Autumn sleep

«В глазах Цукиямы — осенняя стужа. Юки закрыла веки, отпуская боль. Листопад снов укрыл её безмятежным забвением.»       — Сегодня прекрасная погода, n'est-ce pas? — Обратился Цукияма к девушке, что сидела у окна в своей спальне. — Приходи в сад, выпьем кофе, — произнёс мужчина и скрылся в коридоре.       Цукияма уселся в кресло у столика в саду и принялся ждать, разглядывая пышные розы, что с каждым днём становились только пышнее. Она идёт. Он чувствовал, как её сладкий запах становился чётче. Девушка села напротив, вцепившись в горячую кружку.       — Может стоит принести десерт? — Любезно спросил мужчина, всматриваясь в её потемневшие глаза.       Юки отрицательно замотала головой, сглатывая горячий кофе.       — Знаешь, я думал, какое тебе платье привезти в следующий раз из Парижа, — начал он, внимательно всматриваясь в её личико. — Может что-то от от Sandro, Maje или Claudie Pierlot? Что ты предпочитаешь? — Спросил он, с трепетом ожидая услышать сладкий тонкий голосок.       Девушка подняла на него опустошённые глаза и ели слышно ответила:       — Можете выбрать на свой вкус, — и снова уткнулась в чашку, будто делая вид, что его здесь нет.       — А что на счёт книг? Какой писатель тебе больше понравился? Кажется, ты прочла пол моей библиотеки, — положив подбородок на ладонь, спросил он.       — На ваш вкус, милорд, — на этот раз, не поднимая глаз, ответила Юки.       Цукияма сменился в лице.       — Я просил отбросить формальности, — произнёс он, сведя брови.       — Прошу прощения, мил…       По столу последовал удар. Мужчина резко встал и звонко шлёпнул девчонку по щеке. Юки и не шевельнулась, продолжая смотреть в пустоту.              — Посмотри на меня, — приказал он, грубо схватив её за подбородок.       Девушка была будто в прострации, где-то далеко, не с ним. Не с убийцей своей семьи. А в том поле, где бабушка собирала жимолость, братья играли с соседскими мальчишками, а она плела венки. Там, где Юки чувствовала себя живой и счастливой.       В её воспоминаниях звенел летний воздух, наполненный ароматом полевых цветов и сладким запахом спелых ягод. Она словно вновь ощущала тепло солнца на своей коже, слышала беззаботный смех детворы и шелест высокой травы под легким ветерком. Эти образы были настолько яркими, что заглушали жестокую реальность вокруг неё. Там, где не было его.       — Посмотри на меня! — кричал он, его голос дрожал от отчаяния и гнева.       По его бледной щеке потекла слеза, оставляя влажный след на коже, бледной, как первый снег. Из проигрывателя донеслась мелодия — нежная и печальная, словно последний вздох уходящей осени. Звуки фортепиано, мягкие и текучие, словно пытались заполнить пустоту между ними, но лишь подчеркивали бездну, разделяющую их души.       Белые снежные пушинки закружили над ними, провожая тот осенний танец в небытие. Они падали медленно, почти невесомо, словно время замедлило свой ход. Каждая снежинка, касаясь земли, словно ставила точку в их истории, заметая следы прошлого.       Они остались вдвоём на этой шахматной доске — король и королева — как он всегда и хотел. Но его триумф был горьким. Он смотрел на неё, такую близкую физически и такую далекую духовно. Её глаза, некогда полные жизни, теперь казались пустыми, отражая лишь бесконечную скорбь и потерю. Она была белой королевой, сияющей чистотой и благородством, а он — черным королем, погруженным во тьму своих амбиций. И хотя они стояли рядом на доске судьбы, между ними пролегала пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть.       Мелодия продолжала звучать, наполняя воздух вокруг них сладкой тоской. Она словно оплакивала то, что было утрачено, и то, что никогда не сможет быть обретено вновь. В этот момент, окруженные падающим снегом и пронзительной музыкой, они застыли во времени — два одиноких силуэта на фоне угасающего дня, связанные нитями судьбы и разделенные пропастью невысказанных слов и несбывшихся надежд.