Не ты

- Спасибо, что подвез, - улыбнулся Россия, принимая поданую Америкой руку и выходя из черного феррари. На улице было уже темно и почти пусто, лишь парочка человек, припозднившихся с работы, спешили по домам. Уличные фонари тускло горели, дорогу освещали только фары автомобиля, припаркованного у подъезда. Короткий ответ "Not at all" последовал незамедлительно, вслед за которым - легкий, почти шутливый поклон. Хитро улыбнувшись, США порылся во внутренних карманах пиджака и изящным движением выудил оттуда свернутую дважды бумажку, которая в следующий миг оказалась в пальцах мальчика. Тот долго недоуменно ее разглядывал, не решаясь открыть и посмотреть, что там, но американец развеял его опасения. - Захочешь увидеть меня - просто позвони.       Парнишка не верил в то, что происходит. Мозг просто отказывался воспринимать телефонный номер в руках, мужчину напротив, который выжидающе смотрел на него сквозь стекла очков... собравшись с мыслями, Росс, все же, смог выдавить из себя связное предложение, чувствуя, как щечки наливаются румянцем: - А если я захочу увидеть тебя прямо завтра?       Он решился поднять взгляд на собеседника. Искорки наивной надежды блестели в очах юнца, который для полноты картины взволнованно прикусил нижнюю пухлую губу и сцепил ручки в замок у груди, что не оставило Штаты равнодушным и заставило его уголки губ взметнуться вверх. Одним шагом сократив расстояние, Соединенные Штаты закрутил Росю в объятья и склонился к самому ушку подростка, опаляя его горячим дыханием. Русскому ничего не оставалось, как беспомощно повиснуть, закинув руки на шею звездного. - Тогда я заберу тебя в девять утра.       Страстный шепот промчался через каждую венку, и Федерация чуть вздрогнул в чужих ладонях, осознавая, что ноги уже совсем не держат и он готов рухнуть прямо на холодный тротуар, изрисованный мелочками, запачкать одежду и честь, лишь бы услышать это еще раз... Но парень выпал из грез, когда Америка напомнил о том, что ожидает ответ ненавязчивым постукиванием пальцами по выгнутой спине. Россия медленно кивнул, вспоминая, как дышать и стараясь придать своему лицу максимально безразличное выражение. Его попытки показались мужчине забавными, и он ласково ткнул мальчишку пальцем в аккуратный носик, отстраняясь. - See you tomorrow, sweety, - пропел он уже из окна автомобиля, и вскоре он скрылся за поворотом, оставляя РФ на молчаливой улице под струей света фонаря.       Проводив машину взглядом и убедившись, что США точно уехал, Россия запрыгал на месте и тихо завизжал, крепче сжимая листочек в кулачке. Абсолютно все казалось мальчику ярким и красочным, даже бесцветные многоэтажки, что обычно угрожающе возвышались над ним, сейчас выглядели безмятежно и как будто радовались вместе с русским. Душа его пела, а сердце бухалось о ребра так, словно готовилось проломить их к чертям.       Черный силуэт в окне седьмого этажа совсем не разделял эмоций Федерации. Германия, расстроенный, раздраженный, с чашкой бодряще-обжигающего черного крепкого чая щурил глаза на маленькую фигурку, которую видел едва-едва, даже сквозь стекла очков-прямоугольников. Мысли, словно пчелиный рой, громко, наперебой звучали в голове, жужжали, бились в агонии. Как немец ни старался, остановить этот бесконечный поток не получалось. "Он не любит меня?!" - первая догадка, как звонкая отрезвляющая оплеуха. Может быть, у радости РФ есть другой повод? Выгодная сделка с крупной страной, или расширение территорий, или новые связи. Новая мысль бальзамом ложилась на обеспокоенное сердце парня, заставляя мозг включиться и начать функционировать в обычном режиме. Рассудительность всегда была присуща Германии, как и гиперэмоциональность в ситуациях, выходящих из ряда вон. Как только советский сын переступит порог, будет серьезный разговор, решил немец, для уверенности кивая самому себе.       