Лабиринт подстилок

Недолго оставалось котёнку витать в облаках, как изувеченный старик, от былого величия, вызывавшего некогда бурный поток благоговения и страха, которого остался лишь злобный взгляд из-под полуопущенных век, начал пятиться назад. Гротескный косматый силуэт будто-бы в разы уменьшился, корчась, будучи одолеваемым жалящими укусами боли, киллер был буквально в коготке от смерти и, тем не менее, всё ещё представлял для Самогончика опасность, в мареве пытаясь любым способом ухватиться за эту тоненькую ниточку, грозящуюся вот-вот оборваться. К тому же, в его утекающей, и всё ещё оставшейся в теле, крови бушевал гнев, ведь кремовый не просто пытался его убить, он подарил ему участь в каком-то смысле похуже смерти — оруженосец сделал его безнадёжным калекой, за каждым шагом которого ударяет новая волна жгучей боли. Но что ему делать? Бежать, нападать, любезно принимать помощь? Первый вариант влёк за собой лишь мучительную смерть от кровотечения(если ему, конечно, каким-то чудом не встретиться по пути исцеляющая все недуги мазь ЛП); во втором случае он не получит ничего, кроме удовлетворения своего возмездия, а может даже и сделает хуже себе; что же до третьего случая… Рыжий одиночка просто не мог доверить свою жизнь крысе, чуть ли не лишившей его её. Всё равно, что пойманная в ловушку полёвка даст согласие на то, чтобы хищник любезно её освободил…В какой-то момент Ясъелдеда настолько сразило его состояние, что он перестал видеть что-либо сквозь кровавую пелену, полную скорее его галлюцинаций и размытых визуализированных образов, чем реальных объектов, котов и их действий. А что же до Самогончика? То ли это кровь стучала в его ушах, то ли звучали спешные шаги такой ненужной, как ни странно, подмоги в виде таких дорогих ему друзей, которых он сейчас хотел бы видеть меньше, чем жуткого монстра из глубин ада. Его нутро жёг стыд, отбивавший закалённой сталью по незащищённой плоти сердца, ведь он сейчас разыграл какой-то цирк для того, чтобы унести лапы от потенциальных его жертв после того, как бездушно лишил жизни себе подобного. И что же теперь, - успевший почить в мыслях всего отряда Ясъелдеда внезапно оказался жив, так ещё и разгорячён злобой и жаждой увернуться от всепоглощающей силы взмаха косы Смерти. Что же бедняге кремовому теперь делать? Даже если он не убил старика, он всё ещё не в силах смыть болючее клеймо убийцы и угрозы для всего живого, вся его совесть запятнана кровью, для которой ещё есть место для его товарищей, что крайне пугало внелагерку. Можно ли так вот просто бежать навстречу тем, кому ты в любой момент можешь воткнуть нож в спину, но с другой стороны, почему бы не попытаться ухватиться за то, что осталось от былых отношений их команды и жизни Самогончика? Мысль, возникшая в голове оруженосца выглядела донельзя глупо, так по-детски утопично и крайне противоречиво, но он всё же решился выделить время на размышления над ней. Что, если переубедить Ясъелдеда? Почему бы им не объединиться и скрыться от отряда, раз уж они теперь братья по занятию? Возможно ли, что очередной союз вытащит их обоих из заиндевевшей полыньи? Конечно, ученика не особо радовала перспектива становления новым Джекомпатрошителем, но в данную секунду, когда его потом и кровью осуществлённый план и жизнь киллера держаться на одном лишь честном слове, это казалось единственным планом отхода. Из размышлений котика вывела промелькнувшая перед глазами громадная лапа, что была неожиданней, чем если бы на него в эту же секунду вылился чан с водой. Неужели он спровоцировал его бездействием, или же, поглощённый назойливыми стервятниками-мыслями, неосознанно сделал шаг в сторону напряжённого, словно натянутая стрела, которой было достаточно любого движения со стороны кремового, дабы спуститься с тетивы. Внелагерка, конечно, увернулся, но, случайно сделав слишком широкий заскок, отлетел на приличное расстояние от исходной позиции и шлёпнулся уже прямо перед неповреждённой лапой старика, так ещё и подскользнулся, упав на спину, прямо-таки подавая своё слабое место на блюдечке с голубой каёмочкой. Исполин же заместо незамедлительного решающего удара по толстому незащищённому пузу, который тут же раздавит жизненно важные органы оппонента, вызвав кровавое бульканье и последующую смерть оруженосца, испуганно попятился назад(как ему это позволяли повреждения). Однако кот сильно шатался, и его раны были несовместимы с такой спешной ходьбой, ещё и задом, так что вскоре рыжего ждала та же участь, что и Самогончика — падение вверх брюхом. «Чёрт, эта драка — пустая трата времени!!! У меня и так слишком мало времени, если Младшийлейтенант с Борщиком, конечно, не успели устроить очередную ссору по пути, а этот блохастый ещё и отказывается идти на контакт, что за помёт!» - птицей пронеслось в голове ученика. Поэтому, взяв побольше воздуха в груди, голубоглазый тут же выпалил жгучим залпом те самые слова, ударившие в рыжие уши Ясъелдеда. - Послушайте меня, Ясъелдеда! - Крыса мелкая...не подходи!.. - прохрипел рыжий, всё ещё пытаясь справиться с болью и подняться на лапы, даже не пытаясь выслушивать котёнка, оценивая его исключительно как угрозу. - Шаг — и ты труп!!! - Да послушайте же!!! Я понимаю, это звучит глупо, но я хочу вам помочь! - слегка повысив голос, боясь, что кот его не слышит, проорал кремовый. - Всего-то ещё раз объединимся, после чего забудем друг о друге навсегда и пойдём по своим непересекающимся дорогам! - Брысь! Что бы ты там не мямлил, прочь с глаз!!! И вдруг внелагерного кольнуло пугающее осознание того, что киллер скорее всего ничего не слышит, либо слышит, но сквозь густую толщу воды, и что он сейчас потратил всё это время, силы и способность Ясъелдеда к передвижению, зря. Просто в никуда. Ему доводилось слышать от целителя его племени Егорки, что от сильного болевого шока у кота может случиться серьёзное нарушение координации, а значит он может лишиться слуха, пока не придёт в себя. Это объясняет, почему рыжий исполин ничего не отвечал на слова Самогончика кроме грубого и едва-едва связного «не подходи!» и «убью!». Котёнка и так терзали когти сомнений, но теперь его шаткая позиция насчёт плана окончательно обрушилась, ведь даже несмотря на то, как хорошо выглядел этот план на первый взгляд, под обёрткой его было полным-полно изъянов. Во-первых, осуществить план на раз-два было крайне проблематично, ведь рыжий исполин сейчас явно не в себе, и даже в здравом уме точно не будет выслушивать бредни чудом выжившего в местных реалиях ребёнка. Во-вторых, нет никакой гарантии, что скрывшись от погони, их не найдут потом, выследив по запаху крови. Что же оставалось делать? А может… и увиливать никуда не нужно? Да, Самогончик просто не мог взглянуть в глаза Младшемулейтенанту, ведь это было идеей только внелагерки сбросить со скалы старика. Он не просто предал тех, кто его взрастил, своих друзей, всё своё окружение, своих предков, чья надежда в потомков наверняка уже померкла. Он предал себя, он явил свою гнилую натуру, прикрытую вышедшими из его же уст сказками о том, каким же хорошим котом он вырастет. А что теперь? Покалечил до невозможного кота, имея изначальную цель лишить того жизни, после чего нагло соврал тому, кто доверял ему больше всего. Да, его клеймо жгло, болело, но он не мог продолжить эту череду отвратительных деяний, он не мог оставить кого-либо из этих котов на растерзание другому. Ученик не мог сбежать ни с Ясъелдеда, ни без него. Будет гораздо лучше, если он не будет бежать от проблемы как неумелый трус, а встретится с ней лицом к лицу и сумеет отразить удар, дабы это никогда больше не повторилось. И, наконец разорвав эти цепи, оруженосец бросился к щели меж скрывавшими изуродованное тело валунами и, протиснувшись, выбежал на открытое пространство где тут же начал метать взглядом, ища Младшеголейтенанта и Борщика. Странно, за время, успевшее утечь с момента начала шума до этого мгновения, они уже должны были подоспеть… Ведь Самогончику свойственно неумолимо долго думать и скакать-плясать перед полумёртвыми маньяками! «Что ж, похоже, эти неугомонные всё-таки успели поссориться…» - выдохнул то ли обеспокоенно, то ли, напротив, - умиротворённо, голубоглазый, - «Это играет мне же на лапу. Успею продумать