Совершенная случайность

Пытаясь унять дрожь в теле и хотя бы немного успокоиться, Тина, не моргая, смотрела в экран. Там по-прежнему была теплая, наполняющая душу самыми нежными эмоциями сцена: родные домашние стены, знакомый пластиковый подоконник, усевшаяся на него Лана, задумчиво водящая пальцами по стеклу, за которым расстилался городской пейзаж… Это все было таким мирным, таким безмятежным, что тревога Тины еще больше усиливалась, ведь Лана же ни о чем не знает, а шаги на лестнице воспримет как нечто будничное, повседневное! Это раздирало душу на части, блондинка сжала руки в кулаки, ногти впились в мягкие ладони. Ей приходится просто смотреть! Она бросила быстрый взгляд на Тэнка, в синих глазах отчетливо читался вопрос. Парень покачал головой, скорбно сжав губы. Нет… Они не могут сделать новый звонок. Девушка сглотнула и рвано выдохнула, каждый звук, передаваемый из того нереального, но все еще такого привычного мира в ее наушники заставлял ее вздрагивать. Она вся обратилась в слух, стараясь уловить мельчайшие детали, каждый стук, каждый шорох. Шагов на лестнице она пока не различала, но знала - агенты идут, эти ужасные люди в черном, их приход никогда не означает ничего хорошего, здесь это знают, там, в Матрице, она это знала! По коже пробегали мурашки, стиснутые кулаки дрожали. Она отчаянно хотела ворваться туда, материализоваться в такой знакомой комнате и разобраться со всем, защитить Лану! Но ее туда не перебросят. Им даже предупредить ее не удастся: Тэнк уже пытался создать безопасный канал связи, по которому можно будет снова подключиться к телефону квартиры Локер, но ему это не удалось. Краем глаза блондинка заметила, как Маус осторожно подошел к оператору и они зашептались, периодически поглядывая на нее. У обоих на лицах застыло выражение скорби и сострадания. Тина отодвинула наушник, чтобы расслышать, о чем они говорят, но опоздала с этим движением: они как раз прекратили свой разговор, и Маус посторонился, давая дорогу Тэнку. Тот подошел к девушке и опустил смуглую руку на ее плечо. - Я отключу связь, - произнес он. Его губы в сочувственном жесте сжались в тонкую полоску. - Не нужно тебе на это смотреть. Девушка резко помотала головой, светлые волосы заметались в разные стороны, на мгновение мелькнула линия круглых контактов из-под ворота свитера. - Я хочу видеть, - она обернулась к Тэнку, синие глаза были полны отчаянья и вместе с тем блеска решимости. - Она моя сестра, Тэнк, и если я отвернусь… - девушка в волнении облизала губы. - Я предам ее. Именно так. Если она не может ворваться туда и спасти Лану, не может унести ее сквозь бегущие вниз строки зеленого кода в реальность - настоящую, пусть и не такую, какой Лана могла бы ожидать… То она будет смотреть. Ей нужно видеть, ей нужно знать, что происходит, а еще ей нужно понимать, что бывает, когда приходят агенты. Она помнила гибель матери, отголоски этого события нередко вспоминались ей, окатывая страхом. Можно сказать, она знала, но… понимала ли? Ведь тогда она все еще была заложницей Матрицы и не осознавала этого. Тогда она не видела еще всего того, что теперь было ей открыто. Тогда это были просто “люди в черных костюмах”. Бессловесные убийцы, которые потом просто молча уходят, но тогда они воспринимались иначе. Теперь… теперь ей нужно было смотреть. Чтобы понять что-то… она еще не знала, не могла сказать самой себе, что именно. Но она воспринимала это чем-то важным, потому, закусив нижнюю губу, уставилась в монитор, стараясь не пропустить ни единого изменения картинки. В какой-то момент (Тине тяжело было сказать, сколько времени прошло, в столь напряженном ожидании оно тянулось невероятно медленно) все же послышались отдаленные, еле различимые, смешивающиеся с посторонними звуками шаги. Неритмичные, разношерстные… Тина вряд ли смогла бы себе объяснить, почему вообразила, будто шаги агентов должны быть четкими и чеканными. Как у солдат… Да, возможно, в этом все дело. Они - солдаты. Не знающие жалости и сочувствия, натренированные для того, чтобы выполнить задание. В душе все болезненно сжималось от того, что их задание сейчас - Лана. Они идут именно за ней. Тина с удовольствием бы предположила, что их появление - просто совпадение, и они идут куда-нибудь в другое место. Совершают вечерний патруль или… чем они вообще занимаются? Она не знала, кто они такие. Ей об этом не рассказывали. Ни во “вводном курсе” о том, что такое Матрица, ни во время тренировок боевых искусств, ни на посиделках за обедами с командой… Почему-то возникало ощущение, что здесь стараются лишний раз не говорить об этих людях (а людях ли?), этой темы будто намеренно избегают… Интересно, знает ли Нео? Тина встряхнула головой со злостью, светлые волосы разметались, мягко коснувшись щек, наушники чуть не слетели с головы. И почему ей в такие моменты в голову лезут самые дурацкие мысли? Какая разница, что там знает Нео? Сейчас опасность угрожает ее сестре! На злости, обращенной к Нео, блондинка поймала себя совершенно неожиданно, но обдумывать эту эмоцию не стала, просто позволила ей быть, разгораться или тлеть без участия ее разума. Злость разгоралась. Вспыхивала бурным, застилающим душу пламенем. Если он такой Избранный, то почему сейчас его нет здесь, в рубке? Почему его нет там, в этом цифровом мире, где смерть, тем не