Совершенная случайность

Старый, видавший виды теннисный мячик полетел к потолку, с приглушенным звоном об него ударился и упал назад, где Тина ловко поймала его одной рукой. Задумчиво повертев его в который раз, девушка снова отправила его в полет, по ходу рассматривая, как тусклый свет в каюте оттеняет вытершиеся до серо-коричневого цвета бока и путается маревом в выцветшем светло-лимонном покрытии. Дело было вечером, делать было нечего… Мысли лезли из темных щелей, ничем не сдерживаемые и не перебиваемые. Когда она была занята виртуальными тренировками, было намного проще. Но она не могла заниматься этим целый день. Не потому что уставала, а потому что приходил Морфеус и очень выразительно смотрел на Тэнка, намекая, что ему в первую очередь следует обучать Избранного, а не возиться с невесть откуда взявшейся девицей. И Морфеус, наверное, был прав… учитывая, что вся остальная часть команды придерживалась, видимо, того же мнения. Разве что у Тэнка были то ли сомнения, то ли просто нежелание проводить почти целый день с Нео. Но свою работу он выполнял все же беспрекословно. Тине вообще-то очень льстило, что оператор предпочитает ее компанию, а не компанию Нео… или кого-нибудь еще на этом корабле. Рядом с ним было легко, весело — насколько ей вообще могло быть весело сейчас, когда с момента смерти Ланы прошло всего лишь чуть больше недели. И спокойно. Куда спокойнее, чем с кем-то еще здесь. И уж тем более спокойнее, чем одной. Он был… внимательным, пожалуй. Настолько внимательным, словно специально присматривался и прислушивался, стараясь сделать так, чтобы ей было максимально комфортно. Может, и правда присматривался? Поймав мячик снова, Тина хмыкнула. Эта мысль вызвала невольную улыбку, чувство благодарности и прямо-таки очевидного для нее довольства. Она была не одна… Рядом с ней был человек, который искренне о ней заботился и которому она была небезразлична. Снова подброшенный мячик пролетел мимо ее руки и упал на пол с гулким звоном. Звук удара заставил ее вздрогнуть, часть мыслей вернулась к упущенному предмету, а часть осталась в том моменте, когда девушка подумала, что небезразлична оператору. И эти мысли зависли в какой-то странной прострации. Они одновременно и согревали душу, и заставляли расстилаться по ее уголкам какое-то непривычное чувство… Не тревожащее. Приятное. Просто новое, и в то же время туманно-знакомое. Тина снова хмыкнула, затем махнула рукой, отпуская попытки анализировать. Ей с этими чувствами было комфортно. Лучше думать о приятном, чем о… Воспоминания накрыли разом, и девушка зажмурилась на мгновение, забыв о том, что где-то на полу теннисный мячик уже, наверное, закатился за тумбу или под кровать. Образ Ланы в памяти заставил сдавленно заскулить, Тина съежилась и обняла себя за плечи, прижавшись к кровати всем телом. Зубы впились в нижнюю губу. Тина не знала, сдерживать ли ей слезы. Она была одна, в своей каюте, за закрытой дверью, она могла выплакаться, если того пожелает, однако… Может, ей стоит быть сильнее? Хотела бы Лана, чтобы она так размазывала слезы каждый день? Через несколько минут Тина перевернулась на спину и медленно, размеренно выдохнула. Слезы застыли в самых уголках глаз, не скатившись дальше. Сейчас ей хотелось сдержаться. Она достаточно наплакалась в объятиях Тэнка в тот самый день. И она была благодарна за утешение. Благодарна и… что-то еще шевельнулось в душе, чуть приподняв уголки губ в слегка горькой — от болезненных воспоминаний, — но теплой улыбке — от приятных. Разбирать это чувство не хотелось, оно и так грело душу без всяких разборов. Тина улыбнулась шире и подумала, что приняла решение. Хандрить она не будет. Лана вряд ли была бы рада видеть ее в состоянии уныния, тем более, там, где можно было бы вместо этого помогать другим. Тем, кто, по всей видимости, будет составлять ей компанию еще неизвестно сколько времени (насчет некоторых Тина надеялась, что они будут рядом подольше). А значит, нужно заняться чем-то полезным… Только чем? Время виртуальных тренировок ей выделялось ограниченное. Компьютерным гением она не была. «Поиграть с Маусом в компьютерные игры» полезным занятием не выглядело (хотя, очевидно, было занятием веселым). А вот если найти здесь что-то вроде тренажерного зала… Пожалуй, неплохо было бы научиться рукопашному бою. Благодаря загруженным знаниям Тина уже имела в памяти немалую коллекцию сведений об ударах. Но здесь, в реальном мире, еще никогда не пробовала их применять. А зачем это нужно было? Впрочем… а зачем в таком случае это нужно сейчас? Тина хмыкнула, приложив руку к подбородку, а затем хихикнула и беспечно взмахнула