речь, рассчитаю всё, придумаю отмазку, в конце-концов!». Кремовый посмотрел по сторонам, слепо надеясь в тёмном непроглядном окружении, полном камней и плесени, найти подсказки. «Думай, глупая головёшка, думай… Что на всём Надутом Свете может издавать басистый хрип киллера и скрежетание когтей, кроме как самого киллера? Киллер… точно, киллер! Я ведь могу не выдумывать историй про «бедняжку Самогончика, который зацепился за камушек и у него от боли сломался голос» и «новую жуткую тварь-истязателя, имитирующую кошачьи голоса»! Отряд ещё не подоспел, а значит я могу обрисовать ситуацию так, что Ясъелдеда действительно оказался жив, но на своих шустрых четырёх поковылял в самые закоулки Арены, а не валяется на прежнем месте!». Но котёнок вновь задумался. Это ведь очередной обман, он всё ещё пытается обыграть ситуацию такой, какой она на самом деле не является! И это после того, как сказал, что остановит череду этих ужасных поступков. Сердце сжалось, обливаясь горячей кровью, словно ученическая кремовая мордашка слезами, а добивающие слова Младшеголейтенанта «я доверяю тебе» ударили в виски плеском этой же багровой жидкости. «Но ведь эта ложь во благо… В конечном счёте все мирно разойдутся и никто никого не порвёт на лоскутки. Это всяко эффективней попыток встать меж враждующими сторонами с призывами о прекращении войны. Действительно, пора вырасти, Самогончик, в жизни невозможно всегда носить маску святоши». Оруженосец выдохнул, взял ближайший остроконечный камешек и с силой резанул по нежной персиковой коже на подушечке лапы. Из раны тут же потоком захлестала подобная отборному настоявшемуся вину внелагерок жижа, вот только в этой не было ни капли пьянящей сладости забродившего винограда. Разве что для какого-нибудь киллера-каннибала, которому кровь и заменяет обжигающий напиток. Кремовый тут же, игнорируя боль и слабое потемнение в глазах, погнал в первом попавшемся направлении, время от времени делая резкие повороты и распространяя брызги по округе, имитируя побег рыжего от внелагерки и их небольшое столкновение, там меньше — тут больше. Ещё немного по бокам от тропы и какое-то подобие привала, где старик окончательно остановил кровотечение. Готово! Кровь голубоглазого, конечно, пахла иначе, чем исполина, но сама его шерсть была знатно пропитана его запахом, так что ему точно поверят. Тем более, вряд ли Младшийлейтенант станет обвинять друга во лжи, ведь он ему… доверяет… Да, определенно доверяет. И будет доверять даже после того, как внелагерный подложит ему вместо лакомства отравленную дичь, которую тот с радостью примет приговаривая, какой же Самогончик всё-таки заботливый и щедрый товарищ. Младшийлейтенант, как и большинство тетрисников, был очень скептичен и рассудителен, он бы точно не стал бросаться в бой не разобрав каждый из возможных вариантов развития событий. И, тем не менее, кремовый был уверен, что серый воин ему поверит. Возвращаясь к валунам, оруженосец прожигал взглядом свой кровавый след, нитью тянущийся вперёд и исчезающий в темноте, подобно очень хаотичной реке, брызгами разветвляющийся на небольшие ручейки-брызги. И каждый раз, когда ученик смотрел на неё, чувствовал себя опустошённым. Ни подавленным или грустным, ни, тем более, злорадствующим, он чувствовал моральное истощение. Стоит ему сделать шаг — и тут перед ним возникает новый жизненно важный выбор, прямо как развилки предыдущих лабиринтов, и с каждым решением последствия становятся всё хуже и хуже, а чёрная пелена, нависшая над ЛП-шниками, сгущается всё сильнее и сильнее. Да, он просто устал. Когда в душе бушует такой ураган, противоречивые чувства перемешиваются в одну сплошную кашу из неразберихи, которая в итоге оставляет по себе пустой след. Котёнок искренне не понимал, что ему делать. Он уже выбрал для себя путь, с которого не собирается сходить, но возникал другой вопрос: «Почему именно он это делает?». Потому, что хочет спасти других от себя? Или же из-за страха ответственности за свои поступки, за всю ту ложь и увечия Ясъелдеда? Шёл ли он как герой на свою миссию, или как трус, убегающий от пиявками вцепившихся в кожу страхов и проблем? Самогончик тяжело выдохнул. В первую очередь он делает то, что может назвать «наилучшим исходом». Как вдруг нос кремового встретился с твёрдой поверхностью полной мусора и камней кучи. Но не успел котик болезненно взвизгнуть, как к нему ужасом пришло осознание. Пока он не начал смотреть в пол, бежал, почти летел, рассекая Арену, не теряя ни секунды, лишь бы не стало поздно. Но стоило внелагерке увязнуть по горло в трясине размышлений, что неумолимо поглощало голубоглазого на пару с укусами болотных комаров-сомнений, как шаг его замедлился и он едва-едва переставлял лапки. Он готов был поспорить, что потратил ко всему немало времени для разыгрывания всей сцены погони, а значит Младшийлейтенант и Борщик уже давным-давно должны были прийти на шум, тем более, идти сюда совсем не далеко! Неужто что-то случилось помимо очередной распри? Как вдруг окружавшая Самогончика тишина дала повод для размышлений о том, что, возможно, вся его затея с самого начала была обречена на провал. Закравшееся сомнение подтолкнуло кремового осторожно приблизиться к щели в скалах, где котик ожидал увидеть, в лучшем случае — мирно общающихся и продумывающих план тетрисника, ЛП-шника и обоих живых-невредимых киллеров, в худшем — громадное чудище, нависшее над тремя бездыханными телами, медленно оборачиваясь и заглядывая в самые закрома души котёнка своими бездушными пустыми глазами… Ну же, Самогончик, прекращай пугать себя небылицами, повзрослей наконец! Загляни внутрь! Даже если что-то и случилось бы, ты бы услышал! И в окружённом исполинскими глыбами пространстве оказалось… ровным счётом ничего. А вернее — никого, ни следов битвы, ни запаха подмоги, только клочки рыжей шерсти и лужица крови, которую оруженосец видел ещё до момента, когда Ясъеледа пришёл в сознание. Неужто рыжий киллер уже успел найти укрытие до прибытия отряда? Или, хуже, - стал жертвой нечестной погони и где-то на краю Арены всё же испустил дух? «Но почему сразу «хуже»? Этот блохастый — та ещё заноза в заднице, почему я вообще решил быть ему нянькой на старости лет? Особенно после того, как потратил много сил и времени на то, чтобы изгнать его рыжий зад из Надутого леса. Будет даже лучше, если он отделится от нас раз и навсегда, и будет и дальше скитаться по лабиринтам в поисках своего драгоценного визжащего мусора! Да, пусть этот психопат идёт своей дорогой и не станет даже близко приближаться ко мне или Младшемулейтенанту. Даже если бы я и...убил его… мне было бы всё равно. Да, я бы грустил всего-то пару дней, а потом может и радовался бы, купался бы в лаврах победителя зла…» - в какой-то момент Самогончик сам же невольно испугался своих мыслей. От всей этой неопределенности в ученике будто бы завёлся паразит-тёмный дух, постоянно сводящий его с верного пути своими искушениями. «...Нет! Нет! Ни за что! Убил бы я его, или другого кота - я всё равно чувствовал бы угрызения совести! Я не могу так низко пасть, чтобы совсем не переживать за жизнь такого же существа, как и я, которое так же может чувствовать, любить, дышать… Я-я.. я просто надеюсь, что наши пути разойдутся, и никто больше никого не лишит жизни!» - подытожил кремовый, тяжело вздыхая. «Главное, чтоб Младшийлейтенант не пострадал». Голубоглазый уже собирался было развернуться и проверить приятелей на скале, - может они и вовсе ничего не услышали, - но вдруг почувствовал на своей макушке чьё-то прерывистое отвратительно пахнущее дыхание. Котика тут же бросило в холодный пот, он тяжело сглотнул не в силах обернуться и встретиться взглядом с *ним*. - Испуган? - прохрипел, даже проскрипел, что больше было похоже на звук раскалывающейся древесины, до боли знакомый внелагерке кот. В его голосе не читался гнев, издёвка или насмешка, абсолютно ничего. Он был пуст, как окружающее их безграничное море. - Боишься, что не выдержишь второго раунда? - Если вы уже можете меня слышать, то послушайте — вам нет смысла причинять мне вред — Осколок уже опустился и из моих лап вы его не выудите, - пытаясь скрыть искренний ужас и дрожь в голосе Самогончик. Котик пытался насытить свою речь какой-то самоуверенной насмешкой, словно когти ядом, как-никак, Ясъелдеда сейчас не настроен на серьёзные конфликты, а значит самое время разъяснить ему всё простым языком. - Вы, конечно, можете попытаться... - и кремовый знал, что он *будет* пытаться. - ...