Чертов блокнот!

В очередной раз Дима и Игорь оказываются в какой-то проблемной ситуации по причине того, что Гром не захотел вести расследование мирными методами — ему подавай все и сразу. И желательно, чтобы с погонями, драками, синяками и ссадинами. Вот и сейчас, стоя посреди местного аналога «Бойцовского клуба», Гром в очередной раз вступил в перепалку с каким-то огромным амбалом, дабы вытащить необходимую для дела информацию. — Я кому попало такие вещи не рассказываю, — качает головой боец. — Иди-ка ты отсюда. — А я не кто попало, — Голос у Игоря холодный, стальной. — Я тут любого уложу, поверь мне. Амбал ухмыляется, явно сомневаясь. — Победишь один на один — дам наводку, — сообщает он. «Лишь бы Гром отказался, и уйдем отсюда», — мысленно молится Дубин, со страхом оглядывая гигантскую фигуру бойца. Игорь, конечно, отлично дерётся, но тут противники явно не равны по силе. — По рукам, — соглашается майор, не раздумывая ни секунды. «Катастрофа», — думает Дима. Он кидается к Игорю, хватая того за рукав и пытаясь вразумить. — Может не надо? — Надо. Все в порядке будет, не боись, — улыбается Гром, отталкивая от себя Диму, и направляется к середине зала. Игорь снимает футболку, обнажая рельефные мышцы пресса, и разминает плечи и шею. Дима наблюдает за ним со смесью восхищения и беспокойства. Перед выходом на поле боя, майор поворачивается в сторону зрителей, ищет глазами Диму и подмигивает ему — мол, не беспокойся, напарник, все хорошо. У Дубина сердце от такого на секунду замирает. Какой же Гром крутой — не передать словами. Восторгу Димы нет предела, когда он наблюдает за тем, как Игорь буквально размазывает противника по полю. Действительно, о чем было переживать? Это же майор Гром, он всегда побеждает. Раунд закончился, информация была уже практически у них в руках, но Игоря отпускать не собирались. Нашлись ещё добровольцы, захотевшие сразиться с ним уже просто так. Тот принял все предложения, и, казалось, был только рад потренировать свои навыки боя. Дима следит за боями, и, полный вдохновения, рисует в скетчбуке. Рисует голого по пояс Грома, в одних спортивных штанах, бодрого и готового к бою. Когда ещё у него появится шанс запечатлеть такую картину?