ладонью. Может, когда-нибудь позже пригодится! Ну, мало ли, какой народ обитает в этом их Зионе? В большом городе обычно не обходится без разного рода негодяев. Так что… лишним не будет! Еще и эмоции можно будет очень удачно сбрасывать на боксерской груше. Только… есть ли на этом корабле боксерская груша? К удивлению Тины, Морфеус ответил на ее вопрос вполне охотно. Даже, как ей показалось, приободрился от того, что именно спрашивала девушка. — У Тэнка с Дозером есть здесь нечто наподобие спортзала, — мужчина отвлекся от книги, выбрался из-за стола и направился к дверному проему, в котором стояла улыбающаяся Локер. — Отсюда налево, вниз по лестнице, от лестницы пройди чуть назад и сверни в коридор. Дверь справа, — он хмыкнул, на секунду задумался, а затем кивнул сам себе. — Да. Это оно и есть. — А они не будут против того, что я им воспользуюсь? — живо поинтересовалась девушка, приподнявшись на носочки, сомкнув руки за спиной и покачнувшись. Тэнк-то точно не будет против, это она знала. Ладно, не знала, а догадывалась, но для догадок у нее были достаточно веские основания. А вот Дозер… Он выглядел дружелюбным, и, может быть, они бы смогли наладить контакт так же легко, как с Тэнком, но они мало общались. Дозер был вечно занят: то следил за движением корабля, то настраивал автопилот, то прокладывал новые маршруты через ранее неизведанные лабиринты канализаций, то искал убежище — для чего конкретно кораблю нужно было здесь убежище, Тина не знала. Поболтать как следует с Дозером ей не удавалось. Хотя при встрече в коридорах корабля он неизменно улыбался, приветливо махал руками и спрашивал что-то по-приятельски несущественное. Что ж, стоило надеяться, что и он в самом деле не будет против. Локер поймала зарождение удрученного вздоха и подавила его. На нее и так здесь достаточно людей все еще смотрит как на врага и помеху… Не хотелось бы видеть в числе таких людей еще и Дозера. Он славный, он не смотрит на нее свысока, и он брат Тэнка… Хотелось бы, чтобы он думал о ней что-то хорошее. Правда, поколотить боксерскую грушу хотелось сейчас определенно больше. — Не думаю, что кто-то из них будет против, — Морфеус не слишком задумывался, прежде чем это произнести. — С Тэнком, ты… хм… весьма дружна, — выразительный взгляд капитана почти заставил Тину нахмуриться. Темные глаза мужчины выражали, пусть и совсем блекло, строгое недовольство. — Дозер тоже вряд ли станет конфликтовать по такому поводу. Если все же будут претензии и вопросы… — Морфеус снова посмотрел в сторону, словно взвешивая в уме свое решение. — Скажи, что я разрешил тебе пользоваться этой комнатой. Тина тотчас же широко заулыбалась, довольная тем, что получила желаемое. — Спасибо, Дя… — она быстро спохватилась, поймав себя на том, что чуть не назвала капитана «Дяденькой Познай-Истину». — Морфеус, — ловко поправилась она, заведя руки за спину и снова покачнувшись на носочках. — Спасибо, Морфеус. Или мне лучше сказать «капитан Морфеус»? — она, хмыкнув, на мгновение задумалась. Действительно, как ей обращаться к здешнему «главному» так, чтобы это было достаточно уважительно и чтобы он злился на нее поменьше? Мужчина глубоко вздохнул, после вздоха пожал плечами и ответил: — «Морфеус» подойдет. Все равно он догадывался, что в моменты, когда Тину чрезмерно захлестывают эмоции, она об этом забудет и обязательно назовет его как попало и как сама захочет. Вон, она уже, кажется, попыталась, только удержала себя вовремя. Интересно, что же она там придумала, начинающееся с «Дя»… Впрочем, видимо, он когда-нибудь таки это от нее услышит. Сейчас он позволил себе мимолетную радость и даже мягкую улыбку. Его радовало, что девчонка, кажется, пытается найти себе занятие, с которым не будет никому мешать. Морфеус ясно осознавал, к своему неудовольствию, что до сих пор не знает, что с ней делать. Она оказалась здесь случайно, благодаря цепочке необъяснимых совпадений, и он не раз думал, что, возможно, что-то специально привело ее сюда. В то же время… Она — Избранная? В этом Морфеус очень сильно сомневался. Логика и интуиция в унисон говорили: «Нет». Хоть и то, как удачно Тина справилась в программе прыжков, несколько озадачивало. Девчонка не была Избранной, потому что она… не чувствовала, что она Избранная? Пифия говорила что-то такое. «Избранный будет знать, что он Избранный», — Морфеус вспоминал ее слова и озадаченно сужал глаза, глядя в не очень далекую от него стену противоположной стороны коридора. Но и Нео не подает признаков того, что чувствует свою исключительность, свое значение для этого мира… Ситуация, как Морфеус ни пытался ее для себя упростить, все