Уосэ Камуи. Часть 2

От растопленной печи в доме стало невыносимо жарко. Настя распахнула все окна и двери, но летний знойный воздух, врывающийся внутрь, облегчения не приносил. И пот ручьями струился по её лбу и спине. Заколов свои волосы в тугой пучок, она старательно вымесила руками пышное тесто и сформировала три каравая, опасаясь, что «первый блин будет комом»: готовка в русской печи была ей в новинку. Украсив свои творения цветами, листьями и витыми косичками из этого же теста, девушка открыла заслонку печи и заглянула внутрь. - Хорошо дрова прогорели. Раздвинь угли по сторонам и можешь ставить хлеб внутрь. – подсказывал сидевший рядом Кот, - Затем закрой плотно заслонку и около часа не заглядывай внутрь. - Бедные крестьянки. – проворчала Настя с трудом ставя первый каравай в печь – Столько трудов ради краюхи хлеба. - Ну, да. – хмыкнул домовой, - Не то что сейчас, пошёл в магазин и купил сколько надо. Девушка закрыла заслонку и вытерла рукой пот со лба. Фух, духотища! - Акира и девочки ещё не возвращались? – спросила она, засекая время по большим старинным часам в гостиной. - Нет ещё. Ты же знаешь стариков, пока не расспросят, что да как, ни за что не отпустят. * * * Дом Сычихи встретил Акиру новой калиткой и оградой. На его стук на крыльцо дома вышла сама хозяйка. Несмотря на жаркую погоду, одета она была в простое платье из плотного тёмного материала с длинными рукавами и воротником-стоечкой. Густые седые волосы тугими кудрями ниспадали на плечи и спину. Опираясь на самодельную кривую клюку, она окинула не прошеного гостя строгим взглядом из-под густых бровей. - Чего надо? – неприветливо резко спросила она. «Ну, точно, из лютичей будет! – мысленно хмыкнул Акира, - Такая же колючка, как и Любава. Может быть даже бабка ей родная?» - а вслух спросил: - Вы что ль Сычихой будете? Седые брови женщины от удивления взметнулись вверх, но тут же вернулись обратно, снова придав лицу хмурое выражение. - Кому Сычиха, а кому Наина Руслановна. - Конечно же, Наина Руслановна! – понял свою оплошность Акира и попытался исправить ситуацию, - Извините меня. Позвольте представиться, я… - Да знаю, кто ты такой, - раздражённо прервала его старуха, - ребята сказывали. Гая нет, зря пришёл. Ступай обратно. – и махнула ему рукой, поворачиваясь и направляясь обратно в дом. От этого рукав её платья немного задрался и Акира успел заметить, что кожа на руке Сычихи выше запястья имеет голубоватый оттенок и лёгкое свечение как у сивлидов на шее у Ставра. Старуха тут же одёрнула рукав обратно и, поймав пристальный взгляд гостя, сердито сказала: - Чего таращишься? Сказано же – Гая нет! Ступай! - Да я и не к нему пришёл, а к вам. – произнёс Акира с достоинством, сделав вид, что не заметил резкого тона старухи. - Ну?! И чего тебе надобно? Сказывай быстрее и уходи. - Что, прямо так, на всю улицу и орать? Наина Руслановна недовольно поджала губы и, немного подумав, буркнула: - Ладно, заходи. Чего там у тебя стряслось… Акира зашёл во двор и поднялся к бабке на крыльцо дома. Когда он поравнялся с ней, хозяйка дома невольно вздрогнула – это был не тот слабый беспамятный бог, о котором ей сказывал Гай. От Акиры так и веяло мощью. Смотрел он спокойно, прямо в глаза, и от этого ледяного взгляда голова сама склонялась пред ним. - Ну?.. – буркнула Сычиха дрогнувшим голосом, чувствуя противную дрожь в коленях. - Я к вам, Наина Руслановна, немного с необычной просьбой пришёл: нет ли у вас случайно в хозяйстве старого веретена? Это то, чем нитку прядут. – вежливо спросил он, но Сычиха поняла – отказа божество не потерпит. - Да знаю я, что такое веретено. Не настолько ещё стара и в маразме, чтобы забыть. Можно полюбопытствовать: для чего оно? Акира замешкался, сомневаясь, стоит ли ей говорить правду, но вспомнив открытость Гая, всё же решился. К тому же, лютичи в качестве союзников ему не помешают. - В нашей деревне у одной семьи русалки подменили ребёнка. Мы хотим попросить хозяйку реки приказать вернуть его обратно. А чтобы её призвать, нужно в числе прочего как раз старое веретено. Так оно у вас есть или нет? Брови старухи снова взметнулись вверх и опустились вниз, соединившись в одну хмурую линию. - Вот как… - задумчиво произнесла она, - Значит, правду ребята