"Останови меня, когда посчитаешь нужным"

      Она убегала, а копна черных волос вторила её движениям.       Адриан молча открыл рот. Поток слов, готовый вырваться, прервался, будто бы речь резко поставили на паузу. Маринетт все время сидела здесь? Быть такого не могло! И что он там только что мямлил?       Парень несколько раз с силой потер глаза, вызывая табун черных точек. – "Нужно собраться с мыслями и понять, что произошло", – подсказывал внутренний голос, помогая прийти в себя.       Он зашел в класс один из первых. Сел на свое место, педантично разложив учебники и предметы канцелярии, мысленно про себя подметив, что отец кивнул бы ему в знак похвалы, если бы видел как он аккуратно действует даже за пределами дома. Что же было дальше?…       Были воспоминания.       Сладкие, горячие воспоминания её стонов. Она старалась быть тихой, закрывала рот рукой, кусала губы, но не могла сдержать потока эмоций, чувств, желаний и удовольствия. В конечном итоге она сдалась и стала кричать до хрипоты в горле. Она извивалась под его жгучим языком, хватала его за волосы, сжимала свою грудь.       Адриан, доселе незнавший, какого быть с девушкой, явно не представлял, что ему так понравится делать подобные вещи. Нельзя сказать, что он не думал о таком. В своих влажных фантазиях он ни раз рисовал образы Леди Баг, стонущей его имя и получающей оргазм. Но в основном это было что-то… Традиционное? Оральные ласки были элементом мечтаний, но скорее как она приоткрывает свои пухлые губки и… Стоп. – "Чертов ублюдок, думать о таком при живой то девушке!" – блондин несколько раз стукнул себя по голове, унимая беспокойные мысли и чуть вставший член.       Подводя итоги, он думал о Мари, об их прошлой ночи, о том как все было прекрасно и совсем выпал из реальности. Выпал настолько, что даже не заметил, как виновница его размышлений зашла в класс, стройная, милая и женственная. Как прошла к своему месту, которое находилось позади него, оставляя шлейф из новых духов. Что это было? Верхние ноты кажись были малиной, в середине чувствовался ледяной сахар, а завершила эту композицию фиалка в сочетании с апельсиновым цветком.       Адриан улыбнулся своим мыслям. Во-первых, новоиспеченный аромат ей отлично подошел. Во-вторых, было до боли приятно думать о Маринетт в таком ключе. Кончено, Леди Баг в свое время была идеалом для него, и где-то глубоко внутри мысли о ней пробивались, давя тяжелым грузом на только недавно восстановившееся сердце, но мадмуазель Дюпен-Чен вдруг с колоссальной быстротой сокращала расстояние между собой и своей предшественницей.       Она вдруг становилась в разы милее, чем Леди, в разы сексуальнее, чем Леди, в разы интереснее Леди. Поэтому не долго думая, он поднялся с места, побежал, чтобы нагнать её, заключить в свои объятия, расцеловать её нежные розовые губы и… – Мсье Агрест, куда так торопитесь? – голос учителя пришелся обухом по голове.       Он сел обратно. Урок начался, скучная лекция только мешала думать о прекрасных вещах, как вдруг едкое, черное и ядовитое предложение словно напечаталось перед его глазами. "Что ты хотел сделать, глупец? Она не знает, что Кот Нуар является тобой, а если узнает, безусловно возненавидит"       По спине пробежали мурашки. Во всей этой суматохе он и подумать не смел о том, что рано или поздно она захочет узнать кто скрывается под маской. Когда вы просто друзья, не всегда есть необходимость, чтобы знать реальное лицо. К тому же, Маринетт очень уважала тайну личности героев и никогда не задавала вопросы. Напротив, за все пять лет лишь только Кот хотел раскрыться, и были пару ситуаций, когда он, по великой случайности, чуть этого не сделал, но она была весьма благоразумной и успешно выходила из таких неурядиц.       Но тогда они были просто друзьями. Что если сейчас она захочет большего? Что если в моменте спадет трансформация, так как они будут слишком увлечены друг другом? Что ему делать? – " Лягу под нож, полностью изменю лицо, сменю имя…" – Адриан Агрест и Маринетт Дюпен-Чен будут работать в паре. Кстати, где она?       Голос преподавателя вывел его из какофонии страхов и вариантов развития событий. – Простите?       Мсье Дамокль нахмурил брови. – Я понимаю, что мои лекции по философии не всегда вам интересны, но не могли бы вы хоть постараться сосредоточиться? Я назначил вам парную работу. Название темы вы хоть запомнили? – Прошу прощения! Маринетт… приболела, но я с радостью загляну к ней и отнесу все нужные материалы!