же оставалась сложной. Но радовало, что Тина сама, кажется, поняла, что ей следует не создавать моментов, которые могли бы негативно повлиять на тренировки Нео. Тэнк уже провел для нее базовое обучение, этого достаточно. Она не боец, она даже не член команды. Ее следует как можно быстрее доставить в Зион… но это случится только после того, как они разберутся с Избранным. Морфеусу очень хотелось верить, что его поиск наконец окончен. Помещение, в которое ее отправил Морфеус, к удивлению Тины, оказалось незапертым. Обычно большинство комнат на корабле на замке, личные каюты каждый член экипажа оставлял так, как считал нужным. В случае со «спортзалом» Тина предполагала, что ключи будут у Тэнка либо у Дозера. Но сначала просто, не раздумывая, пошла к комнате и легко открыла дверь, повернув массивный вентиль. Внутри было довольно просторно. У дальней стены располагалась шведская стенка, собранная из труб разного диаметра, в углу в легком беспорядке лежали гантели, гири и штанги. У правой от входа стены стояли два тренажера — как отметила Тина, очень похожие на те, которые она видела в Чикаго… в Матрице, но уже изрядно потрепанные. А посередине комнаты, в свободном пространстве, были подвешены две боксерские груши — цилиндрическая, побольше, и каплевидная, поменьше. Блондинка кивнула себе с удовлетворением. Сняв свитер и оставшись в одной облегающей черной майке, она подошла к снарядам и, склоняя голову то влево, то вправо, задумчиво их осмотрела. С чего бы начать? Благодаря загруженным знаниями она знала, что на каплевидной груше тренируют скорость и точность ударов, а на цилиндрической — мощность. Значит, подумать, к чему сейчас больше лежит душа? Душа лежала к точности. Тина сгруппировалась и сделала первый хук. Она устала гораздо быстрее, чем во время виртуальных тренировок. Все-таки мыслительные процессы у нее, кажется, были «выносливее», чем тело. Не сказать, что Тина чувствовала себя совсем хилой, но некоторую удрученность по поводу происходящего испытывала. Хотелось уметь колотить грушу как минимум минут десять без остановки, а останавливалась на короткую передышку девушка уже через минуты две. Может, сосредоточиться на вере в то, что она умеет, что она уже сильная и выносливая? Локер задумалась, затем сконцентрировалась на чувстве уверенности и решительности, и снова врезала по стилизованной под кожу черно-оранжевой поверхности. Тина не могла сказать, был ли хоть какой-то результат от ее сосредоточенности: кажется, она забыла и примерно отсчитывать время, отдав всю себя мыслям об уверенности в собственных силах. А еще она, кажется, пропустила момент, когда открылась тяжелая стальная дверь, потому что отвлечься от тренировки ее заставило увиденное в помещении слегка удивленное, но добродушно улыбающееся лицо Дозера. Прервав череду джебов и хуков, Тина динамично отскочила от груши и приветливо помахала пилоту. — А я думал, это Тэнк здесь кулаками махает, — произнес Дозер гулким голосом, и Тина с дружеским кокетством улыбнулась. — Надеюсь, ты не против? — она кивнула на груши, а затем перевела взгляд на себя, этими запутанными действиями пытаясь выразить вопрос: не против ли Дозер, чтобы она тоже время от времени тут тренировалась. Дозер, впрочем, понял ее сразу. — Да занимайся сколько угодно! — он рассмеялся, взмахнув ладонью. — Надоело виртуальное? Тина пожала плечами. — Разнообразие не помешает, — сказала она, улыбнувшись. — Это даже интересно. И… отличается от того, что происходит в виртуальных тренировках. «А еще битье кулаками отвлекает от некоторых мыслей…» — подумала она с легкой удрученностью, надеясь, что на лице ее смена настроения не отразится. Однако, видимо, все-таки отразилась, так как Дозер тоже переменился в лице, и, подойдя к девушке, опустил на ее плечо тяжелую руку. — Сочувствую. Насчет сестры, — произнес он. — Ты как? Держишься? Тина обернулась к нему и благодарно улыбнулась, принимая поддержку. — Да, я… — она пожала плечами. — Я понимаю, что ее не вернуть. Формулировка звучала достаточно неожиданной для нее самой, но казалась верной. Можно дальше рыдать в каюте, стискивая намокшую от слез подушку. Можно постоянно предаваться воспоминаниям — о заботливой улыбке Ланы, о ее строгом каштановом каре до плеч, о фикусе и герани на цифровом подоконнике их квартиры… Но это не изменит того, что уже случилось. Потому… лучше бить боксерскую грушу. Тина еще не знала, для чего, но подумывала, что, возможно, это все же когда-нибудь ей понадобится. Дозер грустно вздохнул, затем отошел на пару шагов и остановился у цилиндрической груши. Легонько пнул ее по темно-синему покрытию, и