говорят, всё сильнее нечисть безобразничать стала… Эй, Любава! Девушка вышла из дома на зов и точь-в-точь как Сычиха, окинув Акиру неприветливым взглядом, кивнула ей - мол, чего тебе? - Слазай на чердак, там стоит сундук. В нём есть старые веретёна. Принеси одно ему. Любава снова молча кивнула и ушла обратно в дом. К калитке негромко переговариваясь на ходу, подошли Гай, Ставр и директор конного завода Пётр Свиридович. - А этому ещё что надо? – недовольно пробурчала Сычиха. Остановившись у входа, они ещё немного поговорили, удовлетворённо кивнули друг другу, словно договорившись о чём-то, пожали руки и разошлись: Гай и Ставр вошли во двор, а Пётр Свиридович, вежливо кивнув старухе в знак приветствия, бодро зашагал в обратную сторону, весело насвистывая на ходу. - Чего он хотел? – поинтересовалась Наина Руслановна у ребят. - Бурана купить хотел. – братья поприветствовали крепкими рукопожатиями гостя. - И? - Сошлись на том, что конь не продаётся. Но будет выступать за конный завод на осенних областных скачках. – сказал Гай и усмехнулся, - А до них предложил поставить его в свои стойла, и кормёжку берёт на себя. - С кобылами своими втихую свести хочет. А платить за это желанием не горит. – презрительно фыркнула старуха. Гай снова ухмыльнулся, кивнул и посмотрел на Акиру: - Ну что, опять хочешь посмотреть, - он покрутил было пальцем в воздухе, но внезапно вздрогнул и осёкся, почувствовав изменения в божестве, стал серьёзным - или по другой надобности пришёл? - Русалки в округе распоясались. – встряла Сычиха, - Ребёнка украли. - Вот как? – моментально отреагировал лютич, - Помощь нужна? - Нет. Пока нет, благодарю. – поправился Акира, - Пока только веретено нужно. Гай сердито взглянул на бабку и та его спешно успокоила: - Сейчас-сейчас, Любава уже несёт. Девушка, легка на помине, вышла из дома и молча протянула Акире требуемое. - Благодарю. – вежливо произнёс тот, но она сделав вид, что не слышала, мельком глянула на Ставра, презрительно фыркнула и снова скрылась в доме. - Ты извини её, - попытался оправдать холодность Любавы Ставр, - она у нас немного это… с характером. - С придурью, а не характером. – язвительно поправил Гай. - Брат, не надо так. Любава всё-таки твоя невеста… - Вот ты и бери её себе в жёны, раз она тебе так нравится! – сердито рыкнул Гай и, не попрощавшись с Акирой, скрылся во дворе за домом. - Может и взял бы, если бы не… - с горечью вздохнул Ставр и потрогал рукой обезображенную половину лица. - Ну что ж, прошу извинить меня, ещё раз благодарю за помощь, мне пора. – сказал Акира, сделав вид, будто ничего не произошло. Повернувшись к старухе, взял в ладони её грубую морщинистую руку и вежливо поцеловал. - Простите меня, Наина Руслановна за допущенную бестактность в начале нашего знакомства. Искренне сожалею. – он украдкой с любопытством заглянул в рукав её платья. Ну, точно! Руки женщины почти до самых кистей были покрыты кристаллами. Сычиха медленно и верно превращалась в Грисал. - Вот ещё что удумал! – воскликнула она со смешанным чувством неловкости и недовольства, вырвав свою ладонь у него из рук, - Развёл здесь сопли, прямо как Данко! Мне его и одного за глаза хватает с этими вечными «цветочками»! Великое дело – Сычихой назвал! Можно подумать я не знаю, что меня так каждая собака в деревне кличет! Ставр удивлённо посмотрел на Акиру и рассмеялся своим густым раскатистым басом. Тот ещё раз вежливо кивнул на прощание и вышел со двора. «Каково это? Жить так, зная, что рано или поздно превратишься в камень? Чувствовать, как с каждым днём кристалл-паразит всё больше захватывает твоё тело?» * * * Настя выставила все три испечённых каравая на кухонный стол и окинула придирчивым взглядом: этот бледноват, другой наоборот слишком запечён. Выходило, что вопреки пословице, самым красивым на её взгляд оказался именно первый. Кот жадно втянул носом воздух и облизнулся. - Погоди, не остыли ещё. – сказала девушка, заметив это. - Ну, хоть маленький кусочек отломи! – умоляюще заныл он. - Говорю же, ещё жаром пышут – обожжёшься! Вот когда остынут, тогда и отрежу, сколько захочешь. - Злая ты, Настька! – обиженно пробурчал домовой, - Злая и дремучая. Кто ж такой хороший хлеб режет-то? Его только ломать можно. - Ладно. – смилостивилась