менее, реальна? Почему он не несется спасать Лану, освобождать ее, ведь она заслуживает этого! И спасения, и освобождения! Она готова, Тина это чувствовала по ноткам ее голоса в недавнем разговоре, по ее взгляду на экране, по выражению такого родного лица! Она ведь знает Лану так долго, она точно может быть уверена, что Лана… если бы только ее можно было позвать, она бы пошла! Она бы прошла через странное зеркало, она оказалась бы в мире, в котором все совершенно не так, как она думала, но она бы приняла этот мир! Быть может, не так легко, как Тина, но все же… Лана должна быть спасена, а на что еще здесь Избранный, если не для того, чтобы спасти таких, как Лана? Если бы Тина смотрела на происходящее со стороны, если бы не к квартире ее сестры приближались гулкие, отдающиеся мрачным эхом в коридоре шаги, она бы ухватилась за мелькнувшую совсем на фоне мысль о том, что Морфеус верит в Нео как-то… иначе. Он видит в нем не спасителя каждого жителя Матрицы, а кого-то другого, и его “избранность” в глазах Морфеуса предназначена для иных целей. Она слышала немало их разговоров - да и как их не слышать, если этот Дяденька Познай-Истину везде находит несчастного отключенного и рассказывает ему о своей революционной борьбе? Она не запомнила их полностью, на запомнила детали. И по этим деталям она могла бы сложить сейчас паззл и понять, что Нео не станет туда лезть… его не пустят, даже если он захочет. Но она не хотела понимать. Ей хотелось, чтобы Нео был именно таким Избранным, какой нужен, чтобы защитить Лану. Или же… чтобы она сама была Избранной. Тогда она бы не стала спрашивать разрешения… Шаги прекратились ровно тогда, когда, по расчетам Тины, люди, поднимающиеся с нижнего этажа, должны были дойти до их с Ланой квартиры. Блондинка судорожно вздохнула и сильнее закусила нижнюю губу. Чуть отросшие ногти нервно царапали ладони. На какое-то время воцарилась тишина, секунды улетучивались в прошлое, словно растягивая своим ходом эту тишину. Это была странная сцена: казалось, будто за дверью все замерли и безмолвно готовились к чему-то, угрожающе торжественно, с особым стремлением сделать даже этот момент таким, каким именно они хотят его видеть. Это казалось демонстрацией власти, превосходства, силы. Там, за дверью, не боялись. Им было нечего бояться, ведь в квартире находилась одна слабая девушка. Но и Лана не боялась. Только по другой причине: она не знала, кто пришел за ней. И когда раздался стук в дверь - какой-то манерно-вежливый и потому слишком театральный во всей этой атмосфере, - она просто удивленно приподняла брови и, поправив волосы, поспешила открывать. Тина не смогла сдержаться и явственно вздрогнула, отпрянув от экрана, когда дверь квартиры на экране открылась, и Лана отступила на пару шагов, пропуская в коридор нескольких мужчин, одетых все как один в строгие черные костюмы и белые рубашки. На глазах у каждого из них были темные очки. Эти люди были разными - у них был разный рост, комплекция, черты лица, - но в этих одинаковых костюмах и скрывающих глаза очках они и сами казались одинаковыми. Будто клоны, копии, и их так много, потому что количество придает им внушительности. Лана сделала еще три шага назад и выпрямилась, обводя взглядом вошедших. Она старалась держаться уверенно и спокойно. Гордо даже. В душе Тины проступила щемящая нежность и восхищение сестрой - столь смелой, что держит голову высоко поднятой перед этими людьми. Такими же, какие когда-то лишили их с Ланой матери. - Лана Мэриэнн Локер… - произнес один из одетых в черное мужчин. Не спрашивая, утверждая. Тина втянула ртом воздух, улавливая в мыслях подтверждение очередной своей догадки - они знали. Они пришли именно за ней. - Все верно, - безэмоционально кивнула Лана. - А как мне называть вас? - она снова обвела взглядом стоящих у нее в коридоре агентов. Как показалось Тине, в ее взгляде сквозило искреннее презрение. - Наши имена не имеют значения, - ответил тот, что стоял впереди всей стайки, - мы из департамента государственной безопасности. Вот все, что Вам следует знать, - его губы чуть дернулись в подобии мимолетной усмешки. Лана решительно покачала головой и оперлась рукой о подоконник. - Ну уж нет, - произнесла она таким твердым голосом, что у Тины рука сжалась в кулак и слегка дернулась в жесте поддержки. Сейчас казалось, что Лана сможет выпроводить этих нежелательных посетителей всего какой-то парой фраз. - Я имею полное право знать, что за люди врываются ко мне в квартиру. Усмешка на лице мужчины, который и вел диалог с девушкой, растянулась чуть шире, теперь она выглядела явственно властной, коварной. - Вы ведь сами нас впустили, мисс Локер, - он сделал паузу. Под очками не было видно, куда он смотрит, но Тина была уверена - его взгляд направлен в упор на Лану. Выжидающий, испытывающий… Это была своеобразная силовая игра - кто первый отведет взгляд. Лана не поддалась: она по-прежнему смотрела на него, чуть сузив глаза. - Впрочем, ладно, - мужчина чуть повернул голову и весьма будничным жестом взмахнул рукой, указывая на себя. - Агент Смит, если Вам угодно. Лана без слов кивнула. Не сводя взгляда с гордой, смелой осанки сестры, Тина задумалась: а как бы она сама вела себя на месте Ланы? Ей хотелось бы думать, что так же уверенно и храбро, но внутри холодным комком скользил по душе страх, излучая