Уосэ Камуи. Часть 2

Настя блаженно потянулась и тут же резко села на постели: «Сколько времени?!» По свету солнца на стене, уголком заглядывающее в небольшое оконце, девушка поняла, что день уже клонится к вечеру. «Вот ведь соня! Заспалась!» Не смотря на уговоры Акиры, Настя не легла спать после возвращения с мельницы, а дождалась утренней дойки: Бурёнка была коровой строгой, с норовом, и никому кроме Кота и Насти доиться не давалась. Бабушка поначалу пыталась переломить привередливую скотину, но пометавшись между перехватом то хлещущего по лицу хвоста и постоянно норовящим перевернуть ведро с молоком копытом, сдалась и под презрительным взглядом Бурёнки сложила эту обязанность на плечи внучке. Девушка сумела найти подход к строптивому животному, полностью завоевав доверие коровы. И без мелкого подхалимажа здесь, конечно же, не обошлось: корова оказалась очень падкой на нежные почёсывания за ухом перед дойкой и небольшие кусочки лакомств после. Блаженно прикрывая большие карие глаза, она торжественно и неподвижно стояла, стойко перенося надоедливых мух и даже не шевеля хвостом в попытке их отогнать, пока её человеческая любимица её доила. Поэтому, отработав привычный ежедневный алгоритм «сдача молока – помывка бидонов – завтрак», Настя только после этого с чистой совестью прилегла отдохнуть «буквально на полчасика». А проснулась, когда уже пора было ждать возвращение коровы из стада. «Весь день проспала, как будто и дел нет вовсе!» - мысленно отругала она себя, бегом спускаясь на кухню и ожидая наткнуться на укоризненные взгляды оголодавшего семейства. Но вопреки её ожиданиям, там царили мир и покой: «взрослая» Аой мыла посуду, Василиса пила чай с печеньем, болтая под столом ногами, а Кот дремал, сыто развалившись на сундуке. - Проснулась? – спросил он, лениво приоткрыв один глаз, - Могла и подольше поспать. Как Бурёнка пришла, мы бы тебя разбудили. - Да куда уж дольше, и так вечер уже… - виновато пробормотала Настя, - А где Акира? Аой с Василисой таинственно переглянулись и кицунэ ответила: - Ушёл куда-то. - Куда? Вместо ответа лисица неопределённо пожала плечами, дёрнула хвостом и отвернулась, продолжив домывать посуду. - Скорее всего, к лютичам пошёл. – задумчиво предположила Настя, - Уговаривать их не развязывать войну с русалками… Василиса активно закивала и прошамкала с набитым ртом: - Вошмошно тах. - Ешь давай, а не болтай! А то вон крошки изо рта на стол сыплются! – недовольно покачала головой Настя, собрала волосы в пучок и пошла заниматься огородом. В этом году все её нехитрые посадки росли как никогда: баклажаны, огурцы, кабачки, тыквы и помидоры радовали глаз сочными зелёными кустами. Но вместе с культурными растениями на огороде столь же радостно колосились и сорняки. Проверив, достаточно ли туго заплетены её волосы, девушка принялась безжалостно пропалывать непрошенных жильцов, стараясь удалить их с корнем: если останется хоть один маленький корешок, уже к утру из него вырастет новое растение. Попутно набрав в миску поспевшие ягоды клубники, и оценив масштаб близящегося урожая, Настя тут же в уме прикинула требуемое количество сахара для варенья. «Надо бы Акиру попросить сходить со мной в магазин: одной мне за раз столько на за что не унести. – подумала она и в душу ей стало закрадываться беспокойство, - Куда же всё-таки он ушёл?» От тревожных мыслей её отвлекло мычание вернувшейся Бурёнки. Заведя утомлённую корову в скотник, почесав и попутно проверив кормилицу на укусы оводов и слепней, девушка привычно омыла тёплой водой вымя, помассировав его, и подоила корову. Вернувшись в дом с полным ведром молока и миской клубники, Настя вопросительно посмотрела на Аой: мол, не возвращался ещё? Лисица в ответ отрицательно покачала головой: - Не приходил ещё. Да ты не волнуйся, он у нас мальчик уже взросленький. Нагуляется и вернётся, куда ж ему деваться-то? К тому же, уж кто-кто, а он как раз-таки сумеет за себя постоять в случае чего. Настя сникла и молча кивнула в ответ. Вот как раз именно это «в случае чего», её и волновало больше всего. * * * Акира уже по десятому кругу обходил дом с подменышем, заглядывал