Но тогда вам, калеке, придётся сразиться сразу с тремя котами. - Кто говорил, что я буду с кем-то сражаться? - воркотал исполин. - И почему с *тебя* у меня не будет никакой выгоды? Оруженосца прямо-таки поразили, точно горящей стрелой, эти слова. Если киллер не собирается сражаться с Самогончиком, то приходила лишь одна мысль, что он мог хотеть с ним сделать. И одно лишь имя кота говорило само за себя. Ученик прекрасно понимал, что ничто так не помогает восстановить силы, как упитанный багет или круассан, и сейчас, судя по всему, старика мучил голод, а в качестве перекуса неплохо бы так подошла та самая обуза, плетущаяся за всеми хвостиком как беспомощный ребёнок. Голубоглазый едва сдерживал слёзы при самой мысли о том, что может завершить своё жалкое существование в желудке этого чокнутого каннибала, но продолжал держаться мужественно и не подавать виду перед хищником, как раз поджидающим пика отчаяния добычи. - Вы не сможете это сделать. Младшийлейтенант вот-вот подоспеет… Нет, даже если он не прибудет, я всё равно буду готов постоять за себя и других, - пролепетал внелагерка. - Но пока прошу вас не доводить до драки. Я не хочу вас убивать. - Не хочешь? - хмыкнул рыжий, сохранявший давящее влияние несмотря на все ранения. - Тебе не придётся, миролюбивый крысёныш. Кто ты там говорил придёт? Младшийлейтенант? Борщепуз? - в какой-то момент Ясъелдеда приблизился к самому уху котёнка и всё тем же басом прохрипел. - Я жду их с нетерпением. Внелагерного передёрнуло от этого удара для слуха. Голос киллера был и так пугающим, так ещё и значение его слов добавляли капель в чашу терпения, или скорее ужаса, ученика. Одно неверное движение — и одного удара рабочей лапой хватит с лихвой, чтобы тушка котика стала неплохим ужином для златоглазого исполина. Нужно ещё чуть-чуть продержаться до прибытия подмоги, где же эти двое петляют? Но, если так подумать, зачем Ясъелдеда Младшийлейтенант и Борщепуз? Даже если этот ненормальный собирается прикончить всю троицу разом, главный нюанс остаётся главным - ему лучше бы не видеть никого, кроме надёжного лекаря, ведь даже Самогончик, достаточно постаравшись, смог бы вывести из строя изувеченного одиночку! Чёрт, да он всё ещё не в себе, вот и бросается под колёса чудища Двуногих, лишь бы как-то выкрутиться из положения, даже если абсолютно всё повёрнуто не в его сторону! - Что ты собираешься делать? И почему Младшийлейтенант всё ещё не подоспел? Он просто физически не может так долго спускаться сюда! - прошипел котёнок. - Ты как-то умудрился его обмануть, будучи наполовину трупом?! - Обмануть? Разве не ты здесь решил обмануть своих друзей? - с толикой интереса в голосе пророкотал Ясъелдеда. - Насколько хорошо я видел, ты приготовил для них ложный путь ко мне, после чего поковылял сюда в обход с подавленным видом. Корректнее будет спросить мне — ты как-то умудрился их обмануть, будучи мелким крысёнышем? И почему же такой нужный нам обоим Младшийлейтенант всё ещё не подоспел? Кот спрашивал этот простой вопрос без издёвки, с пугающей искренностью и неподдельным интересом. И в самом деле, где же после всего находится его приятель? Кто знает, в какую западню ученик их завёл, может там они встретили очередную опасность, в трое страшнее той, что находится за его спиной. А может всё ещё тщетно пытаются найти Самогончика, бродя в самых зауглах Арены, даже и не подозревая, что котик на самом деле находится в многих лисьих прыжках от них, рядом с настоящей проблемой, а не в какой-то призрачной выдуманной драке с Ясъелдеда. Кремовый с ужасом думал, насколько усугубил ситуацию своим «наилучшим исходом», и что, возможно, все они погибнут не от лапы киллера-каннибала, а крошечного чудовища, притаившегося среди них как невинная овечка. И всё после всех тех размышлений о том, насколько он презирает убийц и сделает всё, чтобы смыть своё чуть ли не прожегшее кожу клеймо! Если его ложь во благо и в правду только навредила Младшемулейтенанту, то внелагерка был готов поклясться, что сделает всё, чтобы его грязная неправда не смогла никому навредить. И речь идёт не о каких-то там детских обещаниях быть хорошим мальчиком и никогда не делать ничего плохого, а о вполне конкретных радикальных действиях. Он был готов сделать всё, лишь бы поставить между собой и обществом гигантскую решетку, а лучше — стену из твердейшего материала, бежать от всех котов сломя голову, на полном серьёзе прятаться от тех, кто ему доверял(а может, и продолжит доверять, что ещё хуже). Котёнок наконец понял, он не боится ответственности, нет, его ужасает нечто гораздо более тёмное и сокровенное, чем какая-то ответственность за поступки, к которой он привык ещё с малых лет, когда сбегал с родной норы или получал нагоняй за подмену винных бутылок в куче с добычей на самогон. Он боялся себя, боялся, что его попытки измениться и наконец преодолеть рубеж своего ребячества выплыли наружу истинной личиной его души. Напрочь чёрствой и грязной. Но что пугало оруженосца сильнее, так это потенциал распространения этой гнили, зарождение которой берёт начало ещё с детских хулиганских проделок голубоглазого, и продолжает свой рост по сию секунду. Нет, это всё сущий бред. Может Самогончик и позволил себе пару оплошностей и проделок, но ведь он тогда был крошечным котёнком, ещё не до конца понимающим принцип работы мира, в котором он живёт. А что насчёт его обмана, его мыслей и боя, чуть ли не закончившегося смертью Ясъелдеда, то всему этому есть простое объяснение. Кремовый испуган. Каждый, даже самый праведный святоша, закрытый буквально в аду, любой ценою бы боролся за свою жизнь. К тому же, котёнок сбит с толку. И всё при том, что он ещё даже не достиг совершеннолуния и прошёл всего половину ученического пути. Так *почему* он всё-таки должен бежать? Чтобы не стало поздно? Возникает вопрос, наступит ли это «поздно» в принципе? И вдруг из размышлений внелагерку вывела разноголосая суматоха, скрежет когтей, переходящие в осторожный шёпот и в конечном итоге переливаясь в тишину. «Мл...Младшийлейтенант! Он всё-таки в порядке! И, как всегда, продумывает способ подобраться к противнику незаметно!» - вне себя от счастья мысленно заголосил голубоглазый. Однако тут же поник. А безопасно ли им вообще сюда идти? Ведь Ясъелдеда что-то задумал… - К чему эта робость, крысята? - отчеканил киллер, своим голосом разразив тишину громом, от которого оруженосца бросило в дрожь. - Разве вы не хотите повидаться со своим другом? - ...блеф! - Самогончик готов был поспорить, что слышал раздражённое шипение Младшеголейтенанта. - Тц, - цокнул рыжий исполин, после чего снова пугающе близко приблизился к котёнку. - Почему же ты не здороваешься, крысёныш? Это, между прочим, очень некультурно. Оруженосец мог лишь тяжело сглотнуть. Нет, он не должен подавать голос, пусть весь зов застрянет в горле неприятным комком, он не может опять подставить Младшеголейтенанта и повести прямо в когтистые лапы одиночки, тем самым подвергая опасности обе стороны и в том числе себя. Кто знает, может Ясъелдеда перекусит ему шею сразу же, как только кремовый позовёт на помощь? Но… что, если он сделает это в случае, если он НЕ будет подавать голос? И ответ на последний вопрос тут же пришел сам, стоило Самогончику боковым зрением заметить движение рыжей лапы, и тут же почувствовать укол в шею. И на этом киллер не остановился, продолжая вонзать коготь в кожу, доказывая серьёзность своих намерений. Тут уже подействовал простой инстинкт самосохранения кремового… - Мл...