Чтобы больше не вернуться

      В пустых голубых глазах отражалось полнейшее безразличие, словно перед Дазаем была простая кукла, пусть и похожая на человека, но лишенная жизни. Танизаки нервно дернулся, отшатываясь от вытянутой руки Осаму.       — Дазай-сан, вы же понимаете, что если он увидит вас сейчас, то сбежать, просто растворившись в воздухе мы уже не сможем — Джуничиро вздрогнул, когда рука брюнета легла ему на лицо, обрывая тихий шепоток. На лице пялящегося в пустоту Чуи не дрогнул ни мускул, но Осаму все равно настороженно замер, вслушиваясь.       — Пойдем — спокойный голос Осаму мог бы быть призывом к Танизаки, но дернулась голова Чуи, и тот, как заведенный, встал с кровати, слепо шаря глазами по комнате.       — Дазай? Дазай, я схожу с ума и я не знаю что мне делать! — треснутый, такой не похожий на него, голос Чуи заставил губы Осаму вытянуться в тонкую линию. — Дазай, я слышу твой голос, я знаю что ты тут! Но я видел твое тело! Видел! На тебе было кольцо, наше кольцо! — Чуя вдруг напряженно замер, глядя прямо перед собой. — Нет... У нас серебрянные кольца, а то было золотым — голос на грани безумия выдавал лихорадочно мечущиеся мысли в голове парня.       Дазай улыбнулся краешками губ, отворачиваясь. Еще рано, нужно чтобы он сам пришел к правильным выводам. Кивком подозвав Танизаки, он тенью скользнул в коридор, обходя сидящего там беловолосого наркомана. Тот поднял на него глаза и Дазаю на мгновение показалось что тот их видит. Но Ли уронил ставшую тяжелой голову на руки, падая обратно в забытье. Дверь скрипнула, и они оказались в обшарпанном подъезде. Танизаки облегчённого выдохнул, ослабляя иллюзию вокруг них. Теперь из подъезда выйдут двое непримечательных парней, на которых никто во второй раз и не взглянет.       — Что же вы делаете, Дазай-домо — одними губами прошептал беловолосый парень, скорчившийся от боли под дверью Накахараы. — Вы же убьете его.