она медленно, еле заметно зашаталась. — Я тоже грушу колотил, когда родителей не стало, — он пнул снаряд чуть сильнее и горько усмехнулся. — Зи постоянно плакала, я хотел ее как-то утешить, но не знал, как. Тогда Тэнк, подглядев за мной, однажды привел ее в мою комнату, где я занимался. И они присоединились ко мне. Зи тогда еще совсем маленькая была. Я брал ее на руки, чтобы она могла дотягиваться до груши, — тихо рассмеявшись, Дозер вздохнул и взглянул куда-то вдаль — не на поцарапанную металлическую стену, а словно сквозь нее. Тина сочувственно кивнула. С пониманием. А затем внезапно усмехнулась и сказала браво и легко: — Помогает, скажи? Дозер слегка опешил, а Тина шутливо ударила кулаком каплевидную грушу. — Что-нибудь лупить, когда хочется избавиться от печали, — пояснила она, улыбаясь так же беззаботно. Уголок губ пилота приподнялся чуть вверх. Кажется, такие смены настроения были в характере этой девчонки. Неожиданные, непредсказуемые и часто вгоняющие в недоумение. Об этой ее привычке шептались многие из команды — кто-то совсем тихо, кто-то почти что громко, не стесняясь того, что она может вдруг услышать. Некоторые находили это раздражающим. Что уж тут таить, некоторые находили ее саму раздражающей. Но Дозер относился к ней спокойно. То ли потому что она казалась ему эдакой «младшей сестренкой» и чем-то напоминала Зи в юности. То ли потому, что она явно и очевидно нравилась Тэнку. Тина действительно была неплохой. Иной раз не в меру шумной, но это было качество, присущее наивным детям, и злиться на это конкретно Дозеру было сложно. Его вон дома ждут его малыши, и Кэс… Теплое воспоминание словно на самом деле согрело. Он несколько раз кивнул с улыбкой — слегка горькой, но не совсем мрачной. — Ага, — произнес он. — Помогает. И когда злюсь тоже. — Можно представить того, кто тебя разозлил, — Тина отошла от каплевидной груши и оказалась рядом с цилиндрической. — И как врезать ему по физиономии! — она резко выпрямила руку в очередном джебе, и в комнате раздался очень глухой звук удара. Дозер, наблюдая за ее движениями, хмыкнул. — Сгруппируйся лучше, — сказал он, сделав шаг в сторону и встав так, чтобы Тине было его видно полностью. — Ты ведь тренируешь удары из вольной борьбы? — Ага, — кивнула блондинка, встав напротив него и приготовившись внимательно наблюдать. Он точно должен показать ей что-то интересное. Иначе сейчас точно быть не могло! — Тогда смотри, — Дозер отвел левую ногу назад, плечи чуть направил вперед и выставил перед собой согнутые в локтях руки — достаточно близко к корпусу, но не прижимая их к телу. — Локти отведи чуть в сторону. Чтоб, когда отдергиваешь руку назад после джеба, не зарядить себе по ребрам, — он ухмыльнулся и проследил за тем, как Тина меняет положение рук. — Отлично, — результат его удовлетворил. — Запомни эту стойку. — Есть, сэр! — девушка со звонким смехом приставила руку к голове в жесте «отдать честь», а затем спросила: — А пару ударов показать можешь? Дозер кивнул и развернулся к груше. Кажется, в реальном мире виртуальная наука не так уж хороша, хотя, бесспорно, преимущества у виртуальной загрузки знаний есть. Стойку Тина держит достаточно хорошо. И знает, как бить. Просто нужно показать ей несколько «малоизвестных» приемов, которым он научился сам и которых определенно не было в стандартной программе обучения вольной борьбе. Оставив Нео на симуляторах и попросив Мауса за ним присмотреть, Тэнк держал путь на кухню. Хотелось взять чего-нибудь типа воды или, если повезет, чая — кажется, где-то в дальних углах кухонных шкафов были жестянки с остатками. Если, конечно, кто другой их уже не израсходовал. Он позвал бы Тину составить ему компанию. Он часто так делал — когда удавалось. По возможности втайне от Морфеуса, но бывало и при нем. Морфеус тогда тяжело хмурился, но пока он ничего не говорил, Тэнк считал себя вправе делать вид, что не замечает суровых взглядов в свою сторону. Конечно, у него есть обязанности. Конечно, вся команда этого корабля служила одной миссии — найти Избранного и натренировать его достаточно, чтобы он освободил людей Зиона. Конечно, существовала субординация, и недовольный взгляд капитана что-то да значил… Только… Тэнк вообще-то понимал, что живет он здесь и сейчас. И, наверное, после того, как «в прямом эфире» стал невольным свидетелем гибели сестры Тины, стал понимать это еще яснее. Быть может, Избранный и не освободит Зион. Не успеет. Не сегодня — завтра нагрянут стражи, разорвут корабль на куски, а Нео, может быть, не сможет отбиться от них в этом, реальном мире. Сложно было день за днем полагаться только на надежду. Морфеус, конечно, мог… Но