мрачную, неуютную тьму. Это ведь… агенты. Те самые люди, которые убили маму… И они убьют Лану, убьют и уйдут такими же будничными, обыденными шагами! Тине показалось, что она именно сейчас осознала в полной мере, насколько ужасно то, что угрожает Лане. Будто до этого мысли о том, что ее сестра может погибнуть, были какими-то отдаленными, возникали не столь явно. Тина закусила губу и явственно задрожала, хотелось плакать, и в то же время не хотелось, чтобы пелена слез размыла перед ее глазами хоть какую-то деталь. Она должна смотреть, она сама так решила. Она должна быть хотя бы вполовину такой же смелой, как Лана… Агенты тем временем располагались в разных местах коридора. Они больше не держались рядом друг с другом: кто-то начал прохаживаться по коридору, осматривая то пол, то потолок - коридор был довольно пустой комнатой, там мало что можно было изучать. Кто-то подошел к окну, глядя сквозь стекло на готовящийся к вечеру город. Остался на своем месте только агент Смит - единственный, кто из этой всей компании говорил с Ланой. Он засунул большие пальцы рук за ремень и чуть подвигал плечами, будто разминая спину. Старшая Локер наблюдала за этим молча. - Мы прибыли к Вам, мисс Локер, вот по какому делу, - снова заговорил он. - Ваша младшая сестра. Недавно мы обнаружили… - Я только что с ней говорила, - резко оборвала его Лана. Быть может, даже слишком резко. - Она в полном порядке. - Возможно, возможно… - неопределенно покачал головой Смит. Он вел себя так, будто сообщение Ланы ничуть его не удивило. - Дело в том, что Ваша сестра ввязалась в одну очень сомнительную авантюру. Вы знаете, где и с кем она сейчас? - Она не сказала, - Лана на секунду отвела взгляд - Тине показалось, что с грустью и некоторой обидой. - Но я доверяю своей сестре, агент Смит. Я не думаю, что она в плохой компании. Возможно, Вам следует перепроверить Вашу информацию еще раз. Вдох застрял где-то в середине горла Тины комком, а глаза стали влажными. Лана защищает ее… После того, как она просто исчезла, не успев объясниться толком, после того, как она на все взволнованные вопросы Ланы отвечала так уклончиво, так невнятно и туманно… Лана все еще доверяет ей. Верит своей бесшабашной сестренке, которая не дала толком никаких ответов - только информацию, что вызывает еще больше вопросов. И верит, что эту информацию нужно скрыть. Защитить от людей в черных костюмах. Смит прошелся взад-вперед параллельно плоскости двери, задумчиво сомкнув руки в замок за спиной. Он будто тянул время, нагнетая напряжение, которое уже вот-вот было готово искрить в воздухе. Он пользовался своей властью - беззастенчиво, легко, свободно. Он знал, что командует здесь он, однако… Лана не подчинялась. Она все равно, будто не обращая внимания на его действия, держала оборону. - У нас есть сведенья о том, что Ваша сестра связалась с весьма опасным террористом, который известен под псевдонимом Морфеус, - произнес агент. - Именно в его логове она, должно быть, сейчас находится, - он чуть наклонил голову и посмотрел на девушку поверх темных очков. Лана кивнула, будто приглашая мужчину продолжать. - Возможно, она оказалась там, не осознавая, во что втянута, - тон Смита совсем слегка потеплел, стал мягче, будто его обладатель был готов предложить компромисс. - Ее могли завлечь туда обманом. Так что любая информация, которую Вы нам сообщите, мисс Локер, будет полезна для того, чтобы спасти Вашу сестру из лап коварного преступника. Лана тихо выдохнула сквозь приоткрытые губы и посмотрела в сторону, на подоконник, на котором недавно сидела. Тине показалось, что слова агента все же ее затронули. И она колебалась. Тина не могла ее в этом винить. Да и как можно винить ту, что так смело противостояла всем этим людям, ту, которая действительно сейчас может видеть шанс спасти сестренку, вернуть домой! Кажется, этот Смит, будь он неладен, нашел правильный ключ к Лане. С угроз он перешел на предложение сотрудничества. Лана беспокоится, она на многое бы пошла, лишь бы убедиться, что Тина в безопасности. И когда люди из столь влиятельной организации предлагают такой шанс, спасение, она может согласиться, может протянуть руку в ответ. Тина знала, что если кого-то и стоит винить в том, что Лана проболтается, - то только ее, Тину, саму. Она ведь дала сестре обрывки информации, не объяснив все толком, не дав понять, почему важно молчать… а может ли она требовать от сестры молчания? Нет… Ей нужно было вытащить Лану как можно быстрее, как только она сама здесь оказалась. Тогда, быть может, можно было бы что-то требовать, точнее… тогда они были бы “в одной лодке”. И Лана бы молчала не потому, что нужно прикрывать сестренку, которая снова что-то отчудила. Тем временем старшая Локер снова развернулась к агенту. В ее взгляде больше не было сомнений, он снова был тверд, как камень. Она медленно и четко помотала головой. - Агент Смит, - начала она, чуть снисходительно улыбаясь, будто разговаривает с ребенком. - Вы, как умный человек, должны понимать. Если Тина и правда у преступников… Как только я расскажу Вам о том, что она рассказывала мне, ее могут незамедлительно убить. А этот, как Вы говорите, преступник… - она произнесла слово “преступник” с явным сомнением. - Видимо, он достаточно неуловим, раз Вы приходите за информацией о нем ко мне - непримечательной