***

      Её комната была розовой.       К своему удивлению, Адриан приехал раньше Маринетт. Он осторожно стоял возле входа, воспитание не позволяло ему ворваться как к себе домой, но любезные мсье Том и его чудесная жена мадам Сабин почти силой затащили его внутрь, откормили до остановки дыхания, а затем впихнули в комнату дочери.       Он видел это комнату тысячу раз. Смеялся здесь тысячу раз. Спал тысячу раз. Ел тысячу раз. Но в своем родном обличии эта комната была иначе, тем те тысячи раз, что он тут был. Кот Нуар знал это место. Кот Нуар был частью этой комнаты. А теперь этот наглый кот имел право заходить сюда в любое время суток и делать с Мари все что ему вздумается. – "Я что, ревную к самому себе?" – парень сжал свою шею, смотря на стену с плакатами.       Фотографий Адриана Агреста там больше не было.       С другой стороны, ему было радостно. Он радовался, что его милая Принцесса действительно всерьез подошла к их отношениям, а не просто пыталась забыть свою боль. Благодарная улыбка появилась на его губах. – Что ты тут делаешь?        Раскрасневшаяся девушка сидела на стуле, полная удивления, страха и беспокойства. – Я ждал тебя.       Он снова улыбнулся. Возможно, даже слишком влюблено, ведь взгляд Маринетт тут же приобрел некую осознанность, а вместе с тем и любопытство. – Оу… Не подумай, у нас с тобой парный проект, я пришел позаниматься, – Адриан отвернулся, делая вид, что вновь рассматривает плакаты, – Это с прошлогодних показов?       Девушка несколько раз глубоко вздохнула. Затем поднялась, на трясущихся, словно две ивы, ногах. Один раз хлопнула себя по щеке, выпрямилась и попыталась улыбнуться. – Спасибо, Адриан. Что-нибудь хочешь? Чай, кофе? – на удивление всех присутствующих её голос звучал абсолютно ровно

***

      Вечер проходил довольно скучно. Маринетт старалась вести себя исключительно по-деловому, общалась только касаемо учебы. Брови её были нахмурены, в зубах заточен карандаш. – Ты сегодня такая серьезная, – парень смотрел в абсолютно пустую тетрадь. – Да, зато ты беспечный. – Я тебя чем-то обидел, Мари? – Адриан двумя пальцами обхватил подбородок Маринетт, повернув её на себя.       Она медленно сглотнула ком в горле. Ей хотелось кричать, нет, орать в голос. Он держит её подбородок и странно смотрит в глаза. Он облизнул губу. Он улыбнулся, опустив голову чуть в бок. Он снова произнес её имя. – Нет, я просто пыталась учиться. Ты хочешь передохнуть? Давай отдохнем и поболтаем, – она явно пойдет на актерский курс в этом году.       Глаза Адриана изменились (Маринетт была готова поклясться, что они сузились, в точности как у Кота), хитрая улыбка обнажила его зубы. Он пододвинул стул ближе, тем самым приблизив лицо к ней. – Давай поиграем? – П-поиграем? – она скептически изогнула бровь. – Да, по.. БЛЯТЬ! - юноша, в попытках пододвинуться еще ближе, скользнул со стула и упал лицом прямо к её ступням.       На ней были розовые носки. – Розовый тебе очень к лиц.. ногам? – он глупо улыбнулся, снова взъерошив волосы.       Маринетт искренне рассмеялась. Серьезно, она разразилась таким хохотом, что все люди в пекарне слышали, что происходит. Сама того не осознавая, хватаясь за живот и открывая рот, она истерически смеялась, сгибаясь в три погибели. Возможно, так сказывался стресс от его присутствия. – Я понимаю, что это очень весело, но предложение поиграть все еще в силе. – Ну и во что же ты хочешь сыграть? – поставив локти на колени, а лицо вложив в собственные ладони, она посмотрела ему в глаза, слабо пытаясь вернуть себе былое спокойствие, несмотря на катившиеся от смеха слезы.       Алья бы ей гордилась. Как минимум, несмотря на истерику, которая началась так же быстро, как и закончилась, она могла быть спокойной. Она могла говорить с ним. И даже улыбаться ему могла. В конечном итоге картина, как Адриан лежит у нее в ногах не была одной из тех, что она представляла.       А представляла она многое. В тринадцать лет в основном она думала о милых обнимашках, хомячках и легких поцелуях. В четырнадцать она стала думать о руках на её талии. Представляла, что во время невинного поцелуя он осмелиться приобнять её, от чего по её телу разольется жар, ведь его руки были такими горячими. В пятнадцать впервые представила, как он будет целовать её шею и плечи. В шестнадцать вообразила картину, как влажный поцелуй перетекает в его блуждание по её телу. Он будет сжимать её зад, сминать грудь, проводить рукой по низу живота. Ну а в семнадцать мысли дошли до края своей греховности, потому что тогда они были уже во всех возможных позах. Сейчас он сверху, аккуратно входит в неё. Его ресницы подрагивают, пока он томно шепчет её имя. Потом она стоит, поджав колени под себя. Он шлепает её по заднице, набирая темп. Ох, он ставит её на колени… – Ты чего такая красная? Говорю, в комп можно. Проигравший исполняет желание, – Агрест так и не удосужился встать.       Голос парня её остудил. "Маринетт, я тебе сейчас стукну чем нибудь, что раскроит твой череп как выкройку, а ну собралась" – По рукам.       Договор был скреплен рукопожатием.       Катка была потной. Серьезно, она была гуру видеоигр, но Адриан ничуть ей не уступал. Игра заключалась в том, чтобы помешать друг другу добраться до пункта назначения. Естественно, помимо главных игроков, были и другие враги, что мешали добраться до финиша, но также можно было ставить друг другу ловушки и замедления. Маринетт тысячу раз проходила эту игру с друзьями, всегда одерживая победу, но сегодня явно был не её день. – ДА ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЗАДРОТ ХРЕНОВ? – Мари гневно кинула в него джойстик, источая пары гнева.       Она проиграла.