Кружка быстро пустела с каждым новым судорожным глотком, жидкость приятным теплом разливалась по телу, оставляя после себя лишь осадок из листиков ромашки и мяты на дне сосуда, что складывались в замысловатые узоры. Повертев в руках уже опустошенную, но все еще теплую чашку, Гер со звоном отставил ее на стол и пошлепал босыми ногами ближе к прихожей, да так громко, что каждый шаг отдавался едва заметным гулом. Застанет его врасплох, у самой двери.       Разумеется, Герман доверял своему возлюбленному, хотя причины это делать ни разу не появлялись на горизонте. Парнишка постоянно покидал дом рано утром и возвращался поздно вечером, обыкновенно либо в стельку пьяный и до неприличия веселый, либо хмурый и недовольный. Что происходило с русским отродьем, парень мог только догадываться, но одно он знал точно - несмотря на расположение духа белобрысого негодника, день оканчивался для обоих страстным половым актом в спальне на мягкой кровати или в любом другом месте - где только пожелает Германия.       Наконец, совершенно довольный Россия переступил порог квартиры, улыбаясь во все тридцать два, но, увидев серьёзное лицо немца, он поспешил сбавить пыл и придать своему лицу невозмутимое выражение. - Где ты был? - самый банальный, ожидаемый вопрос ударом в лоб. Русский не смотрел в глаза парня, медленно, нехотя стягивая тяжелые кроссовки и судорожно придумывая, что же ответить. За вранье может быть жестокое наказание, но и правду говорить не хотелось... - Гулял. - бросил Федерация, кругом обходя Гера и шаркая носочками на кухню. Нужно было чем-то занять руки. Он схватил с полки стакан, налил воды, залпом выпил ее и начал вертеть сосуд в ручках, разглядывая его рельефное дно. - Гулял, значит... - стакан перекочевал к немцу, и он звонко отставил его на столешницу. - И с кем же ты "гулял", позволь узнать?       Мальчик заволновался. Сердечко застучало быстро-быстро, будто пыталось выломать ребра и выскочить наружу через глотку. Мозг судорожно придумывал, что ответить... - А какая тебе разница? - РФ обиженно скрутил руки на груди и, наконец, решился заглянуть в глаза собеседнику. Германия буквально прожигал его взглядом. - Мне уже почти семнадцать! Могу гулять, с кем хочу! Ты мне не указ, Герочка, отстань от меня вообще!       Немец тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу, сняв очки. Неисправимый Россия... Ты ему слово - он тебе десять, как обычно, так уж его воспитали. Гере всегда приходится сдаваться под напором парнишки, он понимает, что ничего не добъется. - Хотя бы скажи, что это за мужик, который тебя подвез. - Интонация была рухнувшей, немец почему-то совсем расстроился. Раньше, когда русскому приходило в голову загуляться, он так не волновался, не переживал и не грустил. Может, чуйка осторожно пихает его локтем в бок и хрипит в ухо всякие глупости.       На просьбу парня Рося хотел промолчать, поджав губки, но, осознав, что это все, что нужно Германии, нехотя пробурчал: - США. Папин друг. Мы с ним встретились случайно. - Ясно.       Диалог закончен. Немец, последний раз одарив мальчика взглядом, развернулся и ушел на балкон выкурить парочку сигарет, а Росс, выдохнув, заскочил на столешницу и свесил ноги. Костлявые пальчики сжали край, глаза измученно прикрылись. Казалось бы, у него должны были кошки скрестись на душе, но Федерация совсем не испытывал чувство стыда. Мало того - он чувствовал лишь раздражение, неприятный осадок после разговора. Теперь мелкие ссоры происходили у них каждый день. Иногда парни ругались так, что советский сын со слезами на глазах покидал квартиру, а немец продолжал бушевать в одиночестве, переворачивая все в доме с ног на голову. Но вспоминать об этом не хотелось - и так настроение упало...       Рося решил подумать о чем-то более приятном. В голове тут же всплыла фигура мужчины в черном деловом костюме... Его "See you tomorrow, sweetie", так нежно и ласково прозвучавшее в темноте улицы... По телу Федерации тут же прошлась приятная дрожь, а лицо озарила легкая улыбка. Америка... Такой загадочный и даже немного странный, он ворвался в жизнь русского так нежданно и так вовремя... Кто знает, может быть, Штаты и будет его билетом в счастливую жизнь?