обывательнице. В таком случае я не могу быть уверена, что Тина будет жива к тому моменту, как Вы выйдете на него. - Разве Вы настолько не доверяете департаменту государственной безопасности? - брови агента под оправой очков чуть приподнялись. - Ваша сестра не пострадает, - твердо произнес он. - Если Вы снабдите нас всей информацией, которую Вы от нее получили, мы сможем… - А кто Вам мешает поставить прослушку на мой телефон? - перебив его, развела руками Лана. - Или… - она улыбнулась с откровенной хитрецой. - Или Вы с Вашей, - она окинула беглым взглядом остальных агентов, - командой смогли засечь звонок, который поступил мне от Тины… Вы ведь именно поэтому здесь, не так ли? Но при этом не смогли прослушать наш разговор? Смит сжал губы, их уголки пару раз злобно дернулись. Лана, видя такую реакцию, удовлетворенно кивнула сама себе. - Он умнее Вас, - произнесла она утвердительно. - Этот Морфеус. Он постоянно на шаг впереди, правда? - она приподняла подбородок и теперь снова смотрела на агента с нескрываемым презрением. Молчание послужило ей достаточно понятным ответом. - Я не вижу смысла рисковать жизнью моей сестры, раскрывая Вам то, что она мне сказала. Ваша команда не кажется мне надежной. Как и Вы сами, - она еще пару секунд посмотрела на агента, а затем безмолвно указала пальцами на дверь. Однако никто из пришедших не спешил возвращаться в окружение серых стен лестничной клетки. Напротив: те агенты, что во время их разговора со Смитом прохаживались по коридору, осматривали пол, трогали листья цветов на подоконнике, сейчас остановились и обернулись к хозяйке квартиры. Этим жестом они словно четко, явственно обозначали свое присутствие здесь. И свои намерения устанавливать здесь правила. Смит же после недолгой паузы сошел с места и направился к Лане нарочито спокойными, размеренными шагами. Он остановился, когда подошел к ней почти вплотную. Его очки затрудняли определение его эмоций, но Тине показалось, что он удивился тому, что ее сестра продолжала стоять невозмутимо, даже не шелохнувшись. Он, скорее всего, ждал иной реакции, он привык, что может заставить оппонента прогнуться. Он привык добиваться своего. А здесь ему все никак не удавалось получить то, чего он явно хотел бы, вдобавок к информации. Покорность. Лана не покорялась ему. - В таком случае, - его голос слышался шипением змеи, Тина поморщилась, но наушник не отодвинула, - я буду с Вами честен, мисс Локер. У нас не было намеренья спасать Вашу сестру. Она, скорее всего, давно уже стала полноценной соучастницей для Морфеуса. И мы обязательно поймаем и его, и ее, - агент едко усмехнулся, чуть склоняя голову то в одну, то в другую сторону, будто силясь разглядеть изменения в реакции Ланы. - А вот Вам мы можем дать шанс спастись. От Вас требуется только передать нам информацию, которую сообщила Вам Тина, - он чуть подался назад, видимо, снова показывая, что готов к переговорам. - Как Вам такое предложение? По-моему, оно весьма выгодно для Вас. Губы Ланы чуть приподнялись в надменной ухмылке. - Тогда я тоже буду с Вами честной, агент Смит, - без особых раздумий сказала она. - Я бы не сказала вам, где находится Тина, даже если бы знала это. Я знаю, что ваша шайка из себя представляет, - в этот раз она не стала обводить взглядом остальных членов команды агентов. - Вам совершенно нельзя доверять, и это было понятно, как только вы постучались в мою дверь. Точнее… - ее улыбка стала немного печальной, а взгляд - еще более грозным. - Даже еще раньше. Тина знала, о чем она говорит. За их мамой однажды пришли точно такие же люди. Агенты - теперь Тина знала, как они зовутся. Глядя на экран и кусая губы, стискивая в кулаки дрожащие руки, она смотрела на экран, и ей казалось, что она замечает знакомые лица среди той команды, что сейчас заявилась к Лане. Наверное, это было игрой помех в видео и ее собственного воображения. Хотя… прошло ведь всего три года. Кто-то из этих мужчин вполне мог быть свидетелем убийства Присциллы Локер. А, может быть, и сам нажимал тогда на курок. Агент Смит хмыкнул, чуть усмехнулся и привычным неторопливым шагом прошелся к двери. Он явно чувствовал себя хозяином ситуации. Он провел ладонью по рельефным обоям у двери, слегка задел носком ботинка домашние тапочки для гостей, две пары которых стояли у шкафа, взял в руку связку ключей, висевшую на крючке. Глядя на это действо, Тина почувствовала вспышку глухой, рычащей ярости. Он столь фривольно хозяйничает в доме, который ему не принадлежит, в доме, который был родным вовсе не для него, а для нее, по которому она скучала, хоть и понимала, что этот дом - всего лишь цифровая симуляция. С ним были связаны воспоминания… Тепло, радость, уют… Память о близких людях. Мама, Лана… Лана, которая по-прежнему не сдается, которая все так же излучает смелость и уверенность перед теми самыми людьми в черных костюмах. А этот человек в очках чувствует себя так свободно в том месте, где его люди убили самого дорогого для Тины человека. А, возможно, это сделал именно он. Быть может, поэтому он ведет себя здесь с такой небрежностью? - Меня всегда поражали такие, как Вы, мисс Локер, - заговорил он, перекладывая ключи в пальцах. Сквозь помехи звукопередачи слышалось тихое позвякивание. - Вы продолжаете стоять на своем сейчас… ради чего? Ваша сестра Вас бросила. Она, возможно, в