это был Морфеус. Тэнк же все сильнее склонялся к мысли, что все, что у него на самом деле есть, — это настоящее. И в этом настоящем хотелось проводить побольше времени с непостоянной, непредсказуемой, звонко смеющейся, разной и от этого еще более интригующей девчонкой со светлыми волосами и выразительными, ясными синими глазами. Сейчас она смеялась реже. Тэнку казалось, что заметил это только он. Другие по большей части лишь удивлялись тому, что смерть сестры никак ее не изменила. Тэнк же отлично знал: такие события не проходят бесследно. Даже если внешне Тина не раскрывала свою душевную рану, эта рана определенно болела и жглась. И он старался быть внимательным. Хотелось… нет, не заставить эту девушку чаще смеяться снова. Она вольна смеяться когда хочет и быть такой, какая она есть. Просто… хотелось, пожалуй, дать ей больше поводов для счастья и веселья. У девчонки, которая осталась без родного человека столь недавно, вряд ли на самом деле было много таких поводов. — Эй! Тэнк, ты что, спишь на ходу?! Гулкий возглас, а затем глухой смех вернули оператора из пространства мыслей в реальность. Он вздрогнул, проморгался и уставился на стоящего напротив Дозера с, пожалуй, крайне глупым выражением лица. Это развеселило брата еще больше. — Ты на меня чуть не налетел, — хохоча, пояснил Дозер. — Кажется, Морфеусу следует давать тебе побольше отдыха. — А, да со мной все в порядке, — Тэнк широко улыбнулся и беспечно махнул рукой. — Я просто задумался. — И о чем же? — тут же подхватил нить разговора Дозер. — О том, что я бы позвал Тину попить чаю со мной. Она все равно, по всей видимости, ничем не занята. Но кэп снова будет косо смотреть, если я задержусь, — Тэнк развел руками и с явной удрученностью вздохнул. — В рубке за тренировками Нео присматривает Маус, и вроде все идет гладко… Но если я буду отсутствовать на посту дольше десяти минут… Он замолчал, раздумывая, как бы лучше сформулировать мысль. Фраза «Морфеус будет недоволен» была, по сути, правдой, только казалась какой-то некорректной правдой. Ведь по уставу оператор должен слушаться капитана, а тут… как-то хотелось чуть больше свободы. Чуть больше времени на что-то, кроме тренировок и обеспечения боевой готовности Избранного. Дозер, впрочем, что-то, кажется, понял, но что — он не сообщил, так что Тэнк не мог рассудить, правильно ли. Он рассмеялся и покачал головой. — О, нет, твоя подружка сейчас очень занята! — сказал Дозер, а затем чуть округлив глаза, чтобы выразить, удивление, пояснил: — Колотит наши груши! — Да ну? — Тэнк так изумился, что среагировал сначала на это, а не на странное смущение, возникшее от слов Дозера «твоя подружка». — Интересно… с чего она решила? — он хмыкнул, нахмурился сосредоточенно и посмотрел в сторону. Мысли как-то заметались, любопытство смешалось с беспокойством. Он помнил, когда начал боксировать впервые, и эти его воспоминания были лишены радости. Наверное, Тина делает это по той же причине. Хотя, с чего ему так думать? Она была в этом плане совершенной загадкой. Ему хотелось бы считать, что он ее понимает. Хотя… в этом случае лучше бы ей не было настолько тяжело, что именно из-за этого захотелось что-нибудь поколотить. — Понятия не имею, но получается у нее славно, — отметил Дозер, усмехнувшись. — Я ей показал несколько наших приемов, — на миг остановив на Тэнке внимательный взгляд, он подмигнул. — Не все. Пойди научи ее чему-нибудь из своих коронных трюков. По-хорошему, Тэнк должен был запротестовать. Морфеус будет недоволен его долгой отлучкой. У него есть обязанности. Он сам себе поставил временные рамки: десять минут на чаепитие, а затем — обратно в рубку. Только о пресловутом Морфеусе и его вероятном недовольстве он подумал как-то настолько вскользь, что эта мысль никак не бросила тень на его решение. Он весело усмехнулся брату и кивнул: — Хорошо. Думаю, я найду чему ее научить. Дозер хлопнул его по плечу. — Только не возись там долго. Все же пару часов я не смогу прикрывать тебя от кэпа. — А сколько сможешь? — тут же парировал Тэнк и сам удивился скорости своего вопроса. Дозер закатил глаза, а затем добродушно улыбнулся брату. — Полчаса на то, чтобы побыть тренером, у тебя точно есть. Иди давай. Тэнк кивнул с искренней радостью во взгляде, затем дружелюбно потрепал старшего за плечо и, легко обойдя его, пустился к спортзалу. Как отметил Дозер, почти вприпрыжку. Сам пилот вздохнул, усмехнулся еще раз, провожая Тэнка взглядом, и направился к рубке. Что ж, он обещал — он выиграет для братца полчаса свободного времени. Когда Тина, на этот раз отвлекшись на звук открывающейся двери, улыбнулась