Часть 8
6 сентября 2021 г., 19:24
Итачи зацепил его подбородок пальцами, приподнимая лицо, и чувственно поцеловал. До этого Саске и не думал, что прикосновение губ может быть настолько возбуждающим. Не имел понятия, что только от поцелуя его ноги вдруг потеряют опору, а голова — закружится. Старший брат поддержал его за талию, прижимая поближе к себе. Он прыгнул вниз вместе с Саске, опуская их обоих с дерева на землю.
Шли минуты, объятия становились всё жарче и теснее. Оба, казалось, не могли поверить, что это происходит с ними, что наконец-то можно прикасаться и не бояться быть пойманными. Итачи давно сорвал с брата рубашку, и теперь его горячие руки жадно исследовали худую спину Саске. Тот в ответ зарыл пальцы в длинные чёрные волосы, растрепав идеальную прическу. Как же давно он хотел это сделать!
Когда брат просунул колено между ослабевших ног, Саске не смог подавить удивлённый вздох от сладкого чувства, молнией прострелившей тело. Доказательство чужого желания упёрлось ему в бедро, и от осознания того, что всё это правда, что Итачи действительно хочет его, внизу живота всё скрутилось в жгучий узел.
— Братик, — только и смог выдохнуть Саске.
Тот задрожал, услышав неприкрытую мольбу в родном голосе. Вместе они опустились на колени, а затем легли на траву, не прекращая ласкать друг друга и целоваться.
Саске было так хорошо, приятно и правильно, что он до сих пор сомневался, что происходящее реально. Не могло такого быть, что Итачи решил дать ему шанс. Неужели он хотел сбежать из Конохи вместе с ним? Было бы замечательно, если бы тот оставил проблемы клана и присоединился к нему. Тогда братья могли бы путешествовать по миру, заглядывая в разные деревни, выполнять независимые миссии и чувствовать себя свободными. Но являлось ли это правдой? Чего на самом деле хотел Итачи?
Когда Саске решил спросить его об этом, немного отстранившись от брата, тот, словно почувствовав это, резко прижал его обратно к себе. Его губы впились в шею собственническим поцелуем, засасывая кожу так, чтобы осталась отметина. В голове Саске сразу стало пусто, всё его существо сосредоточилось на ощущениях тела, и он не смог сдержать стона, когда Итачи прошёлся по месту поцелуя языком, а потом укусил ставшее невероятно чувствительным место.
Бёдра двинулись вперёд сами собой, прижимаясь к колену теснее, потираясь о жёсткую ткань штанов. Саске было жарко и не хватало воздуха, он шумно дышал, цепляясь за чужие плечи и ощущая себя так, словно мотылек, подлетевший к огню. Он тоже хотел касаться брата, чтобы отдать хотя бы часть той страсти, которая обрушилась на него, но всё, что он мог — наслаждаться и впервые за всю свою жизнь чувствовать себя по-настоящему счастливым. Сумасшедшая улыбка появилась на его лице, искажая вечно хмурые черты так, что даже Наруто не узнал бы его.
Итачи оторвался от Саске только затем, чтобы снять с него штаны и сбросить собственную одежду, а потом прижался снова, кожа к коже. Жар и дрожь горячего тела брата, сильные руки, касающиеся везде и не допускающие сопротивления, заставили покраснеть. Он доверял Итачи, доверял абсолютно, но всё же не мог не нервничать. Становилось очевидно, к чему всё идёт, и Саске прекрасно осознавал, что согласился на ведомую позицию. Когда ставшие вдруг очень ласковыми и нежными ладони брата повернули его на спину и мягко раздвинули ноги, он замер в этой открытой позиции, пытаясь успокоиться.
— Саске, — низкий, бархатный голос Итачи заставил его поднять глаза. Тот спокойно смотрел на него и не двигался. — Я не сделаю тебе больно.
Сглотнув, он кивнул. Постарался расслабить напряжённое тело, но сделать это оказалось не так просто. Всё-таки это был его первый раз, и Саске понятия не имел, чего ему следует ожидать. Он много раз представлял, как всё произойдёт, но в реальности эмоции захватили его, игнорируя заверения разума.
— Ты мне доверяешь?
Он смотрел в тёмные, такие красивые глаза брата, обрамлённые пушистыми ресницами, и шумно дышал. Обычно бледные щёки Итачи украсил румянец, губы были красными и влажными, длинные пряди волос в беспорядке падали на плечи. Саске не мог сосчитать бессонных ночей, во время которых он представлял, что увидит его так близко. Что наконец-то завладеет вниманием, присвоит себе и никогда не отпустит. Он и мечтать не смел, что Итачи хочет того же, что когда-нибудь они окажутся в объятиях друг друга, обнажённые и готовые шагнуть дальше.
— Да.
Тот мягко улыбнулся, поглаживая его бедра, а потом легко провёл пальцами по члену. Саске бессознательно дёрнулся следом за дразнящими пальцами и покраснел ещё больше.
— Ну-ну, потерпи. Чувствительный, маленький брат.
Саске резко вдохнул, когда ладонь коснулась яичек. Он глядел на брата из-под ресниц и кусал губы, пытаясь не застонать. Итачи то и дело дотрагивался до его эрекции, и это было приятно, но когда его смоченный слюной палец дотронулся до кожи меж ягодиц, Саске застыл, не зная, как реагировать. Он продолжал смотреть в пылающие глаза брата и уговаривал себя расслабиться.
Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений проталкивающегося в него пальца, Саске стал рассматривать чужое тело. Итачи был поистине прекрасен и в этот момент полностью принадлежал ему. Саске поднял руку и коснулся напряжённого розового соска, погладил его, чуть задевая ногтём, и был вознаграждён низким стоном. Брат задышал чаще и облизал пересохшие губы. Саске, ужасно довольный происходящим, провёл ладонью вниз по животу брата и легонько коснулся чужого члена. Он был влажным от сочащейся смазки и дёрнулся, стоило коснуться горячей кожи.
Один из пальцев Итачи уже был внутри, и тот задвигал им, будто в отместку, вызывая смешанные чувства. Не было неприятно, просто необычно. Саске прекратил трогать брата и сосредоточился на этом ощущении, пытаясь привыкнуть к нему. В какой-то момент Итачи коснулся чего-то, и в голове словно взорвалась петарда удовольствия. Шумно выдохнув, Саске распахнул глаза. Усмехнувшись, брат повторил движение, и снова он не смог сдержать стон. Вскоре к первому пальцу присоединился и второй. Теперь, когда Саске был полностью расслаблен и получал удовольствие, дело шло быстрее. Когда внутрь беспрепятственно вошли три, Итачи вытащил их и приподнял его за ягодицы:
— Ещё немного, Саске.
Он приставил головку ко входу и медленно двинулся вперёд. На лице брата появилось странное выражение. Все барьеры разрушились между ними, и теперь все эмоции беспрепятственно проходили через него. Наверное, это был единственный момент, когда можно было увидеть Учиху Итачи без идеального контроля, искренне переживающего и любящего всем сердцем. Саске задрожал всем телом, когда тот, двинувшись под другим углом, задел чувствительную точку внутри.
— Итачи…
Брат сжал пальцы на ягодицах так, что останутся синяки, и двинулся вновь, жёстче и резче. Саске захлебнулся стоном.
— Ещё.
Услышав это, Итачи словно сошёл с ума. Он перестал себя сдерживать, вбиваясь с такой скоростью, что перед глазами Саске потемнело. Ощущения расплавляли тело, сжимали внутренности, и, когда тот одновременно с движениями провёл по его члену, Саске мгновенно дошёл до пика. Весь дрожа и выгибаясь, он слышал, как Итачи стонет его имя, кончая одновременно.
Какое-то время оба лежали в тишине, пытаясь восстановить дыхание. На траве было прохладно, но в объятиях брата этого не чувствовалось. Саске, наоборот, ощущал себя в безопасности и не мог прекратить улыбаться, обнимая Итачи в ответ. Он настолько устал, что глаза начали закрываться сами собой. Последним, что он помнил, был легкий поцелуй в макушку. Кажется, брат зарылся носом в его волосы и что-то шептал.
***
— Саске-кун? — Подожди, Карин. Они уже неделю провели около границ Конохи, что для Саске было довольно нетипично. Обычно он избегал любого упоминания о родной деревне, предпочитая обходить её стороной. Но не сейчас — тот будто чего-то ждал, не собираясь двигаться с места. Карин хмурилась и ходила туда-сюда, игнорируя смешки Суйгецу и напряжённое молчание Дзюго. Она не хотела тревожить Саске, замершего около одного из деревьев со свитком в руке, но всё равно то и дело глядела на него. Ей так хотелось узнать, что именно было написано на старой бумаге, но она не решалась спросить. Возможно, это было связано с тем, почему тот покинул деревню десять лет назад. Лицо Саске становилось почти ранимым, когда тот читал своё послание, и меж его бровей пролегала едва заметная, страдальческая морщинка. Тот отворачивался и кусал губы, и сердце Карин разрывалось от любви к нему. Учиха Саске был таким эмоциональным и чувственным, она всегда знала это, но увидела лишь сейчас. Обычно лидер не подпускал никого близко, он всегда держался на расстоянии — строгий и скрытный, — но здесь, в лесу рядом с Конохой, что-то неуловимо менялось. Что-то, написанное на свитке, заставляло его открыться. — Саске? — И правда, Саске, мы уже давно тут торчим, — вдруг протянул Суйгецу, неожиданно поддерживая Карин. — Даже не знаю, почему нас ещё не обнаружили. — Ещё минуту, — наконец, ответил тот. Пергамент в руке хрустнул, когда Саске с силой сжал его. — Минуту. Тот смотрел вглубь леса так пристально, словно пытался разглядеть кого-то среди деревьев. Неужели ждал кого-то? Карин казалось, что Саске-кун давно забыл о своей деревне и её жителях, но теперь сомнения закрались в её душу. Может, кто-то в Листе был до сих пор важен ему? Словно в ответ на её мысли, Саске хмыкнул; он опустил лицо, чтобы скрыть выражение, появившееся на нём, и вдруг расслабил пальцы. Расправленный свиток плавно опустился на траву, похожий на старый уродливый лист. Саске первым отвернулся и зашагал прочь. Он не использовал чакру и не увеличивал скорость, медленно уходя от Конохи, словно до сих пор надеялся и давал последний шанс. Дзюго и Суйгецу тут же последовали за ним, а Карин на мгновение замешкалась. Пергамент всё ещё владел её вниманием. Оглянувшись на напряжённую, идеально прямую спину лидера, она быстро дошла до послания и заглянула внутрь. Я остаюсь. Это моя плата за твою жизнь и свободу. Никто не станет тебя преследовать, но больше не приближайся к Листу. Прости и прощай, Саске. Когда-нибудь мы