этот момент даже не догадывается, как рьяно Вы ее защищаете. Вы ей не нужны. Тогда зачем она нужна Вам? - мужская бровь приподнялась над оправой темных очков. Лана на миг опустила взгляд, Тина заметила, что ее губы сжались. Неужели она и правда думает, что Тина ее бросила? Младшая Локер почти успела дать себе ответ на этот вопрос, когда Смит вновь заговорил, и ее мысли отступили на задний план, не отвлекая на себя внимание. - Ну же, Лана, - агент с ухмылкой повертел в руках ключи, - скажите нам, где она. «Соври что-нибудь… Придумай. Ты ведь можешь придумать складную ложь?» - Тина, замерев, глядела на монитор, слушая в наушнике помехи, шаги, тревожный звон ключей. Секунда… еще секунда… Каждая словно вечность, и каждую секунду Тина вздрагивала, ожидая какого-то ужасного события. «Ну же, придумай что-нибудь, Лана!» - видя, что Лана, пусть смелая и стойкая, вряд ли сможет справиться с этими людьми, Тина в бессилии царапала ногтями ладони. Сейчас ей в особенности тяжело было осознавать, что ее не пустят туда, чтобы хотя бы попытаться спасти сестру. Лана, сжав губы, гордо взглянула на агента. Сквозь страх она смотрела надменно и жестко, словно сама была выше этого. Пусть она уступает в силах, но она все еще хозяйка самой себя. Тина смотрела на нее с пробивающимся сквозь тревогу восхищением, Лана, казалось, сияла своей непоколебимостью и твердой уверенностью. Может, именно поэтому агенты носят темные очки? Чтобы не видеть сияния тех, кто находит в себе смелость им противостоять. - Я скажу вам, - от голоса Ланы Тина явственно вздрогнула: в нем звучал холод тысяч зимних ветров. - Где она. Тина рвано втянула ртом воздух, ее всю затрясло - не от слов, которые она услышала, а от интонаций, с которыми они были произнесены. Лана не собиралась ее выдавать, вовсе нет. Напротив. Она собиралась поставить окончательную точку в этом разговоре, дать понять всем ворвавшимся в ее дом агентам, что они ничего от нее не получат. Тина в отчаянии замотала головой, лучше бы ее сестра выдала ее! Лучше бы сообщила незваным гостям те путанные крупицы информации, которые получила от Тины. Потому что если Лана сейчас попытается поставить точку в разговоре, агент Смит не позволит ей этого сделать. Он сам закончит разговор, на своих условиях. - Она нашла выход, – произнесла Лана. Четко, ясно, припечатывая каждым словом слух агентов вокруг нее. – Тот, который вам не найти. Молчание агента, длящееся всего мгновение, показалось невероятно долгим. Секунды падали в прошлое, Тина не сводила взгляда с изображения сестры. Сестра же смотрела на Смита, высоко подняв подбородок, сузив зеленые глаза и больше не собираясь отвечать на его вопросы. Так продолжалось чуть больше минуты - Тина отсчитывала в уме секунды, чтобы занять чем-то монотонным встревоженный разум. А затем Смит направился к двери, вскользь улыбнувшись. Тина несколько раз недоуменно моргнула, не понимая происходящего. Неужели все обошлось? Неужели все позади и в этот раз победа за ними? Девушка вздохнула полной грудью – все хорошо. Лана в порядке. Они… эти люди в черных костюмах на этот раз просто уйдут. - Выход, который нам не найти… - агент задержался у двери и усмехнулся, засунув одну руку под пиджак. Тина присмотрелась: жест ей не понравился. Слишком подозрительный, слишком… знакомый. – Впрочем… и вам тоже. Он вскинул пистолет в одно мгновение, Тина не успела даже отследить его движение. Пуля со свистом рассекла воздух комнаты, стремясь к своей цели. Звук выстрела в наушниках – и Тина поняла, что лишилась последнего родного человека в этом мире… - Лана!!! – с губ девушки сорвался душераздирающий крик. Она вскочила со стула, и, сорвав с себя наушники, устремилась прочь, пытаясь убежать от разрывающей ее на части боли… Тэнк, не моргая, смотрел на дверной проем, куда стрелой вырвалась прочь Тина. Девушка покинула рубку, казалось, уже очень давно, хотя, может, на самом деле это было всего минуту назад - он понимал, что совершенно потерялся во времени. На экране отображалась комната, в которой повисла тишина. Такая равнодушная, такая… пустая. Казалось, в этой комнате замерло все, даже время - вместе с лежащей на полу Ланой. Агенты не удосужились закрыть за собой дверь, Тэнк знал: скоро здесь заметут все следы. И квартира будет выглядеть ничейной. Будто она никогда и никому не принадлежала. А то, что напоминало о присутствии в этой квартире когда-то сестер Локер, будет ловко затерто удобным кодом. Соседи решат, что девушки куда-то переехали, а может, агенты просто сотрут память всем, кому нужно… И Матрица в очередной раз обставит все так, будто ничего не произошло. Что сейчас чувствовала Тина… Этого оператор не мог даже представить. Он терял близких людей, но сейчас он задумался и понял, что это уже старые раны. Он помнил, да, ему было больно, но время сгладило эти чувства. Рана Тины же была свежей, пылающей, девушка только что лишилась кого-то очень родного, того, кого она любила, кем дорожила… Лишилась “в прямом эфире”, вынужденная лишь наблюдать. Признаться, Тэнк и сам в какой-то миг понадеялся, что агенты просто уйдут… Нужно было что-то сделать, но что? Тэнк не мог сказать, что во взаимодействии с людьми он ничего не смыслит, но сейчас он терялся. Отчасти потому, что обычно на его памяти люди, окружавшие его, уже были готовы потерять кого-то. До