широко и приветливо, Тэнк еще сильнее почувствовал, как же он сейчас рад здесь находиться. Он никогда не видел солнца по-настоящему, но уже какое-то время ему приходили в голову мысли, что Тина чем-то похожа на это небесное светило. Она… яркая. Теплая, светлая, сияющая. И рядом с ней находиться было тепло и радостно. Смотреть на нее. Видеть ее улыбку и невольно отвечать своей. Впрочем… ему она нравилась не только тогда, когда была солнцем. Ему. Она. Нравится. Глуповатая усмешка начала сползать с лица Тэнка, и он удержал ее усилием воли. Максимально несвоевременное осознание, но такие вещи редко удается контролировать. Тэнк впервые подумал о том, что ему нравится Тина, не где-то там на фоне. Сейчас эта мысль встала четко на переднем плане, контрастная, выделяющаяся, остальное превратилось в незначимый фон. Эта девушка ему действительно нравилась, и, по-видимому, уже давно — ну, если можно так сказать, ведь Тина, в общем-то, провела на корабле не так много времени. Тэнку хотелось проводить с ней время, хотелось слышать ее голос, хотелось быть рядом, когда она смеется… и когда плачет тоже, и в такие моменты он надеялся, что может хоть что-то для нее сделать, чтобы ей стало немного легче. Он часто думал о ней, часто ловил себя на не совсем понятных, но приятных чувствах, когда она прикасалась к нему, когда могла с разбегу обнять — крепко-крепко, искренне и беззастенчиво. Это все раз за разом намекало ему на простую истину, которую принять обычно было сложно. Но сейчас, несмотря на сложности, ему было отчетливо ясно: Тина для него стала важным, значимым человеком. И ему определенно нужно что-то сказать, так как сейчас она на него смотрит и улыбается своей потрясающей улыбкой. Только нужно придумать что-нибудь более… адекватное. Если он сейчас выпалит с порога: «Ты мне нравишься», вряд ли их дальнейший разговор будет безмятежным. — Дозер сказал, что ты тут, — нашелся, наконец, Тэнк. Это было самое нейтральное, что он успел придумать. — А, он заходил, — Тина, не переставая улыбаться, пару раз двинула грушу поменьше кулаками. — Круто, что вы не против, что я решила здесь заниматься, — в синих глазах промелькнули огоньки благодарности, и оператор тепло кивнул. — Конечно, не против, — подтвердил он. — Ты же имеешь равные права с членами команды, — он усмехнулся чуть шире. — А этот «спортзал» для всех. — Морфеус сказал, что он только ваш с Дозером, — Тина отвернулась, но Тэнк был уверен — она по-прежнему улыбается. — Тем не менее, именно он выдал мне официальное разрешение на пользование этим местом, — голос девушки прозвучал в шутливо-высокомерном тоне. Тэнк поддержал шутку. — Вот, значит, как. Он сказал, что зал только наш с Дозером, но разрешения выдает он, а не мы, — он сложил руки на груди и сделал слегка обиженный вид. — Ну, — Тина легким прыжком отскочила от груши и снова развернулась к парню, — он же капитан. Он здесь выдает разрешение даже на то, что ваше. Возможно, вам тоже следует спрашивать у него разрешения, чтобы позаниматься в этом зале, — на этих словах она не выдержала и прыснула смехом в кулачок. Тэнк тоже рассмеялся. С Тиной было тепло и весело, и эти ощущения казались ему безгранично дорогими уже давно. Только раньше он не понимал, отчего. Тина окинула его взглядом — таким, словно что-то вспомнила, — приподняла брови и неожиданно спросила: — Покажешь мне что-нибудь? — на непонимающий взгляд оператора она развела руками и улыбнулась. — Ну, Дозер показал мне несколько приемов. Ты тоже знаешь что-нибудь крутое, — она подмигнула Тэнку почти заговорщически. — Научи меня! Неожиданным этот вопрос показался Тэнку только потому, что он был слишком увлечен созерцанием Тины и мыслями о том, как рядом с ней хорошо. На самом деле ее запрос можно было более чем логично предугадать. Только парень снова впал в ступор: что именно ей показать? У него было несколько «коронных приемов», но он не был уверен, что Тине сейчас это по силам. Однако нужно что-то придумать, а не стоять на одном месте и просто смотреть на нее. Она может понять, что что-то в его поведении необычно. Она довольно проницательная. Не хотелось бы сейчас объясняться в чувствах, это будет слишком… внезапно, а из внезапности в таких случаях у него редко выходило что-то хорошее. — Дозер показывал тебе удары ногами? — спросил он, посерьезнев. Возможно, даже слишком посерьезнев. — Не-а, — легким голосом ответила девушка. — Только стойки показывал и кулачные удары. А ты научишь меня бить ногами? — она посмотрела так, что Тэнк подумал: даже с расстояния он бы заметил сияющие искры в ее глазах. — Да, давай научу, — тут же согласился он, не раздумывая