***

Закончив очередную драку, Игорь понял, что уже порядком задолбался и устал. — На сегодня хватит, ребятки! — оповестил он, удаляясь с поля. Толпа ответила недовольными криками. — Нет, ну пора уже, правда. Я потом ещё зайду, хорошо? — пообещал Гром и, одевшись, направился к своему информатору, который дожидался его в углу за столиком, сидя с разбитым лицом. — Ну так что по поводу адресов, имен? — спросил Игорь. — Я свое условие выполнил, теперь ты. Амбал кивнул и начал докладывать: — Значит зовут его… — Сейчас, подожди, — перебил его Гром. — Надо записать. Он оглядел помещение, думая, где можно взять бумагу и ручку. На глаза ему попался Дубин, чертящий что-то в своем блокноте. Отлично. — Дим! — позвал Игорь. Дима поднял голову, ища глазами Грома. Когда их взгляды встретились, Дубин улыбнулся ему. — Подойди сюда! — Гром махнул рукой, подзывая напарника ближе. Тот вскочил со скамеечки и зашагал с ним. — Что такое, Игорь? — Дай сюда, — без объяснений приказал Гром и выхватил у Димы блокнот и карандаш. Дубин опешил, но майор смерил его строгим взглядом, приказывающим замолчать. — Диктуй, — сказал Игорь информатору. — Значит имя его… — начал тот. Гром наклонился, чтобы сделать запись, как вдруг взгляд его упал на рисунок, красовавшийся на половине листа. Это был он, Игорь. В этот раз он изображен голым по пояс, в одних спортивных штанах, ухмыляющийся и готовый к бою. Каждая мышца была прорисована красиво и изящно, он излучал силу и энергию. Неужели, Гром на поле боя выглядел именно так? Не как побитая собака, а как-то… героически, что-ли? Игорь был слегка удивлен. Он посмотрел исподлобья на Диму. Глаза в глаза. Дима смущённо отвел взгляд и покраснел. Ну да… Не каждый же день одни напарники рисуют других наполовину раздетыми. Гром понял, что надо будет после обдумать этот вопрос. Тут майор вдруг осознал, что пропустил мимо ушей полученные данные и ничего не записал. Он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. — Повтори ещё разок с самого начала, — попросил он информатора. Боец вымученно вздохнул, но подчинился. Гром по-быстрому набросал список имён и адресов на свободной части листа рядом с рисунком. Закончив, Игорь попрощался с амбалом, встал и направился к выходу. По пути он оторвал листок с записями и рисунком, сунув его себе в карман. Блокнот он вернул Диме, который все это время шел сзади него. Около пяти минут они шагали молча. На удивление, обычно болтливый Дубин в этот раз ничего ему не говорил, пребывая где-то в своих мыслях. Гром же был занят обдумыванием дальнейшего плана действий касательно расследования. Спустя время тишину прервал-таки голос Димы. — Игорь… А можешь, пожалуйста, вернуть? — смущённо пробормотал он. — А? — майор сначала и не понял, о чем напарник говорит. — Рисунок. Ты его вместе с данными забрал. До Грома дошло. Он же вырвал лист вместе с той картинкой. — Неа, — неожиданно заявил он, — не верну. — Почему? — Пусть у меня лежит. — Ну Игорь! Тебе же он все равно не нужен. Оторви себе половину с адресами, а мой рисунок отдай мне. Пожалуйста, — казалось, Диме вообще с трудом давался весь этот разговор. Ну вот сдался ему этот рисунок! — Что «Игорь»? — передразнил майор, — «Твой рисунок», ага, как же. На твоём рисунке, между прочим, я. И в весьма компрометирующем виде. Дима мгновенно покраснел. Он, казалось, пытался подобрать какой-то аргумент, но у него не выходило. Выглядело это забавно, и Игорю нравилось таким образом подтрунивать над напарником. — Я между прочим, время на него потратил, — предпринял ещё одну попытку Дубин. — Молодец. — Ну ты же все равно выбросишь, — грустно вздохнул Дима. — Почему это? — А что ещё с ним делать-то? — Над кроватью повешу, — захохотал майор. — Игорь, я серьезно! — Дима выглядел каким-то отчаявшимся. — Ой, не жадничай, а. У тебя там, судя по всему, этих рисунков целый блокнот. Дима отвернулся, поджав губы. Неужели, Игорь угадал? Больше они к этому диалогу не возвращались, пока вечером Гром, уже придя домой, не достал из кармана свёрнутую бумажку, желая ознакомиться с наводками. Он увидел там свой портрет и вспомнил сегодняшнее происшествие. И правда, зачем он себе его забрал? На самом деле, его умилял факт того, что Дима его постоянно рисует. Обычно, Гром не умел распознавать никакие двусмысленные намеки и сигналы, и вот сейчас тоже находился в недоумении. Что это значит? Уважение? Дружбу? Симпатию? Сложно было сказать конкретно. Истолковывать знаки — это не его. Предрассудками Игорь никогда не обладал, да и давно уже осознал, что Дубин его не раздражает, и, возможно, даже кажется ему самым лучшим человеком в его окружении (хоть, конечно, вслух он об этом не скажет). Но, тем не менее, никаких действий предпринимать не хотелось. А вдруг Гром что-то не так понимает? А то сейчас полезет к Диме с какими-то приставаниями и знаками внимания, а потом окажется, что имелось в виду вообще не это? Сложно было во всем этом разобраться, да Игорь и не хотел. Вот когда в лоб заявят — тогда и будет думать. Он не пятиклассник, чтобы за кем-то бегать. Но что делать с картинкой? Игорь вспомнил свой сегодняшний диалог с Димой. Взгляд его упал на стену над кроватью. А почему бы и нет?