Тины на корабле не бывало “случайных” отключенных. Все, кто сюда попадал, знали, на что шли, - хотя бы частично. И, оставаясь служить, освобождать других из Матрицы, они понимали, что это может быть опасно. Что они могут на задании лишиться кого-то, к кому успели привязаться, или что сами могут не вернуться. Тина же была совсем другого типа. Она оказалась здесь, не зная, что за собой скрывает странное зеркало с тягучей поверхностью, она, возможно, не хотела покидать виртуальный мир, который считала реальным. Ее привело сюда любопытство, совершенная случайность… И потому, как Тэнку казалось, она не должна была столкнуться с такой ужасной потерей. Пусть адаптировалась к новому миропорядку она, к удивлению, намного быстрее, чем ожидалось. Но это не значило, что она сразу приняла то, что может так легко лишиться близкого человека. Просто потому, что агенты безжалостно преследуют тех, кто знает о выходе… Кроме того, Тэнк с ужасом понимал одну очевидную вещь. В случившемся была его вина. Это он решил устроить Тине сюрприз, создав для нее возможность поговорить с сестрой. Он мог бы оправдывать себя сколько угодно тем, что он создал всю мыслимую защиту, которую мог, чтобы этот звонок не могли отследить, но… Агенты умеют находить лазейки. Он должен был об этом подумать, предусмотреть это. Но он слишком увлекся мыслями о том, чтобы обрадовать Тину, и забыл о деталях, которые кажутся незначительными, но на самом деле могут иметь огромное значение. Маус, оставаясь в рубке, смотрел на дверной проем с не меньшим смятением. Он знал, на что способны агенты, догадывался, чем закончится их визит к сестре Тины, и все же он никак не мог поверить в случившееся. Он видел такое и раньше, но сейчас эмоции от увиденного были другими. Это же… Это же семья Тины, это же ее родной человек! Маус понимал, что сейчас им владеют эмоции. Он знал, что агенты обычно делают, наведавшись к кому-то домой, попытавшись выяснить что-то о людях, живущих вне Матрицы и не получив никакой информации. Такого исхода, наверное, нужно было ожидать, и все же он не ожидал. Не хотел. А Тина… Она ведь совсем ничего не знает об агентах! Каково ей сейчас… Подумав об этом, парень вздохнул и нервно сложил руки на груди. Нужно было что-то сделать. Хоть что-нибудь. Найти Тину и сказать ей… что? В этом Маус сейчас терялся. Он был из тех, кто не мог подобрать слова в таких ситуациях. Сказать “Не плачь”, если она будет плакать? Но, быть может, ей как раз нужно плакать сейчас. Позволить душе умыться слезами, выразить всю ту боль, что она чувствует… В то же время и сказать “Поплачь” тоже будет, наверное, странно. Парень рассеянно огляделся по сторонам, бросил взгляд на Тэнка. И понял, что тот, кажется, знал, что делать. А может, не знал, но делать что-то собирался. Широким шагом оператор преодолел расстояние до двери рубки и вскоре скрылся за металлической стеной слева от дверного проема. Маус глубоко вздохнул и кивнул своим мыслям. Он поговорит с Тиной, когда найдет подходящие слова, а сейчас… просто не станет мешать. Тэнк тоже был ей хорошим другом. И, возможно, именно сейчас стоило предоставить действовать именно ему. Тина бежала, не глядя, куда, у нее не было цели, определенного пути. Она бежала для того, чтобы попытаться скрыться от эмоций, чтобы оставить их позади, чтобы перестать чувствовать… Это было слишком тяжело. Слишком неистово бушевала в душе боль от утраты. Гнала вперед - и девушка бежала, не смотря по сторонам. Она чуть не сшибла с ног проходящих по коридору Свитч и Апока, те отскочили, пропуская ее и недоуменно провожая взглядами. Пронеслась мимо Сайфера, который задумчиво хмыкнул ей вслед, но она этого не слышала. В ушах все еще звучал, повторяясь и повторяясь, хлопок выстрела, того самого выстрела, что отнял жизнь ее сестры. Ланы больше нет… Вместе с Ланой будто исчезла часть того прошлого, которым Тина дорожила, которое хранила как ценность в шкатулке своей памяти. Теперь воспоминания, связанные с Ланой, казались чужими, иной раз даже придуманными. Тина ловила себя на мысли, будто сейчас она уже совсем другой человек. Она не могла уловить, что именно, но чувствовала ясно и явно - что-то в ней изменилось. Многое изменилось. Тина бежала и бежала, не оглядываясь назад, ей казалось, что стоит ей оглянуться - и она снова увидит агентов, окруживших сестру, снова услышит звук выстрела… Она не предала тогда, в рубке, она видела каждое мгновение, а теперь понимала, что ей слишком тяжело от тех эмоций, что сейчас заполняли ее душу, преследовали ее, не отставая. Может быть, Тэнк был прав: не нужно было ей на это смотреть. Но разве могла она отвернуться? Ведь Лана тогда защищала именно ее! Душу Тины заполняло горькое чувство вины. Ее непомерное любопытство привело к тому, что они с Ланой оказались будто бы в разных мирах, ее желание поговорить с сестрой привело к тому, что агенты отследили звонок, а то, что она рассказала о каких-то деталях, связанных с ее нынешним местоположением, дало агентам лишь окончательно убедиться в том, что они напали на нужный след. Тина сейчас в особенности ясно осознала, что до конца не понимала, что происходит вокруг нее. В мире, который оказался очень непростым. Ей казалось, что ей не составит труда вникнуть в любую его причуду, каким бы невероятным ни было то, что она узнает, увидит, поймет… Примет. Обычно