляла мутировать её в змею, источающую яд. А после стыд. Воспоминания о кошачьих глазах, о его горячих руках и чувственном языке, все это пробудило бешеные удары совести. Она не могла в таком ключе думать об Адриане. Больше нет.        И пусть он был чертовски красив, необычайно вежлив и крайне умен, он больше не был предметом её воздыхания. Он должен стать просто её другом. – Эй! Агрест! Все грезишь о своей новой девчонке? – Мари хлопнула его по плечу, изображая задорную улыбку.        Во-первых, она понимала, что это провал. Как она могла вообще повести себя так? Так вел себя Нино, который был его лучшим другом. Так могла себя вести Алья, так как эта девчонка всегда отличалась полной раскрепощенностью. Но не Маринетт. К тому же после того, как разделась перед ним. – Не смотри так ошарашено, Бро! Я слышала твой разговор с Нино пару дней назад. Поздравляю с первыми отношениями! Она из нашей школы? А, ну и прости, что тогда на вечеринке натворила херни, я так нажралась, ну ладно, я пойду найду Алью, давай не зевай! – под удивленный взгляд парня, она выбежала из кабинета, мысленно избивая себя до кровоточащих ран.

***

– Ты понимаешь, я назвала его Бро! Алья, я правда не понимаю, что со мной происходит, может у меня рак мозга?        Дюпен-Чен смотрела обреченным взглядом в глаза подруги, которая одновременно пыталась её успокоить и сдержать смех. – Милая, ну все не так плохо. Зато ты смогла поговорить с ним без запинки! – девушка приобняла её еще крепче, – Вот увидишь, он даже не вспомнит об этом.        Маринетт попыталась изобразить подобие благодарной улыбки. Нет, она и вправду была благодарна, просто улыбаться сейчас было трудно. Положив голову на плечо Альи, она закрыла глаза. В мыслях снова появился он. – Кстати, у меня кажется, появился парень, – слова были сказаны тихо, почти шепотом, но ничего не могло ускользнуть от чуткого слуха госпожи Сезер. – ЧТО-О? МАРИ, Я ТАК РАДА ЗА ТЕБЯ, ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЭТО ТОТ САМЫЙ ДРУГ?       Алья была очень эмоциональной девушкой. Когда дело касалось чрезвычайных ситуаций или свежих сплетен, её голос поднимался до самых высоких нот. Мари очень любила ее эту черту характера, но иногда она приносила крайние неудобства.        Набравшись смелости, она рассказала все. От того, кем является её друг, до того, чем вчера ночью они занимались. Маринетт понимала, что возможно допускает ошибку, что возможно стоит держать в тайне подобные отношения, но когда ты вечно живешь в оковах секретов, иногда необходимо выговориться. А кому, как не лучшей подруге, рассказать о своем первом оргазме? – Я в ахуе. – Это все, что ты скажешь? – Я в ахуе. Я абсолютно и точно в ахуе со всего, что происходит.        Маринетт грустно опустила глаза в пол. – О, нет-нет, родная, не подумай! Я правда за тебя рада! Это не описать словами, просто я в шоке от того, что это именно Кот Нуар! Ну ты понимаешь, второй главный герой моего Леди-блога, да и парень, которого я всегда втайне хотела трахнуть! – Алья порывисто обняла подругу, попутно улыбаясь. – А как же Нино? – А что Нино? Его я уже трахала. И не просто, а с использованием кляпа, плётки и страпо… – АЛЬЯ!

***

       Улицы сегодня были необычно пустыми. Казалось, что весь Париж затих в ожидании. Только чего ждал город? Ужасной опасности, таившейся в каждом из них? Ведь любая эмоция, боль подростка от потери близкого друга, страх ребенка, вызванный темнотой, одиночество пожилого человека, которого все бросили, любая из них могла сделать тебя монстром, который мог убить тысячи людей. Нередко люди страдали, когда Бражник выпускал своих акум, в поисках раненных сердец. Талисман удачи мог исправить разрушения, принесенные городу, но он не мог воскресить или излечить людей.        Или же город просто ждал ночи, чтобы окунуться в ауру романтики и страсти. Чтобы опять заиграли ночные уличные музыканты, призывая дам и господ пускаться в порывистые, отчасти непристойные танцы. Женщины, опьяненные вином,будут хохотать, пока мужчины, хитрые обольстители, будут изображать из себя невесть кого, дабы подобраться к ним поближе.        А может город просто отдыхал? Отдыхал от бесконечных страстей, горя и страха. Отдыхал, сидя в уютном кресле, накрывшись теплым пледом, отпивая теплый чай из милой кружки. А может это был и вовсе не чай, а кофе. А может он и не сидел в кресле, а лежал на кровати.       Тысячи этих "может" крутились в голове Маринетт. Часто такими мыслями она затыкала себя, что бы не думать о том, что окружает именно её. В свое время начитавшись "Унесенные ветром", она переняла образ главной героини, которая вооружившись фразой, что подумает обо всех проблемах завтра, пыталась жить беззаботной жизнью.        Дом встретил запахом свежей выпечки. Отец как обычно хлопотал в пекарне, несмотря на то, что витрина была заполнена практически до краев, и день подходил к закрытию. Он любил свою работу и горел ей так сильно, что мог бы и проводить там ночи, если бы не мадам Сабина, которую несмотря на миниатюрное телосложение, он боялся больше всех прочих. – Привет, пап. Тебе помочь? – Привет, моя сладкая булочка. Нет, тебя ведь ждет друг в комнате! – не прекращая наминать тесто, практически пропел отец. – Друг?       Не дожидаясь ответа, Маринетт стала подниматься. Наверняка это Алья, ведь во время работы отец часто не запоминал, кто приходит к Мари. Или Милена. Или Джелека и Роуз. Кто угодно, но не…        Адриан. Он стоял, рассматривая плакаты на стене. Облаченный в кожаную куртку ( так он еще больше походил на Кота), светлые прямые джинсы и белую футболку, он улыбался изображениям на стене.        Её затрясло. В глазах потемнело. Ноги стали ватными. Лицо переливалось от белого к красному, и она боялась, как бы такие скачки прилива крови не убили бы её. Она медленно осела на заботливо поставленный стул возле входа. – Что ты тут делаешь?       Юноша скрестил руки на груди и улыбнулся одним уголком рта. – Я ждал тебя.