Младшийлейтенант!!! - С-Самогончик?! - поражённо воскликнул тетрисник, выходя из укрытия, тем самым попадая в сети таинственного плана рыжего исполина. Тогда уже ощетинившийся серый воин полностью предстал перед котёнком, донельзя шокированный, в сердце длиннолапого ударило переживание за жизнь товарища. - Ясъелдеда… - прорычал серый. - Ты всё-таки выжил… - Как видишь, да, - всё с тем же спокойствием ответил одиночка. - Хочешь сказать, что настроен драться после того, как свалился со скалы и переломал себе чуть ли не все лапы? Я, честно говоря, удивлён, что ты всё ещё держишься на них. - Кто говорил, что я приглашаю тебя вступить в бой? - парировал старик. - Я совру, если буду говорить, что смогу выжить после очередной драки. Тем более, вам нет какого-то смысла меня убивать, ведь я не смогу дать сильно ущербной сдачи. - Мне всё равно, сразить тебя когтём или словами, вопрос состоит в другом — зачем тебе Самогончик?! - рявкнул стратег. - Хах, - едва-едва поднимая уголки рта, усмехнулся рыжий, и даже не насмехаясь над распереживавшемся тактиком, а скорее заменяя усмешкой свой усталый вдох. - Он мой, можно сказать, «заложник». Я предлагаю сделку. - Заложник? И ты говоришь, что не собираешься сражаться? Ты же понимаешь, что если ты ранишь Самогончика, я мгновенно отплачу тебе тем же ОКП-коином?! - Я не просто раню его. Я его убью. А даже если и умру сам, то это будет лучше, чем не получить то, чего я хочу и остаться здесь с этим жалким поражением. Ну, а смысла мне зализывать мои раны и накапливать силы нет смысла, ведь вы, крысята, уже к тому времени будете далеко впереди. - Ты сейчас раскрыл свои карты, я правильно понял?.. - сконфуженно прошипел тетрисик. - А что ты мне предлагаешь делать? - вопросом на вопрос ответил исполин. - Мне неинтересны твои мотивы, переходи к делу! - Вы мне — Осколок, я взамен оставляю Самогончика вживых. Внелагерка почувствовал крайнее унижение. Его сейчас выставляют, как товар для обмена, который ещё и могут умертвить одним движением в случае отказа! Это ещё хуже, чем жалкое существование ребенка-обузы! Да и о каких здесь сделках может идти речь, если без Осколка они не смогут выбраться из Водной Тюрьмы, да и кремового Младшийлейтенант наверняка не отдаст… Но зачем так сразу исключать такую возможность? Сколько раз оруженосец убеждался в том, что этот серый помёт только о своей шкуре и думает, ему такой вопрос «свобода или приятель» будет проще вопросов на экзамене от воспитателя! Да он даже извилиной не пошевелит, тут же выбрав самое выгодное для него и его перекачанного племени аморального помёта! Глаза безжалостно заслезились и ученик не сдержался от взгляда в сторону друга, который выглядел не менее подавленно. А может он нарочито скорчил грустную морду, лишь бы котёнок, не дай Жирное Племя, заметил брешь в стене из его лицемерия?! Голубоглазого уже больше беспокоил не факт того, что у него остаётся два пути: умереть безболезненно или остаться скитаться по Лабиринту вечность, дожидаясь какого-то чуда в виде внезапного явления Ответственного за Подстилки или Жирных предков. В обоих случаях он потеряет всё, никогда не сможет встретиться с семьёй, наставником, соплеменниками, своей коллекцией слоновьих мочалок хай, не говоря уже о том, что можно было совсем забыть про изначальный план сокрытия в глубинах ада своей жестокой натуры. Чёрт, и он ещё и пытался спасти этого умалишённого блохастого! Он так низко пал, что грозится прикончить простого ребёнка, лишь бы снова вернуться в мир живых, отправляя их в те же Лабиринт Подстилок и Жирное племя, оставляя от тел жертв одни кости, которые их близкие даже не смогут как следует похоронить и почтить память умерших дорогих котов. Кремовому было противно находится рядом с рыжим каннибалом и тупоголовым лицемером, он даже не знал, что хотел бы услышать от Младшеголейтенанта в ответ больше. Очевидно, что больше всего он хотел бы услышать от кого-нибудь из своих соседей по палатке сопровождаемое шутливым пинком в бок «Вставай, Самогончик, проспишь же утренний патруль!», но он больше не мог кормить себя этими мечтами. Пора было давно принять, что он вляпался не то, что по самое горло, он давно утонул в целом море помёта. Пора было принять, что это в любом случае конец, достаточно успокоиться и принять это, так будет легче, чем тщетно пытаться сопротивляться жестокости и безразличию вселенной. - Рыжик, ты ещё тупее Долголапика!!! Ду-ра-чи-ла! Вас по идиотизму перегонит только Визжалка, ха-ха-ха-ха! - внезапно из-за спины «Долголапика» выскочил красный пушистый шарик и в своей привычной манере язвительно захихикал. - Ты уже давно проиграл, глупышка! Самый настоящий балбес, проиграл Самогончику, ха-ха-ха! - Проиграл? - невозмутимо отчеканил Ясъелдеда. - Да, проиграл! Какой бы ты тут цирк с заложниками и обменами не устраивал, ты не получишь ни-че-го! Потому что даже если ты и оттяпаешь Лунный Огрызок, он не будет работать, как ни крути. Даже я не могу его использовать, и Долголапик тоже! Только тот, кто первым к нему прикоснулся может это сделать, а значит тебе нет никакого смысла его получать! - Вот как, - промямлил рыжий. Самогончик не знал, плакать ему или смеяться. Слова этого противного крохи, вечно болтающего всякую дрянь, буквально спасли его, развеяв всякие переживания и сняв тяжёлую ношу с сердца. На душе сразу стало легко, и кремовый уже хотел было решительно сказать, что, мол, это ещё не конец, что всё наконец наладилось, но под кожу забралось сомнение, а что, если этот сумасшедший от разочарования всё же перережет котёнку глотку хотя бы в качестве достойной мести? Но Ясъелдеда так не поступил. Киллер отпустил оруженосца и, просто развернувшись, ушёл. Как-будто он узнал не о том, что все его попытки зацепиться за последнюю возможность сбежать были растоптаны и весь его план потерпел крах, а о том, что сегодня у его любимого рынка копий известных картин сегодня выходной. - Ты… ты просто уходишь?.. - с искренним непониманием спросил Младшийлейтенант. Рыжий исполин ничего не ответил и просто продолжил, шатаясь, ковылять прочь на оставшихся двух лапах. Внелагерке действительно стало не по себе от этого, и он, как ни странно, снова почувствовал себя виноватым. Но в чём? Что он победил? Что, пусть он и не умертвил Ясъелдеда лично, но из-за него тот будет вечно скитаться в Лабиринте и, в конечном итоге, умрёт от голода и кровотечений? Немигающим взглядом котёнок посмотрел на Борщепуза, и тут же в его голове произвёлся отчётливый щелчок. В самом деле. Почему ОН виноват? Тот, на ком действительно лежит ответственность — вечно не договаривающий (и даже врущий) мелкий кусок красного помёта! Ведь если бы он в самом начале рассказал хоть кому-нибудь об особенностях Осколка, то не произошли бы все эти битвы, весь этот раздор не поселился бы в сердцах враждующих сторон, в итоге разделив их, ведь Самогончику было достаточно крикнуть одиночке: «Эй! Постой, мы можем решить всё очень просто!». Тогда бы никто не пострадал. Весь этот груз должен был пасть на изгнанника, а не вдавливать в землю ни в чём не повинного котёнка, кости которого давно обглодала совесть, в отличии от самого виновного, который, напротив — беспечно хихикал над поставленным в безысходное положение уходящим котом, у которого просто нет шансов мечтать о возможности вернуться домой. Оруженосец был так зол, что, втягивая и вытягивая когти, едва держался дабы не растерзать этого наглеца здесь и сейчас, чтобы из его противного рта снова не полился этот мерзкий смех. И ведь в этом мире так всегда! Весь мусор всегда скидывают именно на таких, как Самогончик. Наивных и не умеющих сопротивляться. А сами подлецы в итоге, упиваясь ликованием, заливаются злорадствующим смехом и даже и ухом не ведут на то, что совершили и, возможно, причинили кому-то вред. Нет, им совершенно неинтересны чувства других, они движимы лишь своими желаниями и плевали на то, что у жертвы их эгоизма, возможно, тоже есть свои собственные. Что, возможно, у них есть мечты и стремления, есть смысл жить, есть то, что эти отвратительные коты могут разрушить одним движением лапы, лишь бы получить от этого больше выгоды. Даже если от этого они разрушат весь *их* мир. Борщик-Борщик, почему именно ты стал этим плюющимся ядом змеем? Ты, верный друг детства, настоящий путеводный огонь крошечного голубоглазого ученика, которому он всегда доверял и был готов подставлять плечо до последнего. А Младшийлейтенант? Разве не он тоже был для кремового тем, с кем не было страшно броситься и в огонь, и в воду, и даже путешествие по загробному миру не казалось особой помехой, когда с тобой есть твой товарищ? И что сейчас — сумасшедший лицемер, едва ли не бросивший котёнка гнить в заплесневевшем и полном умалишённых отчаявшихся грешников и кровожадных духов Лабиринте. После такого нельзя было исключать возможности того, что абсолютно кто-угодно может оказаться волком в овечьей шкуре, способным пожертвовать внелагерным ради своего собственного блага. Даже, может, его сестра Рисулька может на пути к славе великого художника подставить кремового… Интересно, сколько из его близких смогли бы так просто наплевать на него, оказавшись в подобной ситуации? Подставили бы его родители, братья и сестры, соученики, наставник, соплеменники? А может даже чудным образом ожившие Слоновьи Мочалки Хай… - Да не обращайте на него внимания! Ушёл и ушёл, меньше хлопот! - мяукнул Борщепуз. - Пусть идёт своей дорогой. Давайте лучше сосредоточимся на Осколке и приближающемся обвале! - Да подожди ты! Можно я поговорю с Самогончиком? - огрызнулся тетрисник. - Хочешь говорить с его приваленной камнями тушкой? Пожалуйста! Пожалуйста! Я ведь просто так вас всех предупреждаю, жизнью рискую ради ваших, чтоб вы тут под камнепад бросались! - обиженно затараторил изгнанник. - Поговоришь с ним, когда мы выберемся хотя бы из Арены и дойдём до следующего этапа нашего путешествия к Ответственному. - В...