она легко принимала что-то новое, даже то, из-за чего другие могли страдать и мучиться. Но сейчас принять не выходило. Лана была мертва, по-настоящему, не только в той виртуальной паутине зеленого кода на бесконечном черном пространстве. Где-то там, в одной из миллиардов ячеек прервалась жизнь человека, который оставался для Тины единственным близким и родным по ту сторону виртуальной стены. В ненастоящем мире, который когда-то был для нее привычным. Больше у нее не осталось никого, с кем еще можно было разделить память о мире, который когда-то виделся ей реальным, пусть ее и одолевали сомнения. Ланы больше нет… И осознание этого заставляло Тину нестись, как сумасшедшая, по коридорам корабля, не обращая внимания на срывающиеся дождем слезы и не разбирая дороги. Она не чувствовала усталости, когда упала на колени у хлипких перил, отделяющих верхний этаж от открытой области нижнего. Не почувствовала она и боли от удара о темный, местами глухо блестящий в свете белых ламп металл пола. Душе было куда больнее. Ушибленные колени не имели никакого значения. Узкая ладонь схватилась за среднюю рейку перил, стиснула изо всех сил, словно остатки самообладания Тины держались сейчас именно на этой тонкой блестящей полоске. Нет… никакого самообладания у нее не осталось. Девушка сдавленно выдохнула, на выдохе вырвались ревом рыдания, а слезы с удвоенной силой потекли по щекам. Она не знала и не задумывалась, сколько бежала и как долго плакала. Корабль был не таким большим, так что, наверное, у нее еще есть очень много слез… Упершись лбом в собственный локоть, Тина стиснула свободную руку в кулак и почти сразу же разжала, бессильно опустив на бедро. Ногти царапнули грубую ткань брюк. Перед глазами все расплывалось из-за слез; пол, рейки перил, бежевая ткань свитера стали невыразительными, смешанными пятнами. Всхлипы смешивались с надрывными рыданиями, Тина не сдерживала себя - напротив, ей хотелось выплеснуть всю боль, так, чтобы это освободило, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. Облегчения не приходило. И Тина туманно поймала себя на мысли, что не помнит, когда еще плакала так же безудержно. Торопливые приближающиеся к ней шаги не заставили ее поднять голову и обратить хоть какое-то внимание. Ей было, пожалуй, просто все равно. Она, наверное, хотела побыть одна, раз уж она действительно осталась одна - причем в мире, который резко стал ей до дрожи чужим. Но она не ушла в выделенную ей каюту, она осталась посреди коридора, где мог пройти любой член команды. А значит, ей определенно нужно было быть готовой к тому, что кто-нибудь ее найдет. И, возможно, захочет спросить, что случилось. Однако… быть может, если она будет прятать лицо и молчать, ее оставят в покое? На ее плечо опустилась ладонь - осторожно, мягко и, как Тине показалось, уверенно. Однако голос, прозвучавший после этого жеста, был сбивчивым, взволнованным, полным искреннего сострадания и горечи. - Тина, я… Это все моя вина. Я не предусмотрел, не предвидел… Девушка все-таки подняла голову. Слезы сбегали по блестящим в холодном свете щекам, однако смотрела она без осуждения. Тэнк - а это именно он сейчас был рядом, держал ее за плечо, ощутимо, но не сжимая, - он не был виноват в произошедшем. Наверное, могло бы стать легче, если бы она могла обвинить его - просто для того, чтобы сбросить груз эмоций, раздирающих на части. Но она не хотела. Она понимала - здесь не было его вины. Он не мог ничего сделать, когда на пороге квартиры, в которой жила Лана, появились люди в черных костюмах. И не он привел их к двери Ланы. То, что случилось, произошло не по вине его неосторожности или легкомысленности. Защита данных, используемая людьми на этом корабле, была сильной, но не абсолютной. Тина почему-то отчетливо это понимала, хоть и не была специалистом по части техники. Если бы здесь или в Зионе - так, кажется, звался город под землей, в котором теперь живут все отключенные и их потомки, - можно было установить абсолютную защиту, то, наверное, им не приходилось бы прятать город. Мир полон непредсказуемого, того, что нельзя просчитать, даже если очень хочется. Совершенных случайностей - как та, которая привела ее сюда и дала понять, насколько сильно реальность отличается от того, что она привыкла воспринимать окружающим миром. Или как та, что привела агентов к Лане… При мысли о сестре, которая погибла у нее на глазах, Тина закусила губу и болезненно съежилась, словно пытаясь закрыться от воспоминания. Тэнк, кажется, понял этот жест по-своему. И убрал руку с ее плеча. Взгляд черных глаз оператор опустил в пол - он не считал себя трусом, но почему-то отчаянно избегал того, чтобы посмотреть сейчас Тине в глаза прямо. У нее потрясающие глаза, он давно это для себя отметил, даже не знал уже, в какой момент, но сейчас в ее глазах отражалась такая боль, с которой он совершенно не знал, что мог бы сделать. И понятия не имел, мог ли сделать что-то вообще. Хоть и искренне, отчаянно хотел. - Прости, - проговорил он едва слышно одними губами. - Мне так жаль, что это случилось… Мне бы хотелось сделать что-нибудь, что угодно, вернуть время назад, отказаться вообще от идеи устроить тебе разговор с сестрой… Если бы я только тогда знал, к чему это может привести… Тина, я… - он запнулся, глубоко вздохнул и все же заставил себя