во все потайные уголки через дыру в камне, который ему дала Василиса и ничего не находил. Он специально пришёл в Сумеречный мир через калитку своего двора, будто бы это Кот открыл ему проход. Обшаривая каждый уголок, Акира старался не подходить близко к люльке с нежитью: ещё раз слышать его оглушительные вопли совсем не хотелось. Хозяйский домовой следовал за ним по пятам. Он то принимался ныть, жалуясь земному божеству на своё житьё-бытьё, а то начинал лебезить и заискивать. Всё это уже основательно начинало действовать Акире на нервы. «Да где ж этот треклятый гребень?!» Бог раздражённо сопел, но молчал, стараясь просто игнорировать назойливую нежить. Его не покидало ощущение того, что всё это – хорошо продуманная ловушка, расставленная на него, на Акиру. Будто кто-то незримо наблюдает за ним, только и ждёт того, чтобы земное божество вышло из себя и явило всю свою силу, показав наблюдателю, что больше не находится под заклятием той богини. Но внутренним чутьём Акира понимал, что сейчас этого делать как раз-таки нельзя. Лучше продолжать себя вести, словно он по-прежнему находится на поводке заклятия, как пёс, скулящий на цепи. Отчего-то Акире казалось, что пока не следует открываться перед неизвестным противником, а стоит припрятать одну - две козырные карты в рукаве. «Да где же он может быть?!» - Акира снова раздражённо выдохнул, осматривая всё вокруг через «куриного бога». Солнце уже скрылось за горизонтом, а воз и ныне был там. - Я когда был ещё совсем юным домовёнком, тоже любил хозяйские вещи прятать. Стяну у них что-нибудь, да на самое видное место и положу. Все суетятся, бегают, ищут, а оно вот, туточки лежит! И даже отводящих глаз заклятий не нужно! Вот смеху-то было! Акира встал как вкопанный. - А ну-ка, повтори, что ты сказал! - Вот смеху-то было… - пробормотал домовой, испуганно втягивая голову в плечи, словно ожидая увесистой оплеухи. - Нет, до этого. Что ты там про видное место сказал? - Ну, все же знают, если нужно что-то спрятать – положи на видное место, вовек не найдут. В упор будут смотреть и не увидят… - Точно. Видное место. – снова произнёс Акира и задумался: где же тут самое «видное» место? Все столы, тумбочки и шкатулки-вазочки с украшениями и расчёсками хозяйки дома он просмотрел уже не один раз, и гребня там не было. Так может, суть в том, чтобы «видное» место было таковым не столько для них, сколько для русалки? Что там говорили Аой и Василиса? «Навка обыскала весь дом и двор, даже просеивала соль руками, но так ничего и не нашла». А что, если гребень был спрятан сначала в одном месте, а потом его переложили в другое, более «видное»? Взгляд Акиры упал на мерно покачивающуюся люльку с покряхтывающим существом внутри. Это было единственное место в доме, куда он не заглядывал. Акира осторожно подошёл и сквозь дыру «куриного бога» заглянул внутрь, стараясь не потревожить крикливого монстра. Подменыш сладко посапывал, крепко сжимая в кулачке вместо детской погремушки русалочий гребень своей матери. Акира столь же осторожно отошёл назад. «Всё правильно. Русалка не могла найти гребень, потому что произвела подмену после его исчезновения, а потом она его в люльке и не искала. И капли Чистой Воды в гребнях других русалок окрасились в красный, потому что хозяйка дома неоднократно брала его в руки, пытаясь успокоить крикливого малыша: для неё гребень выглядел как обычная детская погремушка.» Акира огляделся в поисках приблизительно похожего по форме предмета. Он надеялся произвести подмену, чтобы не разбудить этого вопящего мелкого монстра. Но ничего более-менее подходящего на глаза не попадалось. - Перенеси из кухни сюда ложку. – сказал он домовому, - Желательно, деревянную. На немой вопрос в глазах мужичка решил не отвечать, а просто поторопил несообразительную нежить: - Ну?! Живее! Домовой пожал плечами, и Акире в руки упала деревянная ложка. - А теперь сделай её внешне похожей на гребень. - А-а, ясно. – протянул мужичок, до которого наконец дошёл смысл задумки божества, - Сейчас сделаю. Проведя над ней рукой, он что-то пробормотал, и ложка в тот же миг стала точь-в-точь гребня, что сжимал