второго этапа?! Ты говорил про одну «штучку»! - то ли в изумлении, то ли в гневе рявкнул воин. - Долголапик, скажи, где ты видел, чтобы в самое гнездо Дьявола, в самую пучину ада, можно было попасть, просто забив до полусмерти какого-то уже давно умершего ЛП-шника? Конечно, вас ждёт ещё одно небольшое испытание, - ехидно улыбнулся Борщепуз, едва не облизываясь от предвкушения. - Но для начала нужно допройти это! Самогончик… - Говори сразу, что этот огрызок делает, - зашипел кремовый, не желая слышать очередных басен ни о чем, только ведущим к новым жертвам и проблемам. - О, так наш малыш осмелел! Ну, спешу тебя огорчить, но я не буду лишать тебя самого интересного — опыта! Ведь так не интересно, будто смотришь «Беременна в 1 луну от модера» после того, как друг тебе уже рассказал, что будет в новой серии! Ты просто не понимаешь, насколько будоражит это чувство, когда ты ступаешь в неизвестность, соответственно, не зная, что тебя ждёт в этой тьме, как-будто исследуешь новое озеро в лесу, не зная, насколько оно глубокое, что за рыбы там живут и какая температура у воды! - Борщик… Мне по горло хватило твоего чувства неизвестности. Вперёд, скажи Джекупатрошитилю и Ясъелдеда о своих озёрах! Расскажи им, что всё это было лишь ради того, чтобы мы почувствовали кратковременное чувство какой-то мышеголовой неизвестности. Я не собираюсь что-либо делать, пока ты не расскажешь мне, к чему готовиться, - отчеканил внелагерный. - Абсолютно согласен с Самогончиком, - заступился за друга Младшийлейтенант. - Я переживаю за него и не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Тем более, как Самогончик собирается вести нас ко «второй штучке», не зная, как пользоваться Осколком? - Ну и зануды… Тьфу на вас! - так по-ребячески показал язык кучерявый. - Ладно-ладно, расскажу! Лунный Осколок искажает всё пространство в сознании того, кто его использует, и показывает путь ко второму фрагменту. Довольны?! - Ты что-то не договариваешь. У этого «искажения пространства» есть недостатки? Оно может навредить Самогончику или кому-нибудь ещё? - Пфф… Я вам ещё что-то разжёвывать должен как двулунным котятам?! Близиться обвал, а нам ещё нужно пройти Арену и лабиринт… - Подожди, лабиринт в лабиринте? Это такая система защиты? - В кои-то веки прав, Долголапик! Это не простой лабиринт, в нём-то и будет заключаться главная проблема в достижении нашей цели. Он, конечно, совсем крошечный по сравнению с местами истязания грешников, но… - красный так и не закончил мысль, неоднозначно улыбнувшись. - И что… - Ой-ой!!! - заголосил Борщепуз. - Слышите, слышите? Потолок уже трещит по швам! А вон уже и щебень осыпается! Быстрее, Самогончик, прикоснись к Осколку носом и закрой глаза, не забудь очиститься от мыслей, а не то будет ой как плохо! Кремовому стало тошно от его козней, ведь было очевидно, что никакой потолок не трещит по швам(хотя бы потому, что изгнанник не мог сказать наверняка, ведь в темноте высокого потолка не видно вообще) и что всё это лишь для того, чтобы скрыть от них правду, любуясь последующей агонией, страданиями и страхом. Но оруженосец, как и Младшийлейтенант, не мог совсем исключать возможность того, что случится ещё один обвал, от которого, в отличии от первого, не удастся так просто спастись, зацепившись за спасительную цепь с Осколком. Поэтому голубоглазому оставалось лишь вздохнуть и покорно принять в лапы светящийся камень от Борщепуза. Сверкающий артефакт по-прежнему манил и дарил пугающее умиротворение, переливаясь лунным сиянием на побелевшей от света шерстке котика. Самогончик прикрыл веки и медленно поднёс морду Осколку, ощущая носом лёгкую прохладу. Так, Борщик говорил, что нужно очиститься от мыслей… Что, если это была очередная ложь, которая заведёт котёнка в западню, из которой ему поможет выбраться лишь чудо? Или, быть может, ему действительно стоит не думать ни о чём, и бывший соплеменник был полностью серьёзен в своих предостережениях? В каком-то смысле изгнаннику действительно невыгодно терять кого-то из членов отряда и, тем более, как-то ломать Осколок. Но после случая с падением Джекапатрошитиля в воду в Водной тюрьме Самогончик не мог чётко предугадать, чего пожелает с ними сотворить этот кучерявый наглец. Но он уже впутал себя в это, он задумался о правдивости слов Борщика, и тут же в животе похолодело. Что, если он потом пожалеет о том, что позволил себе *подумать*?.. Вместе с прохладой прикосновения голубоглазого волной захлестнуло чувство, чем-то напомнившее ему все те телепортации туда-сюда, однако, земля ещё чувствовалась под лапами, уходя очень и очень плавно, будто мир вокруг котёнка начал постепенно перестраиваться на свой лад. Не было какого-то головокружения, чувствовалась скорее даже окрылённость и призрачное чувство безопасности. Котик распахнул глаза и всё перед глазами было… совсем не таким как прежде. Если на Арене было темно, то сейчас было светло как днём, но проблема заключалась в том, что было нечего освещать. Кремовый оказался в полной чёрной пустоте, где не было ни источника света, падающего на его лапы, из-за чего он мог хорошенько их разглядеть, ни товарищей, ни гор мусора и грязи, ничего. Были лишь он и Лунный Осколок, который внезапно заискрился как особо яркие звёзды на небосводе, и завертелся в кремовых лапках. Оруженосцу показалось, что из камня что-то вылетает, вроде светлячка или маленького фонарика Двуногих, и… нет, не показалось! Крошечный огонёк замигал, будто бы специально хвастаясь перед котом своей возможностью летать и дарить путеводный свет. Сам же ученик не сдержался от того, чтобы попытаться поймать проказника лапкой, словно котёнок бабочку, но тот ловко увернулся, вновь насмешливо замигав. «Что это? Какое-то насекомое из Лабиринта Подстилок, дух, или может, сам Жирный Предок?» - котик молча ахнул(и всё же не сдержался от улыбки) от такого явления — оживший свет, летающий вокруг него! Вскоре Осколок вновь заискрился и из него один за другим начали вылетать целые стайки этих чудных существ, после чего огоньки вроссыпь метались то туда, то сюда, заполняя собой всю эту гнетущую пустоту. И что за чудо — мириады и мириады звёзд на небосводе, образовывающие целые созвездия, системы созвездий, в котором парит Самогончик. И вот, некоторые самые яркие «звёздочки» начали собираться в целостное созвездие прямо перед голубоглазым, после чего меж огоньками начали, соединяя их, проводиться блеклые светящиеся нити. В итоге перед внелагеркой предстал силуэт какого-то молодого гладкошёрстного кота, созвездие прямо-таки ожило и тут же, подмигнув звёздным глазом котёнку, изготовился к прыжку и, призывая следовать за ним, поманил хвостом. Кремовый покорно последовал за кучкой оживших огоньков, взяв в зубы Осколок, по пути продолжая оглядывать и поражаться всей этой иллюзией, созданной артефактом Лабиринта Подстилок. Как вдруг за своей спиной оруженосец услышал шорох и не сдержался от взгляда назад, ведь в конце-концов, ему казалось, что он находится в полной пустоте, а сами огоньки такие звуки вряд ли умеют издавать. Но, то ли к