поднять взгляд. - Я понимаю, что мне нет никаких оправданий. Ты можешь сделать со мной что угодно, - встав на колени рядом со сжавшейся у перил Тиной, Тэнк чуть разве руки в стороны, словно показывая свою полную безоружность. Он был готов к тому, что девушка его ударит. Поколотит, как боксерскую грушу, и он примет это все, примет весь ее гнев и все ее отчаяние, и, может, хотя бы так заберет часть ее боли. Потому что если бы не его дурацкая идея с сюрпризом, сестра Тины была бы сейчас жива. Продолжала бы жить обычной жизнью, быть может, потом смогла бы смириться с тем, что Тина больше не рядом… Это было бы сложно, наверное, для них обеих, но так Лана была бы по-прежнему жива. А Тина была бы счастлива, зная, что где-то там ее сестра в блаженном неведеньи и в безопасности. Быть может, они бы встретились позже, когда восставшие против машин и Матрицы люди придумали бы по-настоящему идеальную защиту… Но реальность уже была иной. Сестра Тины была мертва. Тина потеряла единственного родного ей человека - в обоих мирах. Теперь она, наверное, чувствовала себя так бесконечно одиноко, что ни одно слово не могло бы описать этого одиночества. “Ты не одна”, - Тэнк почти выговорил эти слова, но что-то заставило его остановиться. Дело было не только в возможном чувстве одиночества Тины. Дело было, скорее всего, вообще не в этом. Она потеряла того, кто был для нее важен, и какая разница, сколько других людей рядом с ней сейчас? Тина смотрела на оператора несколько долгих, тягучих секунд. Смаргивала с ресниц набегающие слезы, чтобы видеть четко. И ловила себя на мысли, что сейчас ей становится легче. Рядом с человеком, который так искренне сочувствует, который так по-настоящему ощущает себя частью случившейся трагедии, хотя она сама четко осознает, что он тут ни при чем… Который так хотел ее порадовать, от всей души, устроить ей сюрприз, о котором она даже мечтать не могла… И сейчас он винит себя просто за то, что трагедия случилась “в его смену”. На губах Тины возникла совсем легкая, пропитанная нежностью улыбка. От того, что кто-то добровольно возьмет на себя вину, Лана не вернется к жизни. Если кого-то и винить - так это людей в черных костюмах. Агентов. И направить всю ненависть, все желание уничтожить на них. А что касается Тэнка… Тина позволила улыбке стать еще теплее, и это сейчас не казалось каким-то неестественным или обесценивающим ее боль и утрату. Тэнку она была благодарна. И она должна была это выразить. Тэнк наблюдал за девушкой ошарашенно. И за тем, как сквозь слезы на ее лице возникает улыбка - какая-то по-странному нежная. И за тем, как взгляд бездонных синих глаз наполняется теплом - при взгляде в его глаза. Она… не злится? Но он заслуживал целиком и полностью ее злости, ведь это его нехватка знаний и умений привела к тому, что агенты отследили разговор. Он знал, что сейчас у Зиона нет технологий, которые позволили бы коммуникациям между реальностью и Матрицей быть полностью невидимыми для агентов. Однако глядя на то, как больно Тине из-за потери, произошедшей именно потому что звонок можно было отследить, Тэнк думал, что он просто обязан был придумать что-то, что не позволило бы агентам это сделать. Тина приподнялась и выпрямилась, стоя на коленях напротив него. Слегка покачнулась, когда отпустила перила, и Тэнк неосознанно выставил руки вперед - чтобы поймать, если она упадет. На мгновение ему показалось, что улыбка девушки стала еще более теплой, солнечной. А затем Тина придвинулась к нему и совершенно неожиданно обняла, заведя руки ему за спину и прильнув щекой к плечу. Тэнк с изумлением замер и уставился на свои руки, словно не зная, что теперь с ними делать. Не то чтобы у него никогда не возникало таких ситуаций… Он помнил, что ему доводилось как минимум обнимать Зи, когда та дома навзрыд плакала из-за неудавшегося романа с каким-то кавалером. Только Тина… Для него это было чем-то другим, новым, не до конца осознаваемым. Он понимал, что ей нужно утешение, и в то же время не мог до конца поверить, что она молчаливо обратилась за этим именно к нему. А может, он и вовсе не понимал, чего она хочет сейчас. Но она была настолько рядом, светлые волосы, слегка взъерошенные, касались его щеки, и так и хотелось склонить голову ближе, чтобы почувствовать их мягкость… Хотелось заключить эту девушку в объятия, почувствовать под ладонями острые худощавые лопатки, прогиб спины. И в то же время какая-то несмелость сковывала совершенно нелепо. Тэнк не помнил, когда с ним еще такое бывало. Он не был из робких, а тут неожиданно чувствовал себя совершенно растерянным. - Тина, ты… - он и не знал толком, что хотел спросить или сказать. Слишком непонятная была у нее реакция. И вместе с тем, эти объятия… - Спасибо, - прошептала Тина, прижимаясь сильнее и глядя в потолок, покрытый хитросплетением труб и проводов. - За то, что дал мне еще хотя бы раз ее увидеть. Тэнк кивнул, снова не находя слов. И наконец, сбросив с себя внезапную нерешительность, заключил девушку в бережные объятия. “Ты не одна”, - он снова поймал себя на мысли, что хочет сказать ей это, но опять проглотил эти слова, сомневаясь в их уместности. Однако она почувствовала именно это. Лану не вернуть, и боль утраты еще долго будет терзать и мучить, но… Теперь Тина явственно ощутила, что, несмотря на случившееся, она не одна.