***

      — Мы знаем, что он у вас! Вы хотите проблем, Огайо? Они будут! — крик донесся до Накахараы, как через плотный слой ваты. Он стоял чуть поодаль, кутаясь в бежевый шарф и натянув на голову капюшон. Выжженные яркой химической краской локоны парика отливали фиолетовым в редких лучах солнца. Он был наблюдателем, лишь в крайнем случае он раскрыл бы себя, спасая своего босса от неминуемой гибели. — А если он и правда сдох, то что нас остановит, если мы захотим прикончить вас здесь и сейчас!       Мори хладнокровно посмотрел на говорящего, свергнув красными глазами. Рука поглаживала золотистые волосы испуганно вжавшейся ему в ногу Элис. Накахара напрягся, ожидая сигнала к действию, но босс лишь тихо хмыкнул, прижимая свое «дите» ближе к своей ноге. «Верно, он ведь не знает, что я пришел» — Чуя одернул себя, пиная комочек рыхлого снега. — «Приперся хрен пойми зачем, у босса же и так вся команда ящериц на подхвате»       Голова дико чесалась из-за некачественного парика, купленного на барахолке, а тело под тонкой джинсовой курткой то и дело вздрагивало от холода. Наступив на что-то мягкое, он опустил взгляд и тихо выругался, оттирая продукты жизнедеятельности местной фауны, а вернее собачье дерьмо, от новых белых кроссовок.       На поле снова что-то кричали друг другу слегка разошедшиеся эсперы обеих группировок. Чуя с тяжелым вздохом опустился на корточки, дыша на руки и хоть как-то пытаясь согреться. Он уже жалел, что решил прийти, хоть Ли и не останавливал его, и обещал не говорить никому, но полагаться на нестабильного и малознакомого наркомана было бы верхом глупости. Тем более, собачий холод пробирал до костей и засел где-то под ребрами, и едва тлеющая никотиновая палочка никак не помогала прогнать холод.       — Тц, последняя — он с сожалением захлопнул пачку, осторожно вкладывая ее в карман. — Чер-ртова стужа, ну же, решайте свои различия и давайте уже расходиться.       Он сощурился, прикрывая глаза рукой и матеря солнце, решившее появиться из-за туч. К компании быстрыми шагами по искрящемуся под ногами инею приближалась третья, еще более малочисленная группа. На мгновение ему почудилась высокая фигура брюнета, затем он моргнул, и она растаяла, как тени исчезают в ночной темноте.        — Вы прекрасно знаете, что сегодня мы здесь не за этим — вклинился в разговор лидер третьей компании. — Огайо, Хенсо, неужели вы не понимаете, что этот малец опасен для всех нас? Что-то будешь делать, Огай, если он решит тебя ослушаться? М? А ты, Хенсо?       — Во-первых, такого не случится, Во-вторых, у меня есть Рьюро, он сможет задержать и успокоить Чую, у них противоположные способности. — Мори говорил уверенно, Чуя аж сам начал сомневаться в том, что выиграл бы у предводителя «черных ящериц». — С нами он будет... под контролем, Серебряный Волк.       Сероволосый чуть скривился, хоть Чуя толком и не видел его лицо, но мог определить, что прозвище ему не нравится.       — А вы? — он повернулся к шайке головорезов, стоящей в трех метрах от членов Мафии. — Как вы намерены держать его в оковах? Вы, среди которых... — он оглядел столпившиеся фигуры. — Разве что двое или трое смогут адекватно справиться даже с одним из Агенства.       Он покачал головой, продолжая говорить все также спокойно. Рукава его зеленого кимоно противоестественно прямо висели, несмотря на дующий ветер.       — Я вижу только один выход: Чуя Накахара остается там же, где и был, а ты, Огай, внимательно следишь за своим подопечным и не позволяешь ему спиваться в каких-то наркопритонах. — глаза босса угрожающе свернули, и Чуя подивился тому, что он ничего не ответил этому наглому старику. Видимо под тонкой пленкой неприязни скрывалась длинная история и давнее знакомство. — Если я еще раз услышу, что он разносит город, я даю тебе слово, что приду за ним, и ни ты, ни твоя шайка, меня не остановит.       Иней под ногами говорившего сверкнул в прощальном ближе снова спрятавшегося солнца, и в следующие мгновение на пустыре остались только две скучковавшиеся шайки, и окончательно окоченевший парень с ярко-фиолетовыми волосами.       «Да что у него, черт возьми, за способность такая?» — Чуя ошалело заморгал, пытаясь увидеть хоть что-то там, где только что стоял мужчина. — «Телепортация? Телекинез?!»       — Весьма странно, не находишь, Чуя? — зазвучал рядом до боли знакомый голос. — Люди верят своим глазам больше, чем другим органам чувств, хотя глаз – самый запутанный и обманчивый из всех.       Он осторожно повернул голову в одну сторону, затем в другую, но на пустыре кроме него и стоящих поодаль группировок никого не было. Над самым ухом зазвучал тихий смех.       — И опять, ты не понимаешь... Ну ладно, видимо пока еще рано — рядом скрипнул иней, но трава вокруг не шелохнулась. — Просто помни, Чуя, ты не можешь верить даже своим глазам.       Танизаки, стоящий чуть поодаль, уже не знал, каким жестами высказывать свое недовольство. Агенство уже полчаса как покинуло стрельбище, но две враждующие группировки даже не думали расцепляться, и все еще спорили по поводу рыжего демона под именем Накахара. Дазай, желающий защищать своего непутегого напарника и партнера, тоже остался наблюдать, под прикрытием «Мелкого снега», и теперь в все трое мерзли бок о бок, перетаптываясь и едва слышно шурша инеем.       Первым не выдержал Чуя, который понял, что эти разборки могут идти очень долго, а он стоит как идиот посреди поля, и ждет, пока его заметят. Пробормотав что-то про кучу идиотов и тяжело вздохнул, он решительно направился в сторону шумных городских улиц, оставляя позади пожухлую траву и гравий пустыря, который наверняка скоро переоборудуют в площадку. Дазай двинулся следом, и, в неожиданном порыве озорства, стянув с головы Чуи натянутый по самый кончик носа капюшон, шепнул:       — Я всегда буду рядом.       Чуя уже даже не отреагировал, лишь раздраженно повел плечами и натянул обратно капюшон. До самой комнаты Ли ему мерещился тихий смех.