счастью, то ли к сожалению, позади не было ничего. Созвездие же приняло слегка обеспокоенный вид, подзывая Самогончика, мол, «не останавливайся, не обращай внимания!» и тот продолжит следовать за проводником. - Самогончик… Голубоглазый мигом обернулся, но вновь не увидел ничего, кроме черноты. Ладно, может это просто кусочки реальности просачиваются в сознание, и он невольно слышит то, что происходит за пределами его головы! В этот раз Созвездие уже серьёзно нахмурилось и утратило весь свой игривый запал, и что-то подсказывало ученику, что звёздный кот крайне не советует оборачиваться ещё раз. Внелагерка лишь нервно сглотнул, но панике не поддался, и лишь продолжил ступать по нематериальному полу. В какой-то момент ученик почувствовал прикосновение к его плечу, которое он поначалу счёл за проделки одного из огоньков и лишь повёл ухом, но вдруг это начало перерастать в подёргивание шерсти, что заставило кремового невольно отряхнуться, после чего он понял, что его не просто дёргают как во время котёночьих забавах, а серьёзно так тащат назад, и с каждой секундой сила невидимых челюстей возрастала, утягивая котёнка всё дальше и дальше от звёздного кота. - Самогончик!!! Крик прозвучал так, будто его владелец находился в металлической коробке, эхом отбиваясь в черепной коробке самого Самогончика. Созвездие вместе с мириадами других огоньков тщетно пыталось догнать котёнка, но тот летел в бездну слишком быстро, как бы не отбивался и не пытался укусить невидимого противника, ничего не мог предпринять против его силы. Тем временем уши заполнил гул, состоящий из сплошных зовов Самогончика, который не собирались прекращаться, будто бы все коты миры решили в один голос назвать его имя. Оруженосец не мог сдерживать слёзы, ведь, возможно, эта чернеть бездны и стала ему платой за его оплошность, и, возможно, момент, когда он наконец подведёт всех, уже наступил. Точно, прямо сейчас его наверняка тянет в логово какая-то тварь из глубин ада или вернувшийся Ясъелдеда, пытающийся силой заставить отряд принять его и провести до «второго этапа»! Да, он снова всех подвёл, он снова облажался, он снова показал себя ужасным котом, заслуживающим вечно лететь в бездонную пустоту вместе с невидимыми челюстями совести за все его поступки. Но… что это? Котёнку кажется или он видит, как за ним вдалеке падает ещё один кот? Так ещё и не просто какой-то кот… а он сам! Внелагерка не мог поверить своим глазам, но и достаточно разглядеть «себя самого» он не успел, вдруг суматоха усилилась вдесятеро, а черная бездна начала резко светлеть, слепя голубые глазки, в конечном итоге скрывшись насовсем… Самогончик, тяжело дыша, резко распахнул глаза и увидел перед собой знакомую удлинённую морду. Тетрисник, увидев, что приятель пришёл в себя, облегчённо выдохнул и утешительно прижался щекой к макушке кремового. Они теперь находились где-то на краю Арены, вдали было слышно шум воды. - Что ты видел, Самогончик? Ты дёргался и просил о помощи, как-будто видел страшный сон… - задумчиво промурлыкал Младшийлейтенант. Внелагерка, если честно, не помнит, что произошло и почему он так напуган, последнее событие, отпечатавшееся в его памяти – это прикосновение к Осколку, всё последующее выглядело крайне расплывчато, словно сон после пробуждения. Оруженосец точно знает, что он чувствовал спокойствие, восхищение, страх и сожаление, но почему именно — не знает. Котёнку в ответ на жест друга оставалось лишь смущённо потереть лапкой нос. - Я… Я не помню… - И твоё счастье, что не помнишь!!! Я говорил, я говорил, нельзя думать, но ты меня не послушал! Тебе везёт, что у нас появилась необходимость использовать Осколок до лабиринта или, ещё лучше, начала нашего путешествия, иначе ты бы просто взял и помер! - грозно пищал Борщепуз, снова превратившись в ощетинившийся шарик-репейник. - Теперь ты будешь доставлять нам сплошные проблемы! Пустоголовый!!! Почему вы все такие идиоты, почему?! - Если у тебя какие-то проблемы с союзниками, ты всегда можешь стать нашим врагом, и ты прекрасно понимаешь, что тогда «возьмёшь и помрёшь» здесь ты, - прорычал тетрисник, приблизив максимально близко когтистую лапу к морде изгнанника, будто готовый прямо сейчас её разодрать на лоскутки. - К тому же, на месте Самогончика я бы тоже мог бы назло тебе думать о всём подряд. - Потому что ты ещё тупее Самогончика!!! - Гхх… Причина не в этом. Потому что я тебе доверяю на столько, сколько в тебе роста. Почему после всего я не могу быть уверен, что моя голова не сможет без мыслей, как топлива, генерировать путь? Тем более, ты ничего толком не объясняешь, а просто выплёвываешь пустое «нельзя, потому что я так сказал». Так что Обвинять в чём-то Самогончика ты не имеешь права. - Ох-ох! Долголапик, какая ты у нас заботливая мамочка! Самогончик ведь такой бедненький-пребедненький котёночек, на него ведь нельзя кричать, его шаткая психика не выдержит такого! Ха-ха-ха!!! - почти что безумно захохотал красный. - А вообще, я уже называл вам причину, по которой я говорю расплывчато — и это надвигающийся обвал, от которого я вас всеми силами пытаюсь защитить. - Кончай паясничать!!! - тяжело ударил по полу лапой прямо-таки закипающий от ярости стратег. - Понятно же, что никакого второго обвала нет и в помине! Почему Арена вообще должна обвалиться? Потому что ты так захотел? В первый раз это случилось из-за перегруза старых устройств в виде пил, и это видел и...пережил... даже я. Как ты понимаешь, твои слова для меня не несут ценности, и если ты хочешь снова получить наше доверие — объясни куда мы идём и как работает Осколок. Кучерявый в ответ на это крайне раздражённо фыркнул, но, судя по кратковременной молчанке, согласился на условие. - Хорошо, но падающие с небес камни всё ещё только в ваших интересах, - недобро улыбнулся Борщик, начиная объяснения. - Начнём с Лунного огрызка. Когда Самогончик к нему прикоснулся, то начал воспринимать мир по-другому. Он попадает в пустоту, соответственно, не ощущая того, что происходит в реальности. А значит, он может напороться на гигантское остриё и ничего не почувствовать, после чего умрёт, сам не понимая, от чего. Но рассмотрим случай, где он выжил — путь ему будут указывать огоньки, из которых состоит сам артефакт. Насколько я знаю, они это делают, потому что притягиваются к основной составляющей Лунного Осколка — самой Луне. Но стоит признать, что ведут себя огоньки разумно, не указывая путь тупо напрямик, а учитывая строение Водной Тюрьмы. Но, тем не менее, у всего есть изъяны. Осколок игнорирует ловушки, существ и поверхность воды. К тому же, если котик пожелает выйти из действия артефакта, то самостоятельно он этого сделать не сможет и просто застрянет в мире грёз навечно. Чтобы выбраться, другой кот должен будет силой пробудить его. Но не абы-как трясти его, как это делают некоторые, - изгнанник демонстративно покосился на Младшеголейтенанта. - А делать всё очень аккуратно, как профессиональный массажист! К тому же, владелец Осколка во время его действия крайне уязвим и зависим от него, потому что если перестать касаться артефакта — можно, опять же, застрять в иллюзиях навсегда. И перед использованием, никогда-никогда нельзя думать, иначе это пагубно отразиться на котике в самом мире грёз, ведь все его мысли будут преследовать его до самого конца и не будут давать покоя! А забыл Самогончик всё либо из-за того, что он живой, либо из-за мысленного перегруза, не знаю, но это не так важно. Теперь о наших дальнейших планах. «Лабиринт», который я упоминал, на самом деле никакой и не лабиринт, точнее, это система лестниц, связывающих разные ярусы Водной Тюрьмы, по которым перемещаются духи. В ней нет стольких разветвлений, сколько можно было увидеть в любом другом лабиринте, но полно ловушек, которые работают на любых существах, кроме самих духов. В мерах безопасности, что и так понятно. Так вот, в самом нижнем ярусе есть лодочный отсек(честно, не знаю, зачем в аду лодки, но, наверное, лучше и не знать), который и есть нашим «вторым этапом»! Эти лодки, конечно, не сравняться с теми, что при жизни сдавал я, но это хоть что-то. Так мы спустимся к воде, а Осколок приведет нас к чему-нибудь, что приведёт нас к Ответственному! Кремовый не знал, как реагировать на всю эту