подменыш. - Ну-с, приступим… - вздохнул Акира и тихо подошёл к колыбели. Осторожно, стараясь не потревожить существо, он вытянул из кулачка настоящий гребень и тут же вложил вместо него замаскированную ложку. Подменыш проснулся, вразнобой моргнул своими большими глазами, разглядывая фальшивый гребень, насупился, и в тот же миг подделка полетела из люльки на пол, а весь дом содрогнулся от его оглушительного крика. Акиру и домового как ветром сдуло во двор. - Не прокатило. – сказал мужичок. - Ага. Фигня у тебя, а не заклятие. Малец сразу понял, что его надули. – переводя дух сказал Акира. - Да просто в гребне содержится энергия его матери, вот он сразу и почувствовал обман. Форма для него не важна была. – попытался оправдаться домовой. - Ладно, попытка была не пытка. Недолго ему у вас орать осталось. Главное, что гребень нашли. – сказал Акира, направляясь калитке, - Сейчас же хозяйке реки его отнесу. «Вот же, совсем забыл!» Он остановился перед калиткой и обернулся, надев на лицо растерянную улыбочку: - Не будешь ли столь любезен, открыть мне проход в Явь? Не очень хочется сейчас, когда уже стемнело, идти по Сумеречному миру. - Конечно-конечно. – залебезил домовой, стараясь скрыть презрительную усмешку и ехидную интонацию в голосе, - Сейчас открою, о Великий! – но это получилось у него из рук вон плохо. «Ну, ничего. Попадёшься мне как-нибудь!» Домовой распахнул проход и Акира шагнул в мир Яви. Кивнув нежити на прощание, он направился в сторону старой мельницы. На этот раз Серафиму не пришлось звать трижды. Как только Акира ступил на мостки, русалки кинулись в воду за своей госпожой. Видимо, урок послушания был ими усвоен крепко. Хозяйка реки, как и в прошлый раз, плавно поднялась из глубин, словно ступала по скрытой под водой лестнице. Акира протянул ей гребень. Серафима кивнула русалкам и те шустро приняли его у божества и унесли. - Благодарю тебя, что нашёл украденное. – сказала хозяйка реки, - Что пожелаешь в награду? - Верни ребёнка матери. - На то и договаривались. – произнесла Серафима, сердито глянув на навок, и продолжила - Но ты ещё не допустил начала войны между лютичами и водяным народом, которую развязали мои пустоголовые служанки. За это проси всего, чего хочешь. Акира помолчал, обдумывая предложение и, наконец, произнёс: - Слышал я, что русалки могут отмыть то, что нельзя ничем вывести. – супруга водяного удивлённо вскинула брови, но молча кивнула и он продолжил, - Прикажи им омыть меня. Чужая энергия впиталась в мою и томит, не даёт покоя. Русалки оживились, радостно зашептались и захихикали. Серафима глянула на своих служанок и хмыкнула: - Хорошо, просьба не велика. Даже не знаю, кто от этого больше удовольствия получит. А посему, сделаю тебе ещё один подарочек. На, лови! – она что-то бросила ему. Акира поймал и увидел небольшой, размером с грецкий орех, стеклянный сосуд в форме овального кулона на цепочке. Его внутренняя часть была разделена на две половины: в одной плескалась чёрная жидкость, а в другой прозрачная, отливающая еле заметным свечением. - В этом флаконе Живая и Мёртвая вода. – пояснила Серафима, - Мертвая вода заживляет раны, а Живая, соответственно, возвращает к жизни. Не знаю, может быть и не пригодится. Хотя для бога это подарочек так себе, конечно. - Просто с тех пор, как люди перестали приходить с просьбами, у неё этого «добра» накопилось, девать уже некуда. – тихо фыркнула одна из русалок. - Ну что ж, и на том спасибо. – сказал Акира и надел подарок на шею. Серафима кивнула в ответ и, мягко ступая по воде, стала погружаться обратно в реку. Неожиданно она остановилась и бросила ему: - Эй, Древний Бог! Только вот боюсь, купание с навками тебе совсем не поможет! Кажется мне, что томление твоё не от энергетической грязи вовсе. Видела я, как ты на ту смертную смотришь. – она хохотнула и скрылась под водой. «Что она имеет в виду? Неужели моё желание поглотить силу, заключённую в этой девчонке, так заметно?» - Иди к нам. – позвали его хихикающие русалки, - Сними с себя рубаху и ремень, оставь их на берегу. Войди в воду по пояс и встань в лунную дорожку. Акира послушно выполнил их указания.