ни секунды. Ну как отказать такому взгляду? Тина отошла от цилиндрической груши и с шутливым поклоном указала на нее обеими руками. Тэнк улыбнулся, чуть попрыгал на месте, чтобы размяться, и под пристальным увлеченным взглядом девушки резко ударил верхом стопы почти у самого верха груши. До уровня крепления цепи не хватало совсем немного. Локер в восторге распахнула глаза и, округлив рот на мгновение, выпалила: — Вот это растяжка! — Да вроде ничего особенного, — усмехнувшись, ответил Тэнк, но похвала девушки ему очень польстила. Сложно было сохранять улыбку нейтральной, не вписывать в нее излишне заметного довольства и гордости. — Я так вряд ли смогу, — Тина сделала удрученное лицо, даже слегка обиженное, однако мягкость этого выражения явно намекала, что обида и удрученность здесь картинные. — В смысле, у меня хорошая растяжка… Но в уме, — она легонько постучала пальцем по голове, вороша прядки очень светлых волос. — В тренировочных программах ты справляешься великолепно, — с легкой улыбкой подтвердил Тэнк, теперь надеясь узреть реакцию на его комплимент. — Попробуй и здесь. Если сознание запомнило навык, тело может справиться проще, чем ты ожидаешь. Тина окинула его теплым взглядом — как ему показалось, благодарным. А затем решительно, даже дерзко кивнула. — Ладно, давай попробуем, — она встала немного сбоку от груши и начала, повторяя за Тэнком, прыгать на месте. — Только подстрахуй меня, — снова обернувшись к нему, девушка легким движением головы пригласила его подойти ближе. -Эм-м-м… Ладно, — произнес Тэнк несколько неуверенно. Сейчас ему очень хотелось к ней прикоснуться, и вместе с тем — хотелось как можно сильнее избегать этих прикосновений. Потому что… Да он только что осознал, что она ему нравится! Как еще он может себя чувствовать, когда вот прямо сейчас ему, скорее всего, придется к ней прикасаться? Подавив желание покачать головой, Тэнк выпрямился, заставил себя собраться и успокоиться, а затем подошел к Тине и встал у нее за спиной. Достаточно близко, чтобы придержать ее, если понадобится, но достаточно далеко, чтобы дать ей пространство для замаха. Он очень надеялся, что если Тина действительно упадет, он сможет сориентироваться и поймать ее вовремя, а не погрязнет в метаниях неловкого подростка, который никогда прежде не сталкивался с чувствами к девушке. — Ну, давай, — скомандовал он, и Тина тотчас же с готовностью быстро отклонилась влево, занесла правую ногу чуть назад, а затем стукнула по груше верхом стопы. Удар вышел достаточно техничным, ловким, и даже весьма сильным — груша закачалась активнее, чем Тэнк ожидал. Однако Тина в самом деле не удержала равновесия и начала заваливаться набок. Тэнк почти не мешкал. Его рука на ее талии ощущалась не настолько непривычно, как он ожидал. Легкая неловкость все же чувствовалась, но ее почти полностью затмевало умиротворение. Словно эта ситуация была из разряда «так и должно быть». Словно они с Тиной уже много лет друг к другу прикасаются… А ведь они вроде как и правда часто касались друг друга. Тина могла непринужденно прыгнуть на него с объятиями, он свободно клал руку ей на плечо. И обнимал ее тогда, когда она столкнулась со смертью сестры «в прямом эфире». Воспоминание об этом заставило оператора сделать прикосновение более ощутимым. Словно он хотел снова дать Тине почувствовать, что она не одна. Тина же на этот жест звонко рассмеялась. — Спасибо, Тэнк, — произнесла она слегка нараспев мелодичным голосом. — Так я точно не упаду. — Всегда рад помочь, — ответил он с усмешкой, и его ладонь, лежащая на боку девушки, чуть сменила положение и слегка расслабилась. Теперь прикосновение стало нежным, а из-за понимания, что он касается обнаженной кожи, Тэнк слегка занервничал. Миг спустя Тина опустила ногу, а Тэнк посторонился. Обернувшись к нему через плечо, девушка спросила задорно, со смешинками в глубине синих глаз: — Ну как, я достаточно высоко достала? Тэнк рассмеялся и быстро закивал, поспешив опустить взгляд в металлический пол. — Да, очень высоко. У тебя тоже хорошая растяжка, — произнес он, теперь глядя девушке в глаза. — Только, знаешь… — он слегка развел руки в стороны, скользнул взглядом по своим ногам, прикидывая, как бы объяснить технические моменты в ударе. — Лучше бить сгибом между стопой и голенью, а не местом, которое наверху стопы. Так ты не сильно «загибаешь» стопу обратно, это более комфортно. — Вот так? — Тина в тот же момент замахнулась и, немного скорректировав удар, снова пнула грушу. Получилось нанести удар чуть ниже, зато, по ощущениям, ударила она ближе к сгибу. В этот раз она не потеряла равновесие, хотя