***

В субботу Дима стоял напротив квартиры Игоря с шаурмой в руках. Новое расследование требовало внепланового обсуждения. Майор открыл дверь после примерно двадцати звонков. Он был сонный и растрепанный, одетый в какую-то рваную футболку и мешковатые штаны. — Я надеюсь, это проблема вселенского масштаба? — немного раздражённо сказал он. Судя по всему, Дима его разбудил. Но никто же не виноват, что в два часа дня в субботу Гром спит. Дима вон с десяти часов уже на ногах. — Это по делу, — Дубин сунул в руки майора папку с собранной информацией и собственными догадками. Игорь смерил Дубина задумчивым взглядом, казалось бы, рассуждая над тем, пустить ли напарника в квартиру или захлопнуть дверь у того прямо перед носом, забрав папку. Дима уже испугался, что Гром выберет второй вариант, но вдруг майор заметил в руках Дубина пакет с шаурмой. — Ладно, заходи. Дима вошёл в просторную квартиру, поражаясь тому, насколько она нуждается в ремонте. Как Игорь тут жил вообще? Ну, зато, пространства много. Вот сам Дубин, например, в однокомнатной каморке ютится. — Чай будешь? — спросил Гром, заправляя диван. Видимо, и правда только что проснулся. Дима кивнул. — Присаживайся пока. Он аккуратно уселся на краешек дивана, слушая, как хозяин квартиры сзади звенит чайником и чашками. Тут внимание Димы привлек странный бумажный прямоугольник, приклеенный на стене над диваном. Что-то знакомое. Он прищурился. Точно! Это же его рисунок. Он думал, что картинка уже давно покоится где-нибудь в мусорном баке, и забрал ее Гром чисто из вредности, но, оказывается, тот вовсе и не шутил с этим своим «повесить над кроватью». Дима почувствовал прилив теплых чувств к Игорю. Вот что бы тот не говорил, а, судя по всему, напарник для Грома и правда был не последним по значимости человеком. — Так что ты там по поводу дела надумал? — спросил Игорь, присаживаясь рядом и вручая Диме кружку с чаем. — Ты лучше сам посмотри, — Дубин махнул рукой на папку, не отводя взгляда с картинки на стене. — На что ты там. А! — Игорь понял, куда Дима смотрит. — Ну говорил же, что повешу, а ты не верил. Дима не знал, что на такое ответить. Гром открыл папку с делом, изучая материалы. Параллельно с этим он поедал принесенную напарником шаурму. Дубин сидел рядом, попивая чай из большой кружки. — Неплохо-неплохо! Много информации нарыл. Есть то, с чем можно работать, — похвалил его Игорь, закрывая папку. — Кстати, ты это… Может быть, печенье будешь? А то что ты чай просто так хлещешь. — А откуда оно у тебя? Ты же говорил, что сладкое не любишь. — Так тебе же купил, — сказал Гром таким тоном, как будто это было очевидно. — У меня в доме кроме тебя никто чаи и не гоняет. А ты каждый раз задолбал спрашивать, нет ли чего сладкого. Дубин смутился, но своеобразный акт заботы оценил. — Давай, — кивнул он. — А чаю ещё можно? — Конечно можно. Наблюдая, как Игорь наливает ему в кружку дымящуюся жидкость, Дима думал о том, что похоже постепенно майор все больше привыкает к присутствию в его жизни напарника. Это печенье в кухонном шкафу, чаепития, общение во время расследований, в конце-то концов рисунок, повешенный над кроватью — все это говорит о том, что он с каждым разом становится чуточку важнее для Игоря. А не обманывает ли Дубин себя? Вдруг увидел то, чего нет? Дима думает о том, не стоит ли прямо сейчас признаться Игорю в чувствах? Может быть, реакция Грома будет не такой уж плохой? Но от этой идеи приходится тут же отказаться — есть большой шанс разрушить всю ту связь, которая у них есть сейчас. Лучше уж так, решает Дима, чем совсем лишиться дружбы с Громом. В тот вечер он уходит от Игоря совсем поздно, и майор даже провожает его до автобусной остановки. О работе они, за все это время, говорят не так уж много.