речь. Сожалеть о том, что усугубил своё и так скудное положение, в котором он может в любую секунду умереть просто потому, что кто-то заберёт у него из лап Осколок? Ужасаться мысли о всем том спокойствии в мире грёз, пока в реальности твоё тело предаётся жесточайшим пыткам? Или же, как бы это не казалось внелагерке жалобами изнеженного котёночка, разочаровываться в том, что добытый кровью и потом камушек не телепортирует на Луну их всех в один миг и что для этого придётся пройти ещё и длиннейший путь по колючкам, чтобы просто найти призрачное «что-то, что поможет им добраться до Ответственного»? Оруженосец был просто рад, что теперь хотя бы знает, что его ждёт в ближайшие часы путешествия. Хотя нет, он не сможет даже увидеть, что из себя представляют эти коридоры, скрывающиеся за их стенами смертоносные ловушки и бескрайнее море мусора, ведь всё это время будет находится в плену своих мыслей, которые за всё это время уже давно успели его измучить… - Хах, как видишь, потолок так и не обвалился, - усмехнулся серый воин. - … - проигнорировал тетрисника в ответ Борщепуз. - Ты теперь хотя бы доволен, долгозадый?! - Абсолютно. - Тогда чего мы стоим?! Мы уже почти дошли до выхода в «лабиринт»! *** Пройдя ещё какое-то расстояние по Арене, взобравшись на одну из гор мусора, протиснувшись в проход, из которого вышли когда-то Младшийлейтенант и Борщик, после того, как Самогончик оказался заперт на поле боя, и полазив ещё немного по водостоку, отряд в конечном итоге оказался в узком коридоре-лестнице, которой, казалось, не было ни конца ни края. Ходы не выглядели более опрятными, чем остальная тюрьма, стены были покрыты плесенью, где-то протекал потолок, а из крошечных отверстий в иссиня-чёрном кирпиче несло трупным зловонием вперемешку с мусором и отходами. В общем, отличалось это помещение от других достопримечательностей Водной Тюрьмы только своей отталкивающей и некомфортной теснотой. Проход был настолько узким, что нормально идти можно было только вереницей, один за другим, а потому Самогончик в случае чего не сможет уклониться от какого-нибудь летящего в него снаряда или острия лезвия. Да даже если они и активируют один из механизмов, удар по большей части пройдётся по лидирующему Младшемулейтенанту или замыкающему шествие Борщепузу, оберегающих кремового во время его взаимодействия с Осколком. Кстати, самое время было использовать артефакт, ведь пусть Борщик и говорил, что лестничную систему нельзя назвать «лабиринтом», она всё ещё была полна ответвлений, за которыми могло скрываться что-то, чего отряду уж точно не хотелось бы встретить. Оруженосец вздохнул и медленно закрыл глаза и поднёс к белому носу Осколок. «Ну, вперёд...» - подбодрил себя голубоглазый и вновь увидел перед собой пустой мир, а в душе опять царило пугающее спокойствие. Тут-то он вспомнил, что с ним происходило, те крики и то, как крошечное тело тонет в бездне, полной безумных всепожирающих челюстей, но даже это не сняло противоречивого умиротворения и голубоглазый лишь нервно сглотнул. Он подождал какое-то время, когда огоньки вылетят и образуют созвездие, после чего перед ним снова явился молодой звёздный кот. На морде Созвездия читалось какое-то беспокойство, и он принялся обнюхивать котёнка, после чего отстранился и, покачав головой, пригласил дальше следовать в сторону Луны. Ученик покорно последовал за проводником, пытаясь взвесить в голове все мысли. Что же сейчас происходит за пределами иллюзий? Может, он уже напоролся на ловушку, а может их внезапно начал преследовать восстановивший силы Ясъелдеда(или даже Джекпатрошитиль, если он ещё жив, что всё ещё было под сомнением), и сейчас Младшийлейтенант с Борщепузом из последних сил пытаются спасти Самогончика — их единственное спасение… Нет, конечно же, они будут оберегать не самого котёнка, а Лунный Осколок. Интересно, если бы артефакт попал в лапы Младшемулейтенанту или Борщику, как бы относились к внелагерному? Наверное с тем же пренебрежением, которое надменный воитель демонстрирует неопытному оруженосцу, совершившего крошечную ошибку. Кремовый чувствовал себя жалко, а его попытки измениться делают только хуже, он не просто становится бесполезнейшим членом отряда, а даже усугубляет и так натянутое положение и невольно тянет напарников на дно, которое в их ситуации представляет из себя не просто поверхность, о которую в случае чего можно опереться, а зияющую послесмертную бездну в самом буквальном смысле. Котик просто не мог ощутить всю ту накипевшую злость и обиду из-за действия Осколка, но, может, оно и к лучшему, наконец перестанет слепо искать виновника всех его проблем и срываться на нём. Возможно, мир грёз и есть тем самым изолированным местом, где прогнившая сущность может себя запечатать навеки и дожидаться своей смерти наедине с миллиардами сверкающих огней. В какой-то момент Самогончик даже задумался о том, чтобы выпустить из лап светящийся камень, но понимал, что ему попросту не хватит смелости остаться здесь навсегда, тем более — когда от него зависят судьбы трёх котов, которых он точно не хотел бы подвести. Поэтому он просто решил продолжит путь… Но что же это? Внезапно котёнок осознал, что отстал от Созвездия на несколько лисьих хвостов и едва-едва видел вдалеке очертания его силуэта. Нет-нет-нет! Нельзя отставать! Оруженосец мигом бросился догонять проводника, но что-то с силой, шипя, потянуло его за хвост и без особых усилий повалило на землю(несмотря на то, что её тут, фактически, не было). От неожиданности внелагерка зажмурился, и стоило ему распахнуть глаза, как он чуть не обомлел. Над ним, оскалившись, стоял Младшийлейтенант! Изо рта тетрисника вылетали какие-то приглушённые слова, а точнее — целая каша из них, состоящая чуть ли не полностью — из переживаний самого Самогончика. Воин больно полоснул ученика по морде, и последний, не понимая за что ему такая плата, невольно завизжал. - Когда ты наконец перестанешь путаться под лапами?! - зарычал стартег так, словно обращался не к своему лучшему и, возможно, единственному в тетрисных реалиях, другу, а главному врагу всего его племени. - Тупоголовый ребёнок, когда ты уже поймёшь, что от каждого твоего действия страдают другие?! Ты вообще понимаешь, НАСКОЛЬКО понизил наши шансы выжить? - М-Младшийлейтенант… Младшийлейтенант, что ты такое говоришь?! - крайне невинно пискнул кремовый. - Нет, ты точно не настоящий, это точно просто иллюзия… - Умолкни!!! - заорал серый, направляя удар в незащищённый живот ученика. - Слышать твой мерзкий тоненький голосок противно! Голубоглазый мигом ощутил вполне себе реальную боль и на глаза сами-собой навернулись жемчужины-слёзы. Что-то глубоко в душе подсказывало, что если он сейчас же не предпримет что-то, то его ждёт не лучший исход. Поэтому ученик увернулся от очередного удара, перекатившись на бок и подскочив за спину длиннолапого, после чего схватился за его тёмно-серый хвост и с силой дёрнул, от чего ноги тактика подкосились. Но в мире грёз сила воина не понизилась, а потому он тут же развернулся и, совершив молниеносный рывок, захватом откинул кремового на приличное от себя расстояние. Чёрт, ему же не победить Младшеголейтенанта, он же, как-никак, прошедший профессиональное обучение, тетрисник, у него поле битвы с ума не сходит! В реальном мире его странное поведение должны заметить и вывести поскорей из гипноза! Стратег тем временем снова сократил расстояние меж собой и противником и недобро ухмыльнулся. - Слишком слабо! - с боевым кличем серый сделал уверенный выпад, от которого внелагерке удалось благополучно увернуться, хоть это и лишило его всякой концентрации и котёнок с шлепком упал на пол. - Нет ничего более жалкого, чем пустые попытки блохи одолеть пса. Нет! Нет! Бежать! Оруженосец тут же попытался подняться на лапы, но его вновь без особых усилий сбил с лап тетрисник. Длинноногий обнажил клыки и стрелой вцепился в шею котёнка, точно ненасытный ядовитый змей, кремовый всеми силами пытался вырваться из хватки, но чем сильнее укус пронзал плоть, тем слабее становились движения… *** Как вдруг Самогончик будто-бы вынырнул из ледяной воды реки Падаль, и тут же увидел несущееся на него водяное чудище Двуногих. А в его случае — усеянную шипами крупную толстую балку, толщиной