девушка, - От какого тебе отщипнуть? - Все хор-р-роши! – с радостным урчанием воскликнул Кот, облизываясь в предвкушении, - Вон от того, где корочка самая поджаристая! Девушка отломила небольшой кусочек от самого запечённого каравая и тут же принялась перебрасывать его с ладони на ладонь и дуть: ох, горячо! Остудив его до терпимой температуры протянула Коту – на, ешь, садюга! Домовой схватил выклянченное угощение передними лапами и принялся жадно есть, фыркая и мотая головой от удовольствия. - Вкуснота, мр-р-р! – довольно произнёс он, когда с едой было покончено, - Хороший хлеб, душевный. В пекарнях такого не испекут! Настя немного подумала и принялась отламывать от каравая ещё один кусок побольше. На вопросительный взгляд Кота пояснила: - Пойду и Спиридону отнесу, раз говоришь, что хлеб хорош. - Это правильно. – одобрил домовой, - И кисельку ему из холодильничка налей. Очень уж уважает этот старый ворчун хлеб с киселём. Девушка налила киселя в миску, воткнула в неё деревянную ложку и, прихватив с собой кусок от каравая, направилась в баню. Зайдя сразу в парную, она огляделась, куда можно было бы поставить угощение. Внутри было непривычно прохладно и сыро. - Спиридон? – тихо позвала Настя. Банник осторожно выглянул из-за печки и обрадованно воскликнул: - А, это ты, Настюшенька! Попариться надумала? - Не сегодня. – смутилась от такой тёплой встречи девушка, - Вот, просто гостинец тебе принесла. Спиридон шустро выбежал из-за печки, забрался на банную полку и похлопал рядом с собой: - Присядь, поговори со мной немного. Настя послушно села и протянула ему угощение. - О, из печи хлебушек-то! Да, давненько я такой не едал! - произнёс довольный банник и накинулся на еду, - По какому случаю в такую жару печь топила? Девушка недолго думая, рассказала ему про всё: и про подменыша, и про русалок и про хозяйку реки. - М-да, вот оно что. – задумчиво прочавкал Спиридон, хлебая из миски кисель и закусывая хлебом, - Беда, конечно, а с хозяйкой – это хорошо придумали, должна помочь. Вы, вот что: малую и лису с собой не берите. Опасное это дело, хозяйку звать. Да и поздно уже будет: идти следует где-то с часу до трёх ночи – это то самое время, когда вся нечисть веселится и куражиться, раньше там делать нечего. Русалки мне хоть и родня в некотором смысле, но я с ними не дружен, слишком ветреные они. А ещё злые и коварные. На весь род людской обижены, хотя сами когда-то людьми были. Поэтому помочь я ничем не смогу. Но кое-что подскажу. Хозяйка реки не зря такие подарки просит: хлеб поможет её призвать; гвоздь, полынь и подкова защитят просителя. Особенно полынь хороша: её русалки на дух не переносят, поэтому берите пучок побольше. Веретено и уголёк – это уже для самой хозяйки. Под водой огня не развести, печь не затопить. А от этих вещей исходит живая домашняя энергия, которая согреет её страдающую душу. Что ещё? Русалки, конечно же, попытаются вас обмануть, запугать и утащить под воду на самое дно, лишь бы вы не смогли хозяйку призвать. Но вы на их хитрости не попадайтесь, стойте на своём крепко. Поставь в каравай ещё солонку. Помни: хозяйка не может выйти на берег, а русалка прикоснуться к соли. Возьмите с собой ещё кожаный ремень с железной пряжкой и вставками, у Пелагеи был где-то такой. Пригодится. Хотя, конечно лучше бы кнут с металлическими наконечниками. Но где его сейчас взять-то? А так, что ещё? Вот вроде бы всё… Спиридон вернул Насте пустую миску с ложкой и вытер ладонью рот. - И на том спасибо, что подсказал. – сказала девушка вставая. - Будь осторожна. В опасное вы дело впутались. Немного помедлив, Настя набралась смелости и спросила: - А правда ли, что если кто-то человека в парной торопить будет, то банники с парящихся кожу живьём сдирают? Спиридон поднялся, ухмыльнулся и сделался весь чёрный, словно головня, глаза огнём так и заполыхали. - Правда! – сказал он жутким голосом, и Настя отшатнулась от страха, - Но ты не бойся, я тебя не трону! Хорошая ты девка, Настюшка! Банник заухал, захохотал, ущипнул перепуганную девушку за ляжку и сгинул, словно его и не было. Настя опрометью выскочила на улицу. «Нет, ну какой же всё-таки у него мерзкий характер! И зачем я только спросила?! Вот как теперь в бане париться, зная о таком?!»