Тэнк все равно страхующе стоял позади нее. Оценив удар, он одобряюще рассмеялся и закивал: — Да-да, так уже лучше. — Тогда буду тренироваться так, — браво сообщила ему Тина и снова нанесла удар по груше. Процесс биться груши ногами закончился достаточно быстро. Тина устала, вымоталась, однако бросать тренировку и идти отдыхать она пока что даже не думала! Если устали ноги — можно тренировать руки! Потому она принялась активно колотить маленькую каплевидную грушу кулаками — так, как показывал ей Дозер. Джебы чередовались с хуками, правая рука с левой, темп менялся, то нарастая, то становясь спокойнее, размереннее. Тэнк, усевшись на длинную черную лавку у стены, наблюдал. Упорство Тины, ее настойчивость и бойкая активность — все это вызывало в нем сейчас чистое восхищение. Она тренировалась как настоящий воин, и при этом улыбалась так, словно это не спортивная тренировка, а детская игра. Все же солнце сияло где-то в ней, озаряя лучами пространство вокруг нее. Даже когда ей было сложно… даже когда она плакала, обнимая его, а он обнимал ее, в ней все равно ярко светило это ее личное солнце, и это солнце Тэнк изо всех сил хотел сберечь. Защитить от боли и от атак суровой реальности. Сделать так, чтобы ей не приходилось больше сталкиваться с потерями и с трагедиями. — Тэнк, — на обращение он среагировал сразу. Тина обернулась к нему, улыбнулась, затем вернулась к груше и, сделав пару ударов, снова посмотрела на него. — Как думаешь, почему я здесь? Тэнк сначала недоуменно моргнул, а затем рассмеялся. — Ну, потому что мы с командой вытащили тебя после твоего отключения от Матрицы, — развел он руками. — Нет-нет-нет, — Тина помотала головой. Она снова улыбнулась — в этот раз шире. — Я не об этом. Вы ведь не планировали меня отключать, верно? Тэнк не переставал улыбаться, но внутри что-то настойчиво подсказывало — разговор будет серьезный. Даже если они вместе в процессе будут смеяться. — Не планировали, но разве это важно? — он развел руками, улыбаясь. — Главное, что тебя мы тоже забрали. Теперь ты в безопасности, — произнес он и, слегка поколебавшись, добавил: — В относительной, — скрывать часть правды здесь не было смысла. Тина и сама это понимала. Девушка, широко улыбнувшись, склонила голову набок. — Да, если бы не вы, я бы вряд ли сама выбралась из той жижи, — она рассмеялась так свободно и легко, что Тэнк в очередной раз восхитился ее внутренней силой. Задумчиво ударив по груше пару раз, Тина хмыкнула и сделала шаг назад. — Я, знаешь, думаю… — она медленно, слегка рассеянно потерла подбородок и взглянула слегка вверх, в неопределенную точку на порядком исцарапанной стене напротив. — Мне кажется, я здесь оказалась не просто так. Не случайно. Когда она снова перевела взгляд на оператора, ее улыбка показалась ему полной какой-то необъятной, глубокой мудрости. И взгляд… Синие глаза смотрели так, словно знают какую-то тайну, обладают догадками, которые другим может быть сложно понять. Тэнк хмыкнул. Было в ее словах что-то, что цепляло. Он привык к более простым решениям и объяснениям, но в этом случае сложность завлекала. Он не стал просить Тину уточнить, просто всем своим видом показал, что слушает. Что-то ему подсказывало — она продолжит говорить. — Я знаю, к тому, что я оказалась здесь с вами, привела цепочка случайностей, но что если… — Тина коснулась пальцем нижней губы в задумчивости. — Что если это не совсем случайность? Быть может, это цепочка событий, созданная лично для меня, чтобы я пришла сюда. Оказалась рядом с вами. Рядом с тобой, — девушка улыбалась нежно, а Тэнк поймал себя на мысли, что смотрит на нее во все глаза. — Мне кажется, что-то привело меня сюда. У меня есть здесь какое-то дело. Какая-то цель, — она простодушно пожала плечами и хихикнула. — Я пока не знаю, что это. Но мне кажется, я об этом узнаю в нужный момент. Я как-то пойму это. Тэнк хотел спросить, хотел прояснить ее слова для себя. Он вроде понимал, что она говорит, но казался сам себе запутавшимся. Некоторые вещи было сложно улавливать, он пытался зацепиться за какой-то отблеск мысли, но не знал, за что именно ему цепляться. И Тина, уловив его замешательство, снова посмотрела мягким взглядом вперед и слегка вверх. На губах ее играла легкая улыбка. — Тэнк, я думаю, есть что-то большее, — произнесла она тихо и с какой-то затаенной нежностью в голосе. — И мы, люди, не можем осознать в полной мере, что это. Что оно собой представляет, как действует, как выбирает… Мне кажется, именно оно привело меня сюда. Я… — она на секунду замолчала, закусив губу, а после произнесла таким же нежным голосом. — Я верю, что есть что-то большее.