почти что со ствол дерева, подвешенную к потолку и летящую прямо в направлении морды только-только пробудившегося внелагерки! Глаза котёнка тут же округлились от изумления, и он мгновенно дёрнулся в попытке уклониться от смертоносного предмета, как вдруг за шкирку его утянули куда быстрее, чем он успел среагировать. Оруженосец от импульса мигом отскочил и колесом покатился со спасителем вниз по лестнице, в конечном итоге ударившись о стену, где шло разветвление. Голубоглазый болезненно потёр макушку и в виски тут же ударил противный хохот, исходящий откуда-то сверху. Обернувшись, ученик увидел катающегося по ступеньке в приступе смеха красного изгнанника. - Ха-ха-ха-ха!!! Вы бы себя видели! Ой-ой, я сейчас взорвусь от смеху!!! Ха-ха-ха!! Ученика чуть ли не тошнило то, как ЛП-шник отнёсся к ситуации, где его шкура оказалась буквально в расстоянии, равной шерстинке трёхлунного котёнка, от убийственной ловушки, но и сил огрызнуться в ответ у него не было, всё тело ныло и горело так, будто его усыпало тысячей кровоточащих ран. Кремовый взглянул на своего спасителя, который уже отряхнувшись и вылизав ушибы, зарылся в шерстке на макушке друга. От этого движения Самогончик по какой-то причине вздрогнул, будто должно было случиться что-то плохое, хотя уже давно привык к нежностям со стороны товарища и не видел в этом ничего из ряда «вон». - А… Что произошло?.. - внелагерный не сдержался от этого глупого, но крайне вопиющего вопроса, ведь что, Ответственный дери, могло случится в голове, что начал путешествие по миру грёз он на укромном входе в «лабиринт», а закончил в когте от верной смерти? - Не знаю, что происходило «там», но явно что-то плохое, - мрачно молвил Младшийлейтенант, вновь утешительно проведя тёплым языком по шёрстке приятеля. - Ты дёргался и скакал во все стороны, мне едва удалось тебя держать, чтобы ты не ударился о стену. В итоге ты толкнул меня и я случайно активировал ловушку. Ты… прости меня, я был неосторожен. - Нет, тебе уж точно нечего себя винить, никто не может делать по несколько дел одновременно, - покачал головой кремовый. - Извиняться должен я, я никак уж не думал, что моя ошибка приведёт к такому… - Ничего страшного, главное, что никто не пострадал, - улыбнулся тетрисник, после чего обеспокоенно принялся рассматривать того, кого заключил в объятия. - Самогончик… откуда у тебя эта рана на шее?.. Такое уж точно не могло появиться от покатушек по лестнице… Оруженосец коснулся лапкой указанного места и ощутил лёгкое побаливание от прикосновения. И всё-таки ему удалось нащупать, что рана действительно не похожа ни на ушиб, ни на след от когтя Ясъелдеда. Два крошечных отверстия скорее напоминали след от укуса. Голубоглазый не удержался, чтобы поражённо охнуть. Что же произошло в его сознании, что появились такие отметины? К нему проникла какая-то ЛП-шная змея и искусала его? Нет, как-то маловероятно даже для последствий спонтанных раздумий при использовании Лунного Осколка. - Фу, устроили здесь свои нежности, будто на любовную драму оруженосцев смотрю! - скривился скачущий вниз по лестнице Борщепуз. - Подумали бы лучше об огрызке, вы как раз сидите перед самым настоящим разветвлением! Или предлагаете и дальше полагаться на интуицию, которая вам чудом помогала в обычных лабиринтах? Я посмотрю, как вы попляшите, когда наткнётесь на целый бассейн с которыбами! - аж содрогнулся изгнанник, точно вспоминая свои стычки с подводными монстрами, которые приводили к очередному возвращению в начало Водной Тюрьмы. - Да-да, я всё понимаю, - саркастично фыркнул серый воин. - Но разве нет какой-то закономерности, благодаря которой мы можем не заставлять Самогончика использовать Осколок? Или может, тут же прерывать его действие после того, как прошли развилку? Или как-то, хоть не снять, но подавить отрицательное действие? - Если думаешь, что здесь всё так просто, как в устройстве твоего тупоголового племени — ошибаешься, - зашипел катышек. - Если «включать-выключать» огрызок абы-как, то Самогончику станет в разы хуже! А подавлять последствия мышления он может только сам, только одолевая их одно за другим, потому что за всё есть своя плата. Кремовый тяжело сглотнул. Он не знал, что за жуткие твари, олицетворяющие его назойливые переживания, скрываются в подкорке его мозга, чьи когти так и норовятся распороть бедняге-оруженосцу глотку, но одно он знал точно — пока рядом с ним Младшийлейтенант, готовый в любой момент защитить его от любой смертоносной ловушки, он может идти на это «поле боя» с полной уверенностью. - Хорошо, тогда я снова отправляюсь! *** «Младшийлейтенант, готовый в любой момент защитить его от любой смертоносной ловушки?!». Да-да, а сможет ли этот добренький-предобренький Младшийпомётант защитить внелагерку от себя самого?! Нет, он никак не может идти с полной уверенностью на это поле боя, зная, что его противник не просто сильнее его физически, он ещё и просчитывает каждое твоё движение, не успеваешь и вдох сделать! Оруженосец отчаянно взвыл, не в силах держать в себе весь этот круговорот, и вновь вызвав Созвездие, последовал за ним, нервно оглядываясь по сторонам в боевой готовности отбить любой удар иллюзорного Младшеголейтенанта. Самогончик продолжал ступать за проводником, но внезапной атаки всё никак не наблюдалось, было подозрительно тихо, даже тревожный ураган из шепотков не проносился в голове невыносимой какофонией. Неужто было достаточно мысленно прозвать врага «помётантом», чтобы сразить? Нет, это олицетворение его переживаний наверняка прячется где-то по зауглам пустоты, поджидая, пока противник напряжётся до невозможности следить за всем подряд. Да, он как умелый охотник, поджидает дичь в засаде, изготавливаясь атаковать в самый неудобный момент. Наверное потому «Младшийлейтенант» напал как раз тогда, когда отряд проходил мимо ловушки! - Самогончик, Самогончик… Оруженосца будто громом поразило. Это был голос того же «тетрисника», но уже наполненный не гневом, а какой-то...обидой, жалостью? Ученик застыл, словно каменное изваяние и поражённо повернулся к источнику звука. Где-то в паре хвостов от него сидел поникший серый воин, смотревший на него в ответ с искренней печалью и казалось, что вот-вот из его мятных глаз стекут слёзы, а из горла вырвется скорбящий вой по неизвестной утрате. - Как ты мог, Самогончик… – не унимался стратег. - Ты… Тебе меня не обмануть! Я знаю, что ты ненастоящий, и что это всё наигранная печаль! Ты же сейчас хочешь, чтобы я подошёл к тебе, а ты опять вцепился мне в горло, да?! - Я был лучшего мнения о тебе… - покачал головой тетрисник, медленно поднимаясь на лапы. - Посмотри, что ты наделал, чудовище! И после этого ты говоришь, что я собираюсь разорвать тебе глотку?! - кот указал лапой куда-то, где, по-видимому, должно было лежать тело какого-то ещё иллюзорного самозванца. - Когда уже ты уймёшься, неужели тебе было мало крови одного кота на твоих лапах?! - Я… Я его не убил, он… он жив… - Конечно, скажи ещё, что Жирные предки его воскресили! - огрызнулся «Младшийлейтенант». - Только и делаешь, что обманываешь да убиваешь, ты утратил всю человечность, Самогончик, если ты, конечно, ей вообще когда-либо обладал, - длиннолапый задумчиво увёл взгляд куда-то в сторону. - И знаешь, я буду не против отплатить тебе за все твои деяния той же монетой. Зеленоглазый мгновенно встал в боевую стойку и метнулся к сбитому с толку противнику, который, тем не менее, в последний момент успел осознать происходящее и, отскочив, совершил выпад. Серый воин остановил направленную лапу своею же и это парирование стоило ему того краткого мига, за который Самогончику удалось запрыгнуть под оппонента и больно ударить задней лапой по животу. Тем не менее, в таком положении тетриснику удалось прижать котёнка к земле без особых усилий. Кот, пыхтя от боли, принялся полосать кремовое брюхо, от чего внелагерка смог лишь, взвыв, откатиться на бок и вцепиться зубами в переднюю лапу противника. От неожиданности стратег отпрыгнул на усов с четыре и грозно захлестал себя хвостом по бокам. - Чего и следовало ожидать от поехавшего маньяка!!! А ведь когда-то я ещё звал тебя своим другом… - заорал длинноногий, от чего его глаза в ярости аж налились кровью. - Заткнись!!! Заткнись, самозванец!