***

      Адриан до сих пор не понимал, зачем он затеял игру с желаниями. Возможно, он хотел её проверить. Будет ли она верна Коту? А может ему хотелось побыть с ней без всех этих масок, тайн и мыслей. К тому же, он был приятно удивлен, что она наконец-то в состоянии поговорить с ним, раньше то только мямлила.       Поэтому он выложился на все сто.       В следствии чего выиграл, получив при этом джойстиком по голове. Не самое приятное, но он часто видел Маринетт, когда она играет, поэтому воспринял это абсолютно спокойно. "Маленький злобный монстр" – Я выиграл, а это значит, ты должна мне желание. – Ну и какое? – сложив руки перед с собой, она с вызовом посмотрела на него. – Поцелуй, – снова кошачья ухмылка.       Она покраснела. Её снова затрясло. Зрачки расширились. Брови взметнулись вверх. – Адриан Агрест, если ты смеешься надо мной…       Он не дал ей договорить. Встал со своего место, вальяжно, как это делают кошки, начал подходить к ней. Она шаг назад, он шаг вперед. Шаг за шагом, пока её спина не коснулась прохладной стены. Он наклонился к её уху, вызывая своим дыханием пожар в её теле. – Я не шучу, Маринетт. Я хочу получить от тебя поцелуй, – его губы стали приближаться к её губам.       Он спятил. По дороге сюда он долбанулся головой о столб, и сейчас валяется, как промокшая псина где-то возле лужи и бредит, как он пристает к своей девушке в родном обличии. Либо он лежит в больничной палате, потому что его сбил велосипедист, отчего он попал в кому. А может он умер и это рай? Ну или ад, судя по всему. "ЧТОТЫТВОРИШЬЧТОТЫТВОРИШЬЧТОТЫТВОРИШЬ" – в его голове будто бы заела пластинка.       Его губы почти накрыли её. Испытав чувство разочарования, а вместе с тем и вожделения, он не мог остановиться. Он понимал, что это все неправильно. Он понимал, что творит глупость. Точнее, он не понимал, зачем это делает, зачем играет эту странную игру, зачем провоцирует её, зачем проверяет, но знал точно, что не может остановиться. Она манит его, как сахарная вода манит насекомого. Или, если быть уместными, как кота манит сметана.       Резкий жгучий удар по щеке пришелся как раз кстати. Он мгновенно отрезвел, отшатнулся и посмотрел в её красное лицо.       Она была в гневе. Ноздри расширились, лицо горело, руки сжаты в кулаки.       Прежде чем она успела открыть рот и разразиться яростной триадой, здание затрясло. Пятисекундное молчание, следом новый толчок, а за ним звуки взрывов. "Спасибо тебе огромное, Бражник", – подумал герой.       Пора разобраться с проблемой.